Невинные души - Боровая Елена - Страница 22

— Расслабься, — успокоила его Дарби и улыбнулась. — Я всего лишь хотела одолжить твой телефон. Я потеряла мобильник.

— Конечно, без проблем.

Он сунул руку в карман. Грохот сменился слащавой и грустной мелодией. Какой-то парень стенал и жаловался на разбитое сердце и утраченную любовь.

Тим вручил ей свой сотовый. Она набрала 9-1-1 и назвала диспетчеру свое имя и адрес.

— В конце моей улицы, на углу Темпл и Кембридж, припаркован внедорожник, — сообщила она. — Похоже, это «Шеви-Тахо». То ли черный, то ли темно-синий. С тонированными стеклами. Я видела, как университетские ребятишки подходили к нему и меняли деньги на маленькие пакетики с чем-то, похожим на героин. Вы не могли бы прислать сюда патрульную машину? Отлично. Спасибо. — Она вернула телефон Тиму. — Ты не против, если я пройду в спальню, которая выходит окнами на улицу, и полюбуюсь шоу?

— Конечно. Это же моя спальня. — Он открыл дверь. — Настоящий наркорейд! Круто! Никогда еще такого не видел.

Он провел ее через гостиную, обставленную подержанными стульями и диванами с вытертыми подушками. На встроенных книжных полках вокруг камина не было книг, зато было много пыли. Вечеринка тем временем перебралась в кухню, посередине которой стоял большой бочонок. Вокруг стола столпились девчонки, явно студентки. Их было пятеро, и все их внимание было сосредоточено на соседе Тима, самодовольном хорошеньком юнце, вне всякого сомнения, привыкшем на полную катушку эксплуатировать свою привлекательную наружность.

Девчонкам совершенно не понравилось то, что он тут же переключился на Дарби.

— Привет, — сказал он, вскакивая со стула и протягивая ей руку. — Я сосед Тимми, Грег.

— Очень приятно. Дарби.

— Я вас где-то видел.

— Я живу наверху.

— Да? Я был уверен, что вы модель. — Безупречная улыбка была так же обаятельна, как и остальные атрибуты его лица. — Ты такая хорошенькая, — перешел он на «ты», — что могла бы демонстрировать купальники и прочее.

— Ты меня с кем-то путаешь, — ответила Дарби и, покосившись на Тима, качнула головой, приглашая его следовать дальше.

Для студента колледжа маленькая спальня Тима оказалась на удивление опрятной. Стены украшали постеры и несколько фотографий игроков бостонской бейсбольной команды «Ред-Сокс».

— Тед Уильямс, — улыбнулась Дарби, кивая на фото с автографом. — У тебя хороший вкус.

— Лучше его никогда не было и не будет.

Дарби подошла к угловому окну. Внедорожник стоял на месте.

— Принести тебе пива? — спросил Тим.

— Не обращай на меня внимания, я ненадолго, — покачала головой Дарби.

Тим переминался с ноги на ногу и не уходил. На его лице явственно читалась тревога.

— Меня можно не караулить, — улыбнулась Дарби. — Возвращайся к друзьям.

— Да нет, все нормально. Девчонок все равно интересует только Грег.

— Он не производит впечатление интеллектуала.

Тим усмехнулся.

— Да, это не о нем. Но девчонкам это почему-то нравится. Чем больше он их обсерает, тем ожесточеннее они за него дерутся.

— Можешь мне поверить, после окончания колледжа это все прекратится.

Ей никак не удавалось рассмотреть, есть ли хоть кто-нибудь за тонированными стеклами «шевроле».

— Он собирается переехать в Голливуд, — продолжал Тим, — и стать знаменитым актером.

— Все закончится мягким порно. В лучшем случае он приглянется богатенькой тетке и станет ее содержанкой.

— А как дела у парня, с которым ты встречалась? У того, похожего на Тома Брэди? [3]Как его зовут?

— Куп.

— Точно, Куп. Классный мужик. Где он? Я что-то давно его не видел.

— Он три месяца назад переехал в Лондон.

— Так вы что, больше не встречаетесь?

— А мы вообще не встречались, — ответила она.

Тут же вспыхнуло воспоминание: Куп под дождем подбегает и целует ее. Позже он позвонил из аэропорта и сказал, как на самом деле к ней относится. Но теперь, говоря с ней по телефону, он никогда не затрагивает эту тему.

