Версальская история - Стил Даниэла - Страница 144

Там она оставалась всего несколько дней, а потом присоединилась к Купу. Пока шли натурные съемки, они вместе жили в «Плазе». Незадолго до Дня благодарения[13] работа была закончена, и они вылетели в Лос-Анджелес, в свой «Версаль».

Тайрин и Марк к этому времени уже были женаты. Они зарегистрировали свой брак еще на озере Тахо, причем единственными гостями на их скромной свадьбе были Джессика и Джейсон. Отметить это событие как следует они решили позже — когда Куп и Валери вернутся из Нью-Йорка. Отношения Джимми и Алекс еще не зашли так далеко, однако они уже жили вместе во флигеле. Алекс продала свою крошечную однокомнатную квартирку и переселилась к Джимми всего полтора месяца назад, однако флигель уже начинал напоминать бельевую корзину. Впрочем, Джимми не особенно беспокоился по этому поводу: Алекс оставалось резидентствовать совсем немного. Ей уже предложили место неонатолога-консультанта при клинике, однако она еще не решила, следует ли ей соглашаться или лучше подыскать работу поспокойнее. Они с Джимми собирались как можно скорее пожениться и завести ребенка, и Алекс боялась, что не будет справляться со своими служебными обязанностями. Впрочем, она еще не разговаривала с отцом и не знала, как отреагирует Артур Мэдисон на ее планы.

На День благодарения Куп пригласил всех к себе на праздничный ужин. Алекс тоже пришла, и он был рад видеть, что она очень счастлива с Джимми. Вольфганг Пак прислал им огромную индейку, а подавала к столу Палома, облаченная в ярко-розовую форму и леопардовые тапочки.

По случаю скорого наступления зимы ее темные очки с поддельными камнями отправились в отпуск, но Куп радовался не столько этому, сколько тому, что его строптивой горничной Валери явно пришлась по душе.

Финал этой истории сочли нужным осветить не только второсортные издания, но и «Пипл», «Тайм», «Ньюсуик», Си-эн-эн и другие солидные средства массовой информации, но заголовки и там и там были почти одинаковыми.

«НАСЛЕДНИЦА СОСТОЯНИЯ УЭСТЕРФИЛДОВ ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА КИНОЗВЕЗДУ», — сообщали одни. «КУПЕР УИНСЛОУ ЖЕНИТСЯ НА ВДОВЕ УЭСТЕРФИЛД!» восклицали другие, но и в том и в другом случае на первых полосах красовались фотографии с приема, который Куп и Валери устроили по случаю своего бракосочетания. Эти снимки разослал по газетам пресс-атташе Купа.

На следующее утро после свадьбы Валери спустилась в гостиною с охапкой льняных полотенец, которые она нашла в бельевом шкафу.

— Как удачно, подумать только!.. — рассеянно проговорила она, кладя полотенца на стол, за которым Куп просматривал изменения в сценарии. У него была свободная неделя перед началом съемок в Лос-Анджелесе, и он пытался уговорить Валери слетать на несколько дней в Сент-Мориц, однако ее эта идея не особенно прельщала. Она была счастлива с ним в «Версале».

— Что это такое? — спросил Куп, не отрываясь от чтения.

Съемки шли без сучка без задоринки, и он был очень доволен. Он уже получил несколько новых интересных предложений и даже подписал контракт на весну с крупной Нью-Йоркской киностудией. Деньги текли к нему рекой, и Эйб Бронстайн высказал Купу свое восхищение. «Если так и дальше пойдет, я начну гордиться таким клиентом», — сказал старый бухгалтер. В его устах это была высшая похвала.

— Это полотенца с твоей монограммой, — ответила Валери. — Мне кажется, ты ими не пользуешься, а поскольку я теперь снова «У.», я намерена отправить их в «Марисол». Там не осталось ни одного приличного полотенца.

— Теперь я знаю, зачем ты вышла за меня замуж! Чтобы пользоваться моими полотенцами и носовыми платками! — Куп ухмыльнулся. — Выброси ты эту рухлядь и купи для «Марисола» новые полотенца. А хочешь, я закажу для тебя дюжину в качестве свадебного подарка?

— Разумеется, нет! И незачем выкидывать совершенно новые полотенца, — возмутилась Валери. — Они прекрасно займут свое место на той полочке в ванной, которую ты повесил.

Куп отложил сценарий и посмотрел на нее.

— Я люблю тебя, Валери, — с улыбкой сказал он и, поднявшись из-за стола, шагнул к ней. — Возьми эти полотенца, возьми все, что хочешь, — ведь тебе принадлежит мое сердце, а все остальное неважно.

— Спасибо, Куп, — ответила Валери, целуя его. Для нее это был действительно очень счастливый год, и она надеялась, что таких лет впереди будет еще много. — Кстати, не найдется ли у тебя для «Марисола» каких-нибудь старых простыней?

— Поищи, — ответил Куп. — Если не найдешь, мы купим столько простыней, сколько ты захочешь, дорогая. Только на них будет вышито не просто «У.», а «В. К. У.»

Ты знаешь, что это значит?

— Разумеется, дорогой, — улыбнулась она. — Валери Купер Уинслоу, что же еще?!.