Скандальные желания - Хойт Элизабет - Страница 13

Сайленс перевела дух. Она уже открыла рот, чтобы сказать ему спасибо, но Уинтер вдруг повернулся к ней. Его обычно спокойные глаза горели от злости.

– Но я видел, что он сделал с тобой! Я видел страдание в твоих глазах! Не в моих силах остановить тебя, но знай: у меня сердце разрывается, когда я понимаю, что ты остаешься тут одна.

Позади них раздался какой-то шум. Сайленс обернулась. В проеме маленькой двери, хитроумно спрятанной среди резных панелей, стоял сам хозяин дома.

– Мистер Мейкпис, – обратился он к ее брату, – позвольте выразить вам благодарность за то, что вы одобрили поступок сестры. Это поистине согрело мне душу.

Уинтер замер на месте. Стоявшая рядом с ним Сайленс почувствовала: он сдерживается из последних сил, чтобы не наброситься на Мика с кулаками. Одно неверное слово – и начнется драка. Такого Сайленс от него не ожидала, ведь ее брат был самым мирным человеком на земле.

Она положила руку на плечо Уинтера, стараясь его успокоить.

– Я сделаю, как ты просишь, – сказал ей брат, не сводя взгляда с пирата. – Сейчас я уйду и в следующий раз вернусь, чтобы забрать тебя домой. Но если ты окажешься в опасности, то дай мне знать, и я примчусь в любое время дня и ночи.

– Да, Уинтер, – кротко проговорила Сайленс. Ей стало понятно: брату хотелось чувствовать, что он может как-то влиять на ситуацию.

Черные глаза Мика насмешливо глянули на нее. К счастью, брат этого не заметил. Он наклонился, поцеловал Сайленс в щеку и сказал ей:

– Помни: зови меня в любое время.

Сайленс лишь кивнула в ответ. Говорить не давал комок в горле. Она всегда знала, что Уинтер хорошо к ней относится, но сегодняшнее его поведение показало ей, как глубока и искренна любовь брата. Ведь он ворвался в логово пиратов, чтобы спасти ее из неволи! Печально, что ей пришлось узнать об этом только сейчас, когда она, возможно, навсегда потеряла брата и его доброе расположение. Уинтер оставлял ее тут, только потому что она попросила его. Только потому, что брат ее любил.

– Мои люди проводят вас, мистер Мейкпис, – сказал Мик, – чтобы вы, не дай бог, не заблудились где-нибудь между библиотекой и входной дверью.

Уинтер пристально посмотрел на пирата. Сайленс, затаив дыхание, следила, как двое мужчин беззвучно обменялись какими-то не совсем дружелюбными посланиями.

Потом Уинтер повернулся и вышел из комнаты.

– Злить моего брата было совсем необязательно, – злобно глядя на Мика, заявила Сайленс.

– Правда? – Хозяин дома перешагнул порог двери и направился к ней.

– Да. – Сайленс буквально пылала от гнева. – Мы ведь заключили сделку, а я свое слово всегда держу. Уинтер просто переживает за меня. Из-за твоих злобных выпадов чуть не началась драка.

Он покачал головой и сказал:

– Видишь ли, моя красавица, тут я с тобой не согласен. Братец твой – человек очень жесткий. Если бы я не действовал решительно, он бы забрал тебя отсюда так, что никто не успел бы и глазом моргнуть.

Уинтер – жесткий человек? Очень странное заявление. Сайленс покачала головой, подумав про себя, какими глупыми подчас бывают мужчины.

Мик меж тем остановился возле огромной книги с разноцветными картами и рассеянно провел по ней ладонью. Перстни на пальцах вспыхнули под лучами света.

– Никогда бы не подумала, что у тебя может быть такая огромная библиотека, – сказала Сайленс.

Его черные брови взметнулись вверх в насмешливом удивлении.

– Думаешь, эти вещи слишком изысканны для грубого пирата?

– Нет! – воскликнула Сайленс, хотя на самом деле именно это она и имела в виду. – Я… я просто подумала…

Мик оставил в покое карты и коснулся статуи Дианы. Когда он провел большим пальцем по вершине ее обнаженной груди, Сайленс запнулась и замолчала.

– Продолжайте, миссис Холлинбрук, – насмешливо произнес Мик, заметив, куда устремлен ее взгляд.

Щеки Сайленс вспыхнули румянцем, но она не отвела глаза. Уинтер не отступил перед ним, значит, и ей хватит сил выстоять.