«И ты тоже», — добавил внутренний голос.

Перед внедорожником, вращая мигалками, остановилась патрульная машина бостонской полиции.

Из нее, держа оружие наготове, выпрыгнули двое полицейских. Вторая машина остановилась рядом, заблокировав водительскую дверцу.

Пора. Дарби отошла от окна.

— Спасибо, Тим.

— Ты уходишь?

Она кивнула.

— Дела.

— Подожди… Я давно хотел тебя спросить… — Он сглотнул и провел рукой по губам. — Я думал… может, мы как-нибудь выпьем пива…

Дарби улыбнулась.

— Тим, я польщена. Если бы я была моложе, я поймала бы тебя на слове.

Надежда в его глазах рухнула и рассыпалась. Его бледное лицо порозовело от смущения.

— Я не приглашаю тебя на свидание, — пробормотал он. — Я думал, мы можем просто погулять или…

— Погулять, — кивнула Дарби. — Конечно. Обязательно.

Тим, как галантный кавалер, проводил ее назад и даже распахнул перед ней дверь. Прежде чем выйти, Дарби довольно громко, так, чтобы услышал Грег, сказала:

— Я позвоню тебе на следующей неделе, Тим, и мы что-нибудь сообразим.

Она легонько обняла юношу и ткнулась губами ему в щеку.

Глава 25

Дарби замерла на крыльце. Ритмичное сине-белое мигание фонарей на крышах двух патрульных машин освещало угол ее улицы. Теперь она отчетливо разглядела внедорожник. Это действительно был «Шевроле-Тахо». Пассажирская дверца была открыта настежь. В машине горел свет, но в салоне никого не было.

Возле автомобиля стояли двое мужчин. Их пиджаки были застегнуты на все пуговицы. «Федералы», — подумала Дарби. Один из мужчин был белым, средних лет, с волосами песочного цвета и крючковатым носом. Он стоял на бордюре, держа руки на затылке, и спорил с полицейским, направившим на него пистолет. Оба кричали, но слов Дарби не слышала, потому что их заглушали шум ветра и гул машин, несущихся по Кембридж-стрит.

Второй парень был похож на грека или итальянца, а если точнее — на Тони Сопрано [4]. Редеющие черные волосы были зачесаны назад, и из-под них блестела лысина. Он был выше своего партнера, что-то около шести футов, и толще. Он наклонился вперед, держа руки на капоте, и пуговицы его пиджака едва выдерживали напор объемистого пуза. Один из полицейских его обыскивал. Он молчал. Он вообще не обращал внимания на происходящее вокруг. Его взгляд был устремлен на ее дом. А если точнее, то на нее.

Дарби не знала ни его, ни блондина. Она была уверена, что видит обоих впервые. Зато она узнала полицейского, с фонариком осматривающего салон внедорожника. Толстяк Джимми Мерфи, патрулировавший этот район еще с тех времен, когда большинство бостонских полицейских были ирландцами. Его нос, щеки и двойной подбородок покрывала мелкая сеточка красных сосудов, свидетельствовавших о пристрастии к крепким напиткам. Дарби спустилась по лестнице, дав себе задание заглянуть к Джимми и попытаться узнать имена федералов, чтобы нанести визит и им.

Толстый Тони не спускал с нее глаз. Она равнодушно посмотрела на него и перешла дорогу, направляясь в аллею, отделяющую колледж от самого старого особняка на улице. Толстый Тони дернулся было к дверце автомобиля, но полицейский резко толкнул его на капот. Раздались крики, и второй полицейский приставил к его голове дуло пистолета. Ныряя в аллею, Дарби успела уловить озабоченность на лице Толстого Тони.

Дарби вынырнула на Гановер-стрит и через другую аллею вышла на Джой. На улицах с односторонним движением, забитых припаркованными машинами, было тихо и темно. Время от времени ей встречались прохожие, спешащие домой или в один из ресторанов на Кембридж-стрит. Дарби знала, где лучше всего ловить такси — на углу Кембридж-стрит и Чарльз-стрит, на другом краю Бикон-хилл. Именно туда она и направлялась. Из головы у нее не шло встревоженное лицо Толстого Тони.