Скандальные желания - Хойт Элизабет - Страница 26

Мик задумчиво наклонил голову вбок. А потом покачал ею из стороны в сторону и ответил:

– Я очень в этом сомневаюсь. Бран без ума только от денег и власти. Больше его ничто не волнует.

– В этом он похож на тебя. – Сайленс узнала Финеллу совсем недавно, однако новость о том, что Бран не оценил такую милую и добрую девушку по достоинству, ее неожиданно расстроила.

– Ты тоже смотрела на своего Уильяма так, как Финелла сейчас смотрит на Брана? – спросил пират настолько тихо, что Сайленс едва расслышала его.

Она поджала губы. У Мика не было никаких прав называть ее мужа по имени, и он прекрасно знал об этом. Но Сайленс все-таки решила ответить ему. Она подняла подбородок и храбро глянула в темные глаза пирата.

– Конечно. Ведь я любила его.

Сайленс хотела рассердить Мика, но он лишь подпер щеку рукой и продолжал смотреть на нее изучающим взглядом.

– Как ты познакомилась с ним? – наконец спросил пират.

– Он спас мои туфли. – Сайленс улыбнулась приятным воспоминаниям.

– Как это?

– Я ходила по магазинам с моей сестрой Темперанс и немного отстала. Слишком долго рассматривала витрину.

– Наверное, там были перчатки или кружево? – с едва заметной улыбкой спросил Мик.

– Если тебе так хочется знать – там был торт со взбитыми сливками.

Мик коротко рассмеялся, а Сайленс почувствовала, что краснеет.

– Папа не одобрял сладости, и потому мы ели их только по праздникам – на Рождество или день рождения. – Мик продолжал ухмыляться, и потому Сайленс быстро перешла к сути: – В общем, я побежала догонять сестру, не смотря по сторонам. И вдруг прямо передо мной появилась огромная повозка, доверху нагруженная мешками. И если бы Уильям не схватил меня в тот момент за талию и не дернул назад, то от моих туфель ничего бы не осталось. – Сайленс отрезала кусочек груши. – Видишь ли, там была огромная лужа.

Мик глотнул вина и сказал:

– Похоже, Уилл скорее спас твою жизнь, чем туфли.

– Нет, повозка была достаточно далеко. – Сайленс сморщила нос. Честно говоря, она действительно ее едва не задавила. И первое, что сделал Уильям, когда отпустил ее, – это хорошенько отругал за беспечность. Но о таких подробностях Мику О’Коннору знать было совсем не обязательно.

– Я сказала ему спасибо, – продолжила Сайленс, – и пошла дальше с Темперанс, думая, что больше его никогда не увижу. Но на следующий день он пришел к папе и попросил разрешения навещать меня.

– И что ответил папочка? – спросил О’Коннор таким тоном, как будто ему было очень интересно услышать ответ.

– Моему отцу, – подчеркнула голосом Сайленс, – это совсем не понравилось. – Увидев, как странно глянул на нее Мик, она торопливо добавила: – Просто Уильям был старше меня.

– На сколько?

Сайленс опустила взгляд на грушу, помолчала, а потом все-таки ответила:

– На четырнадцать лет.

Она подняла голову. Мик пристально смотрел на нее, но, как Сайленс ни старалась заглянуть в самую глубину его карих глаз, ей так и не удалось понять, о чем сейчас думал пират.

– Разница не такая уж и большая, – защищаясь, сказала она.

– А тебе сколько тогда было?

– Восемнадцать, – пробормотала Сайленс, а потом добавила громче: – Уильям должен был скоро отправиться в плавание, но перед этим он пришел и подарил букетик фиалок.

– А почему не торт со взбитыми сливками, на который ты облизывалась в тот день, когда вы познакомились?

– Я ни на что не облизывалась, – с негодованием заявила Сайленс. – Да и с чего он вдруг купил бы мне торт? Такое дарят детям, а не невестам.

– Но ты же хотела именно его, а не букет.

– Фиалки гораздо уместнее. – Сайленс нахмурилась, а потом продолжила: – Когда Уильям был в море, он писал мне чудесные письма о том, что видел в далеких странах. А потом возвращался в Англию, и мы вместе гуляли, ходили на ярмарки и в театры. Это было прекрасное время, – мечтательно сказала она.

– А потом? – спокойным, ничего не выражающим голосом спросил Мик.

