Версальская история - Стил Даниэла - Страница 94

«Это все из-за Шарлей», — решил он наконец. О том, что подобное отношение к детям обусловлено его возрастом, Куп не думал — ведь он всегда занимал такую позицию.

Заглянув в кухню. Куп решил налить себе лимонного чая со льдом, готовить который он научил Палому. Теперь в холодильнике постоянно стоял полный графин этого приятного освежающего напитка. Но как только Куп поднес стакан ко рту, в кухне зазвонил телефон. Обычно он не брал трубку, но сейчас подумал, что это может быть Алекс.

— Алло?

Но это была не Алекс. Незнакомая женщина, назвавшаяся Тайрин Догерти, сказала, что хотела бы встретиться с мистером Уинслоу по важному делу.

— Купер Уинслоу слушает. А вы кто? Продюсер?.. — спросил Куп, все еще держа в руках стакан с чаем. С тех пор как Шарлей подняла скандал, он перестал уделять поискам работы достаточно много времени — у него появились другие проблемы.

— Но род моих занятий не относится к делу, которое я хотела бы с вами обсудить, — ответила Тайрин Догерти.

Куп решил, что нарвался на репортершу, и пожалел, что вообще взял трубку. Он уже назвал себя и не мог сказать, что «мистер Уинслоу, к сожалению, только что уехал». С тех пор, как от него ушел Ливермор, Купу часто приходилось брать на себя обязанности дворецкого.

— И что это за дело? — осведомился он как можно суше. В последнее время Куп не слишком доверял людям. Ему казалось — всем что-то от него нужно, и в этом тоже была виновата Шарлей.

— Это личный вопрос, мистер Уинслоу. У меня к вам письмо от одного вашего старого друга.

Это заявление показалось Купу слишком таинственным, явно рассчитанным на то, чтобы его заинтриговать. Несомненно, решил он, это какая-то хитрость, уловка, и исходит она от Шарлей. Впрочем, голос Тайрин Догерти ему понравился.

— От какого старого друга? — спросил он.

— От Джейн Эксмен. Впрочем, вы, наверное, ее не помните…

— Нет, не помню. А вы кто — ее адвокат? — Имя Джейн Эксмен действительно было ему незнакомо, но Куп решил, что это, вероятно, кто-то из его кредиторов. Они тоже звонили ему достаточно часто, но он отправлял их всех к Эйбу.

Когда-то этим занималась Лиз, но теперь Купу приходилось все делать самому.

— Нет, я ее дочь. — Тайрин Догерти больше ничего ему не сказала, однако ей удалось убедить Купа, что дело действительно важное и что она не отнимет у него много времени.

Куп был заинтригован как самим письмом, так и таинственной Тайрин Догерти У нее был очень приятный голос, и ему было интересно, насколько он соответствует ее внешности. Сначала он хотел предложить Тайрин встретиться в ресторане «Беверли-Хиллз-отеля», но ему было лень куда-то ехать, к тому же он ждал звонка Алекс. Она до сих пор не позвонила, хотя, по его расчетам, ее встреча с отцом должна была уже завершиться. Разговаривать же с Алекс по мобильнику, да еще из ресторана. Куп не хотел — он боялся, что она будет очень расстроена и ему придется ее утешать.

— Где вы остановились? — спросил Куп, хотя это не играло никакой роли.

— В отеле «Бель-Эйр». Я только что прилетела из Нью-Йорка.

Что ж, по крайней мере Тайрин Догерти жила в одном из лучших отелей города. Это тоже говорило в ее пользу, и Куп окончательно решился.

— Я живу сравнительно недалеко, — сказал он. — Может быть, вы приедете ко мне? Вам это удобно?

— Большое спасибо, мистер Уинслоу, мне это удобно, — ответила Тайрин. — Не беспокойтесь, я не отниму у вас много времени.

Ей нужно было только увидеться с ним лицом к лицу.

Хотя бы один раз. И еще — показать ему письмо матери.

Через четверть часа она уже звонила ему от главных ворот, и Куп нажал кнопку, включая открывавшую створки автоматику. Когда Тайрин Догерти предстала перед взором Купа, он понял, что не ошибся в своих предположениях: она была высока ростом, светловолоса и очень хорошо сложена. На вид ей было тридцать с небольшим (впоследствии он узнал, что ей уже исполнилось тридцать девять). Лицо Тайрин было миловидным, почти красивым. Купу даже показалось, что они уже когда-то встречались, но он никак не мог припомнить — где и при каких обстоятельствах. Одета она была очень хорошо — у нее был вкус и чувство стиля.

Куп спросил, чем она занимается, и, услышав, что она дизайнер, похвалил себя за проницательность.

Он вышел встречать ее к дверям. Поднявшись на крыльцо, Тайрин улыбнулась и обменялась с ним крепким рукопожатием.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — сказала она. — Мне ужасно не хотелось вас беспокоить, но… дело, которое привело меня к вам, должно быть улажено раз и навсегда. Собственно говоря, я давно собиралась написать вам, но все откладывала…

— Понятно. Кстати, что вы делаете в Калифорнии? — поинтересовался Куп, жестом приглашая гостью пройти в библиотеку. Он даже предложил ей бокал вина, но Тайрин отказалась, сказав, что предпочла бы стакан воды, так как на улице очень жарко.

— Что я делаю в Калифорнии? — переспросила она. — Честно говоря, я сама еще не знаю. В Нью-Йорке у меня было дизайнерское бюро — я занималась разработкой моделей одежды. Недавно я его продала и решила перебраться в Лос-Анджелес. Мне всегда хотелось моделировать и шить костюмы для кино, но, боюсь, с моей стороны это была слишком смелая идея. В любом случае мне хотелось бы сначала оглядеться.

«И встретиться с тобой», — добавила она мысленно.

— Вы, очевидно, не замужем? — предположил Куп, вручая ей стакан с минеральной водой. Стакан был из его любимого набора. Буквально на днях он с возмущением обнаружил, что именно эти стаканы Палома использует, чтобы поливать комнатные растения.

— Разведена, — ответила Тайрин. — Я развелась, продала свой бизнес, потом умерла моя мать — и все это случилось в течение двух месяцев. Судьба освободила меня сразу от всего, что привязывало меня к Нью-Йорку, к прошлой жизни, и я решила, что это — возможность попробовать начать все сначала. Как бы там ни было, сейчас я действительно совершенно свободна и могу делать, что захочу; я только еще не решила, нравится мне это или, наоборот, отчаянно пугает.

Но, говоря это, она улыбнулась. Тайрин Догерти отнюдь не была похожа на женщин, которых легко испугать. Держалась она, во всяком случае, достаточно уверенно.