– В этой библиотеке нет никакого смысла.

– Что?

Сайленс ответила, старательно подбирая слова:

– Зал, где стоит твое кресло – скорее даже трон, – вызывающе роскошен. И его видят люди, потому что там ты принимаешь посетителей. Богатое убранство, конечно, имеет свою цель: оно давит на пришедших, запугивает их. Но эта библиотека…

– Да?

– Сюда не пускают посторонних, поразить книгами ты никого не можешь. Значит, в ней нет для тебя никакого толка.

Мик с любопытством смотрел на нее, наклонив голову.

– Ты очень интересная женщина, Сайленс. Так объясни мне, зачем я завел библиотеку?

– Вот этого я как раз понять не могу. Пирату книги ни к чему.

Похоже, подобных слов он не ожидал. Мик смотрел на нее одно мгновение, не зная, что сказать, а потом решительно зашагал к полке и снял с нее огромную книгу. Сайленс пошла за ним, и когда Мик открыл первую страницу, с любопытством глянула на нее из-за его плеча.

Сайленс увидела изумрудно-зеленого жука на листе какого-то экзотического растения. Картина была настолько яркой и жизненной, что казалось, будто жук ползет.

Мик О’Коннор провел пальцем по странице и сказал:

– Однажды, примерно восемь лет назад, я нашел книгу вроде этой в сундуке на корабле, который плыл из Вест-Индии.

– То есть ты ее украл, – поправила его Сайленс.

Микки ухмыльнулся, показав белые ровные зубы.

– Сундук принадлежал тамошнему плантатору. На этого человека с утра до ночи работали сотни рабов. Они выращивали для него сахар и зарабатывали ему состояние. Да, я ограбил этого человека и ни капли о том не жалею.

Сайленс опять глянула в книгу. Конечно, она была против воровства, но, с другой стороны, рабство ей тоже не нравилось.

– Так ты говорил, – напомнила ему Сайленс, – что… мм-м… нашел книгу вроде этой восемь лет назад.

– Да, – продолжил Мик, переводя взгляд на жука. – Нашел, открыл и обомлел. Пойми, я раньше никогда такого не видел. Там были нарисованы бабочки. Я ведь вырос в Лондоне, у нас их вообще мало, а те бабочки, что там были… – его тонкие пальцы гладили страницу, словно вспоминали о той, первой книге… – что ж, после такого можно на самом деле поверить в Бога.

У Сайленс защемило сердце. Она тоже росла в Лондоне, но часто ездила с родителями в пригород, выбиралась в Гринвич и маленькие деревни неподалеку. Конечно, там были бабочки. А еще олени, которые ели с руки, дикие птицы, прекрасные сады и цветы. Какое же у него было детство, если он ни разу не видел бабочки?

– В каком районе Лондона ты рос? – мягко спросила Сайленс.

– Здесь, в Сент-Джайлзе, – ответил Мик, водя пальцами по красочным страницам. – В двух шагах отсюда.

Сайленс попыталась представить его мальчиком. Конечно, он был красивым, а еще худым и очень ловким. От этих мыслей ей стало немного не по себе. Красивым мальчикам в Сент-Джайлзе приходилось очень туго.

– Ты жил с родителями?

– С мамой… и с ним.

Последнее слово Мик произнес с особой интонацией, и Сайленс нахмурилась. Кого имел в виду пират – отца или другого мужчину? Посмотрев на него, она решила задать наводящий вопрос:

– Твои родители все еще живут в Сент-Джайлзе?

Мик бросил на нее ироничный взгляд и закрыл огромный атлас. Он явно не собирался отвечать ей.

Вот невозможный человек! Сайленс огляделась вокруг и спросила:

– А где же твоя книга с бабочками?

– Я держу ее в другом месте, – ответил Мик.

– Но тогда…

– Какая ты любопытная. – И он отвернулся, чтобы поставить атлас на место.

Сайленс разочарованно вздохнула, но все-таки решила задать еще один серьезный вопрос:

– Скажи, что тебе от меня нужно?

Когда Мик повернулся, его лицо было, как всегда, невозмутимым.

– Дорогая моя, с чего ты взяла, что мне вообще от тебя что-то нужно?

Но Сайленс не собиралась отступать. На этот раз хозяин дома отговорками не отделается. Она шагнула к нему, и неожиданно Мик сделал движение, как будто хотел отступить.