Скандальные желания - Хойт Элизабет - Страница 42

Но Майкл лишь молча глянул на нее и усмехнулся, блеснув зубами. Он был так красив в этот момент, что у нее сладко сжалось сердце.

Впереди показалась парадная дверь. Майкл кивнул двум охранникам, стоявшим рядом с ней, и вышел на улицу. Перед входом стоял экипаж.

– Это твой? – спросила Сайленс, разглядывая начищенные фонари, которые висели спереди, над сиденьем кучера.

– Да, – ответил Майкл, помогая ей сесть. Он прыгнул рядом и стукнул в потолок. – Я нечасто пользуюсь экипажем, но все равно держу выезд.

– А кто кучер?

Сайленс опять увидела, как в полумраке блеснули его зубы.

– Человек из моей команды. Раньше работал в конюшне.

– Понятно.

Сайленс разгладила мягкий бархат накидки на коленях. Она вдруг осознала, что оказалась наедине с Майклом, причем в тесном пространстве кареты. От запаха лимона и ладана у нее кружилась голова, от тепла его широких плеч и ног, касавшихся ее тела, Сайленс бросило в жар. Внезапно ей стало трудно дышать.

– До этого я ездила в карете всего три раза, – торопливо проговорила она, чтобы хоть чем-то заполнить двусмысленное молчание.

– Правда?

– Да, – кивнула она. – Мы конюшню не держали, это было слишком дорого. Впервые я прокатилась в карете, когда один друг отца, который помогал нам с сиротским приютом, повез нас на ярмарку в Гринвич. Потом, когда Темперанс выходила замуж, ее жених, лорд Кир, дал нам экипаж, чтобы мы доехали до церкви, а потом – на свадебный обед. – Сайленс остановилась, чтобы перевести дыхание.

Она искоса глянула на Майкла.

На его лицо легла тень. Но почему-то Сайленс чувствовала, что он внимательно слушает ее легкомысленную речь.

– А когда же ты ездила в карете в третий раз? – спросил Майкл.

Сайленс опустила голову. Да, она очень хорошо помнила, когда сидела в экипаже последний раз.

– Это случилось утром, после того как я провела ночь в твоей спальне. Меня искала старшая сестра, для этого она наняла коляску. В итоге мы встретились. Я стояла в конце улицы, по которой прошла с растрепанными волосами и… – Сайленс замолкла, не в силах продолжать.

Но Майкл с легкостью закончил за нее:

– И расстегнутым платьем, откуда виднелись рубашка и грудь.

– Да. – Сайленс посмотрела на него. Сердце сжималось от боли и злости, но теперь эти чувства были не такими острыми, как раньше. И потому у нее были силы задавать вопросы. – Почему ты заставил меня сделать это? Пройти по улице, как шлюха, которая возвращается домой после торговли телом? Ты хотел разрушить мою семью?

– Нет, – твердо ответил Майкл. – Если бы я хотел этого, то мое поведение в ту ночь можно было хотя бы понять – а значит, и простить.

Жаль, что он в эту минуту отвернулся и Сайленс не видела его лица. Ей никогда не приходило в голову, что он осознавал, какое зло совершил. Что думал о понимании и прощении.

– Тогда почему? – спросила она.

– Да просто так, – ответил Майкл. Его жестокие, циничные слова словно ножом вонзились в сердце Сайленс. – Это был каприз, и только. Я родился и вырос в Сент-Джайлзе и зубами выгрыз путь наверх. Я стал королем ада, и теперь каждое мое желание – закон. – Он пожал плечами. Его голос звучал насмешливо, но над кем смеялся Майкл – над собой или над всем миром, – было непонятно. – И если мне хочется ради забавы превратить целомудренную женщину в шлюху, то я так и сделаю.

Ее спутник с такой откровенностью говорил о своей порочности, что Сайленс стало тошно. И все-таки что-то мешало ей безоговорочно принять слова Майкла. Раньше она ни секунду не сомневалась, что этот злобный пират – просто дьявол во плоти. Но теперь Сайленс лучше знала его. Майкл мог рассказывать о себе всякие ужасы, но душа у него была не совсем черной.

– Значит, ты не хозяин своим желаниям? – недоверчиво спросила Сайленс.

– Конечно, хозяин. Дорогая, не питай насчет меня никаких иллюзий. Когда ты пришла ко мне, я решил не сдерживать желания. И потому заставил тебя пройти по Сент-Джайлзу с расстегнутым платьем, а потом упасть в руки сестры.