– А потом мы поженились, – ответила Сайленс, пожав плечами. – Мне уже исполнился двадцать один год, и по закону папа не мог ничего запретить. Но он и так уже изменил свое мнение насчет Уильяма. Ведь мой будущий муж терпеливо ждал три года и доказал свою любовь. Так что папа благословил меня перед свадьбой и сказал, что с радостью отдает дочь такому достойному человеку.

Она замолчала. Мик тоже не говорил ни слова.

Сайленс глянула на свою тарелку. Та была пустой – она доела грушу, пока говорила. Впервые с тех пор, как Мик заставил ее поселиться у себя во дворце, Сайленс чувствовала себя хорошо. Голод отступил, отчаяние последних дней ушло, и сейчас ее тревожила только одна мысль: не слишком ли много она съела за ужином. В столовой стало шумно: пираты тоже покончили с едой и теперь весело разговаривали друг с другом. Тут и там слышались взрывы смеха. Только маленький секретарь Мика торопливо заглатывал жаркое, одновременно читая книгу, лежавшую перед ним на столе.

– Мы были счастливы, – медленно произнесла Сайленс. – Наш дом находился в Ваппинге, недалеко от порта. Я часто ходила туда и смотрела, как причаливают огромные фрегаты. И хотя знала, что «Финч», корабль Уильяма, еще не скоро появится в гавани, все равно выискивала его среди остальных судов. А когда он приплывал, – и Сайленс закрыла глаза, – Уильям сразу шел домой, ко мне, а я со всех ног бежала в его объятия. Да, мы были очень счастливы.

– Но в самое тяжелое время муж отвернулся от тебя, – сказал Мик. – Он даже не стал тебя слушать.

– В том, что у нас настало это тяжелое время, виноват только ты, – заметила Сайленс, но ее голосу не хватало злости.

Мик ничего на это не ответил.

Она задумчиво нахмурила лоб. Вроде бы прошлой ночью пират говорил ей то же самое, но тогда у нее сердце пылало от ярости. Сейчас же Сайленс чувствовала только глубокую печаль.

– Что ты хочешь мне доказать? – устало спросила она. – Что раз Уильям не поверил мне, не дал все объяснить, значит, он никогда меня не любил? Что наше счастье оказалось фальшивкой?

Сайленс смотрела ему в глаза, ожидая ответа. Но Мик лишь глотнул вина, явно не собираясь общаться на эту тему.

Неужели правда в ее маленькой семье все было не так безоблачно, как ей казалось? В то время она так не думала. Ее брак казался ей идеальным. Да, Уильям часто уходил в плавание, но когда он возвращался, у них каждый раз наступал медовый месяц.

Новая, тревожная мысль вдруг пришла ей в голову, и Сайленс опять нахмурилась. Как бы изменились их отношения, если бы Уильям не служил капитаном корабля? Если бы они жили бок о бок и встречались каждый день, как это происходит во всех обычных семьях?

Сайленс вздохнула и оглянулась. Пираты, наверное, опасались гнева хозяина и старались не смотреть в их сторону. Значит, можно не стыдиться слез, которые заблестели у нее на ресницах.

Она повернулась к Мику и спросила:

– А где твои женщины?

– Какие? – Его губы иронично изогнулись.

Сайленс неопределенно взмахнула рукой, думая, не выпила ли она слишком много вина за ужином.

– Те, которые все время вьются около тебя. Твои… твои шлюхи.

Мик глотнул вина и поставил бокал.

– Их нет.

– Ох. – Сайленс наморщила лоб.

– Ты разочарована?

– Да что ты вообще знаешь о моих чувствах или мыслях? – сердито воскликнула она.

– Ничего. – Мик жестом подозвал мальчика-слугу, державшего поднос со сладостями. Когда тот подошел, главарь пиратов запустил длинные пальцы в россыпь конфет и достал одну, с засахаренной вишней сверху. Потом повернулся к Сайленс и продолжил: – Вот это, моя милая, больше всего меня и удивляет в тебе. Я знаю, что думают мои люди перед налетом, что чувствуют шлюхи после ночи, проведенной в моей постели, даже о чем мечтает Лэд – конечно, о том, как бы попасть ко мне в спальню да еще раздобыть большую кость из супа. Но тебя я пока совсем не понимаю. И когда смотрю в эти прекрасные карие глаза, когда вижу, как в них вспыхивают зеленые и голубые искры, то теряюсь в догадках, о чем думает их обладательница. И что она чувствует.