Скандальные желания - Хойт Элизабет - Страница 60

– Мик…

Пират выставил вперед руку, заставляя его замолчать.

– Убирайся с глаз моих, пока я тебя не убил.

– Ты простишь меня? – спросил Бран, медленно вставая.

Его слова словно перерезали невидимую веревку, которая до этого момента сдерживала Мика. Его захлестнула ярость, и Бран не успел и глазом моргнуть, как Мик вытащил нож и приставил его к горлу юноши.

Бран замер. С острия ножа капнула кровь. Мик глянул в лицо человека, которого совсем недавно считал самым близким другом.

– Нет, я никогда не прощу тебя, – сказал он, – потому что ты подверг риску Сайленс и Мэри Дарлинг. Из-за твоего предательства их могли убить. Потому у меня есть полное право сейчас перерезать тебе горло и выбросить твой мерзкий труп в овраг.

Одно мгновение Мик стоял и просто смотрел в светло-голубые глаза Брана. Совсем недавно они вместе смеялись, пили бренди, обсуждали новые набеги. Бран был для него кем-то вроде брата… или сына.

Но на месте Финеллы могла оказаться Сайленс!

Мик резко отвернулся от Брана и зашагал к выходу.

– Гарри! – крикнул он.

Охранник тут же появился. Он заглянул в конюшню и удивленно тряхнул головой, увидев Брана живым и невредимым. Действительно, разве раньше Мик не убивал людей за гораздо меньшие проступки?

– Забери его, – махнул он рукой в сторону Брана.

– Забрать? – переспросил Гарри. – Что это значит?

Мик поморщился. Наверное, охранник подумал, что должен был сам убить Брана. Но нет, он не собирался перекладывать ответственность на плечи Гарри. Жизнь Брана теперь принадлежит ему, и только он должен решить, что с ней делать.

– Отведи его в подвал и запри, – вздохнув, объяснил Мик. – Я сам перевезу Брана в Лондон, а потом посажу на корабль, который увезет его подальше от Англии.

На лице Гарри отобразилось облегчение. Но стоило ему глянуть на Брана, как его взгляд изменился, стал холодным и тяжелым.

– Пошли, – сказал он и, крепко взяв парня за плечо, повел в сторону дома.

Бран обернулся, бросая на Мика умоляющий взгляд. Но пират проигнорировал его. Он уже принял решение и отступать не собирался.

Мик слышал, как двое мужчин прошли по мощеному двору. Их шаги стихли, но он продолжал стоять в конюшне, пытаясь обуздать гнев. Ему не хотелось, чтобы Сайленс увидела его таким. Она бы не поняла это состояние, потому что пришла из другого мира, где люди умели прощать друг друга, где не считалось слабостью сохранить жизнь парню, которого ты научил быть мужчиной, но который потом тебя предал.

Мик откинул голову и уставился невидящим взглядом на пыльные балки потолка. Он не мог изменить себя. Его воспитал дьявол в обличье человека, и доброты в нем не было ни на грош.

– Майкл?

В душном воздухе конюшни ее голос прозвучал особенно нежно и мягко. На мгновение ему захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя грязным, насквозь пропитанным грехом и не хотел марать им Сайленс.

Но эта маленькая женщина, конечно, никогда не отступала. Открыв дверь конюшни, она воскликнула:

– Вот ты где!

Он отпрянул от стены.

– Да, я тут.

Сайленс не вошла внутрь, а осталась стоять в дверном проеме, словно чувствуя, какой чернотой сейчас заполнено его сердце. Наверное, по-настоящему добрые люди обладали чем-то вроде морального компаса, стрелка которого начинает крутиться, если рядом находится зло.

– Зачем приехал Гарри? – спросила она.

– Так, мелкие проблемы. Тебе не о чем волноваться.

Мик шагнул к двери, но она не двинулась ему навстречу. Сложив руки на груди, Сайленс глянула на него своими необыкновенно красивыми глазами и спросила:

– А если я хочу волноваться? Если хочу разделить твои неприятности?

Мик не знал, что ей ответить. Ни одна из тех женщин, что перебывали у него в постели, не задавали ему подобных вопросов. Он хотел молча пройти мимо нее, но чувствовал нутром, что такой поступок Сайленс ему не скоро простит.