– А откуда ты знаешь, что я так сделала? – спросила Сайленс. – Ты ведь даже не проводил меня до двери – это сделал Гарри.

Майкл помолчал, а потом признался:

– Я наблюдал за тобой в окно в подзорную трубу. Видел, как мужественно ты шла – и как тебя подхватила сестра.

– Но почему ты следил за мной? – прошептала Сайленс.

– Может, я хотел разделить твою боль?

Она покачала головой и отвернулась, невидящим взглядом смотря в темное окно.

– Ты сказал, что в ту ночь намеренно решил не контролировать самые циничные желания. Но ты не тронул меня. Не перешел последнюю черту. Почему? – Сайленс опять повернулась к Майклу и серьезно посмотрела на него. – Почему-то мне кажется, что ты сейчас раскаиваешься в том, что причинил мне столько горя.

Он даже вздрогнул от удивления. А потом иронично улыбнулся и сказал:

– Сайленс, сладкая моя, ты сильно ошибаешься, приписывая мне качества джентльмена. Я пират, вор и убийца – и это все.

– Значит, если можно было бы повернуть время вспять, ты опять бы заключил эту ужасную сделку со мной? Снова опозорил бы меня и разрушил мою семью?

На мгновение Майкл заколебался. Если бы Сайленс не смотрела на него столь внимательно, то не заметила бы этой секундной растерянности. Он выглядел так, словно земля ушла у него из-под ног. Значит, она права. Майкл не такой жестокий, каким хотел казаться.

– Дорогая, неужели ты надеешься стереть черные полосы со змеиной кожи? Что ж, можешь попробовать, только это бесполезный труд. И помни: ядовитая змея может тебя укусить.

– Ты мне не ответил, – тихо проговорила Сайленс.

– А ты сама как думаешь? – загадочно спросил ее Майкл. Его темные глаза блестели в темноте, прочитать их выражение было невозможно.

Сайленс глубоко вдохнула и ответила:

– Я верю, что, если ты твердо решишь не совершать таких гнусных поступков в будущем, у тебя все получится.

Майкл молча смотрел на нее, иронично кривя рот. И Сайленс продолжила:

– Не важно, кем ты был в прошлом, кем являешься сейчас, у тебя всегда есть возможность измениться. Для этого тебе надо просто решить – как ты делал это раньше – не потакать низменным желаниям, а слушать голос совести, который есть в каждом из нас.

Майкл продолжал смотреть на нее. И Сайленс пыталась понять, что же скрывается в черной бездне его глаз. Кто сейчас побеждет в его сердце – дьявол или воинствующий архангел?

Она открыла рот, собираясь продолжить разговор, но в это мгновение экипаж остановился.

– Мы приехали, – сказал Майкл.

Он открыл дверь, и Сайленс увидела ярко горящие фонари. Ее спутник спрыгнул на мостовую и протянул ей руку. Она приняла ее и осторожно спустилась, высоко поднимая подол. У нее никогда не было таких пышных юбок, и Сайленс боялась испачкать их в уличной грязи.

– Пойдем, – сказал Майкл.

Она взяла его под руку и наконец подняла глаза. Перед ними возвышалось красивое здание с классическим фасадом. Ведущие к парадному входу ступени были освещены фонарями, по ним поднимались нарядно одетые дамы и господа. По бокам стояли лоточники и громкими голосами призывали купить их товар: апельсины, орехи, цветы и сладости.

Майкл повел ее внутрь. Оказавшись в холле с высоким сводчатым потолком, который был освещен множеством свечей, Сайленс спросила:

– Где мы?

– Сейчас увидишь, – ответил Майкл и направился вверх по широкой лестнице. На втором этаже они оказались в длинном коридоре с многочисленными дверями с одной стороны. Открыв одну из них, Майкл пропустил внутрь Сайленс.

– Ох! – воскликнула она. – Ты привел меня в театр!

– Не совсем, – раздался позади нее голос Майкла. – Это опера.

Сайленс восхищенно оглянулась. Она никогда не была в театре, не говоря уж об опере, потому что папа считал такие развлечения слишком легкомысленными.

Они находились в роскошной ложе, где стояли мягкие кресла и столик. Бархатные занавеси можно было задернуть и отгородиться от нескромных взглядов посетителей театра. Ярко освещенная сцена находилась прямо перед ними. В партере гулко переговаривалась толпа.