И тогда Мик ответил со вздохом:

– Гарри привез Брана, который хотел увидеть меня.

Сайленс продолжала неподвижно стоять.

– Проклятие, – зашипел Мик и схватил ее за плечи. – Зачем тебе надо обо всем знать? Это мужские дела и тебя не касаются.

– Да, наверное, – ответила Сайленс и упрямо подняла подбородок, смотря ему прямо в глаза. – Но сегодня ночью я отдала тебе свое тело. И, думаю, могу просить взамен немного доверия.

– Это что такое? Проверка? – Мик чувствовал, как в нем опять закипает злость и ищет жертву – пусть и такую невинную, как Сайленс, – на которую можно излиться.

– Может быть, – медленно ответила Сайленс. – Мне хочется чувствовать, что я для тебя не просто развлечение на несколько ночей.

– А разве это и так не ясно? – со злостью в голосе воскликнул Мик. – Что еще ты от меня хочешь?

– Искренности, – прошептала Сайленс, обезоруживая его своей мягкостью. – Нежности. Дружбы. И еще немножко любви.

От этих слов Мику стало страшно. Он мог грабить корабли, убивать врагов, управлять бандой жестоких пиратов, но был не способен дать Сайленс того, что ей хотелось. Его воспитывал Чарли Грейди, а этот человек не знал, что такое дружба, не говоря уж о любви. Шестнадцать лет назад тот выжег все человеческие чувства, которые когда-то были у него в сердце. Точно так же, как он потом выжег ему лицо, облив его купоросом. После чего, чтобы выжить, ему пришлось забыть о доброте и возвести между собой и миром непроницаемую стену. Только так он смог победить и стать самым главным среди пиратов на Темзе. Что же делала с ним Сайленс? Она хотела лишить его этой защиты, сделать уязвимым для безжалостного мира вокруг. Нет, этого нельзя допустить.

Сайленс продолжала смотреть на него. Ее взгляд, такой ясный и искренний, практически ослеплял его. И она хотела получить от него то, чего у него не было.

– Черт побери, – выругался Мик и накрыл ей рот поцелуем.

Он спал с женщинами с четырнадцати лет и знал, как заставить их стонать от наслаждения. Это было единственное, что он мог дать Сайленс. Значит, нужно показать ей, что для счастья хватит и страсти. Это единственная возможность удержать ее рядом.

Такому поцелую было невозможно противостоять. Сайленс пыталась помнить, что Майкл не ответил ни на один вопрос. Но после вчерашней ночи тело совсем перестало ее слушаться. Оно само тянулось к своему хозяину, руки уже гладили длинные волосы пирата, рот открывался навстречу страстным губам. А сердце билось все быстрее, предвкушая новое удовольствие.

Майкл не сказал, почему к нему приехал Бран. Слова о доверии не произвели на него никакого впечатления. Услышав про это, он просто замкнулся в себе. Если Майкл хочет, чтобы у них было общее будущее, то ему следует…

Он взял ее юбку и стал поднимать подол вверх. Все мысли вылетели у Сайленс из головы. Она оторвалась от его губ и воскликнула:

– Нельзя! Нас могут увидеть.

– Тише, – хрипло прошептал Майкл, – никто сюда не войдет.

Он обнажил ей ноги и чуть подвинул назад – так, чтобы Сайленс уперлась спиной в стену. А потом встал на колени.

– Майкл! – стыдливо проговорила она.

Но ему не было дело до ее возражений.

– Держи юбки, – сказал пират.

– О боже. – Сайленс сделала, как он сказал, вытягивая голову в сторону входа. Что, если сюда вернется Гарри? Или Бран? Наверняка Майкл держит еще и конюха…

Пират положил обе ладони ей на ноги и начал ласкать сначала лодыжки, потом мягкие округлости колен, поднимаясь все выше, к нежной белой коже бедер.

Сайленс задрожала. Что замыслил Майкл? Она чувствовала, как между ног собирается тепло, и если его рука коснулась бы там…

Майкл вдруг нагнулся и поцеловал внутреннюю поверхность бедра.

– Подними юбки выше, сладкая моя, – шепнул он.

Сайленс едва слышно застонала. Если она послушается его, то обнажит самую интимную часть тела. Майкл уже ласкал ее там, но это было в темноте. А сейчас светило солнце, и кто угодно мог зайти в конюшню.