Версальская история - Стил Даниэла - Страница 135

Еще никогда в жизни Купа не было опыта отношений с женщинами ее возраста, однако теперь Куп ясно видел все достоинства и преимущества подобного союза. Отношения с Шарлей излечили его от увлечения молодыми женщинами.

Кроме того, глядя на Валери, Куп находил, что она в свои пятьдесят с небольшим продолжала выглядеть молодо и привлекательно. Ее обаяние не имело возраста.

— А никто из твоих друзей не станет возражать, если ты приведешь с собой на Кейп-Код гостя? — осторожно спросил Куп. Он хотел быть уверен, что никто не ждет ее в Бостоне или в доме на мысе Код, прежде чем решаться на эту поездку.

В ответ Валери покачала головой и улыбнулась:

— Нет, Куп. Некому возражать. С тех пор, как умер Том, десять лет назад, я не искала ему замену. Мне просто… не хотелось.

Брови Купа удивленно поползли вверх.

— Вот как?! И напрасно! — Валери была красивой женщиной, она заслуживала того, чтобы в ее жизни был кто-то, кто бы о ней заботился.

— Теперь я тоже начинаю об этом жалеть, — честно призналась Валери. — Похоже, что это была моя большая ошибка. Я окончательно поняла это, когда умерла Маргарет, а Джимми… Я боялась, что он будет оплакивать Мэгги до конца жизни. Конечно, чтобы преодолеть такое, нужно время, но сейчас он почти оправился. К счастью… Наконец-то Джимми стало понятно, что Маргарет не вернуть и что нет никакого смысла хоронить себя заживо… особенно в таком возрасте. Мне удалось убедить его, что Маргарет, будь она жива, сказала бы ему то же самое. Ну и, конечно, эта катастрофа… Она тоже его изменила.

— Я почти уверен, что рано или поздно Джимми снова начнет заглядываться на женщин, — уверенно заявил Куп. — Прости за банальность, но против природы не попрешь. — Он рассмеялся. — Я знаю это на собственном опыте, а опыт у меня богатый… Впрочем, — добавил он, снова становясь серьезным, — в моей жизни не было такого горя, как у тебя или у Джимми.

Куп был вполне искренен. Он чувствовал огромное уважение и к Валери, и к ее сыну. Они оба сумели справиться с таким горем, глубину которого он даже не мог себе представить.

Расставаться после ужина не хотелось ни Купу, ни Валери, поэтому, вернувшись в «Версаль», они еще немного погуляли в саду.

Были тихие и теплые летние сумерки. В воздухе пахло цветами. Крупные ночные бабочки, трепеща крыльями, бесшумно порхали над дорожкой, по которой медленно шли Куп и Валери. Время от времени до них доносились из гостевого крыла взрывы смеха. Куп понял, что это Тайрин зашла к Марку и его детям. Теперь, когда Джессика и Джейсон вернулись из Нью-Йорка, она снова стала ночевать в своей спальне в главной части дома, однако свободное время Тайрин по-прежнему проводила с Марком.

— Кажется, им всем хорошо вместе, — сказал Куп задумчиво.

Валери молча кивнула.

— Странная вещь жизнь… — философски заметил Куп. — Бывает, в ней все складывается так, что лучше не придумаешь. Я уверен, что когда его жена ушла от него, Марк ужасно переживал… И вот теперь у него есть Тайрин, и его дети хотят жить с ним. Пожалуй, всего полгода назад он ничего подобного не ожидал и даже не думал, что такое возможно.

Что ж, значит, такая у него судьба! Ему повезло.

— То же самое я говорила Джимми буквально вчера, — откликнулась Валери. — Я сказала ему: он должен верить, что рано или поздно все образуется и что все еще может повернуться совсем не так, как он предполагал.

— А как насчет тебя, Валери? Как все обернулось для тебя? — спросил Куп, когда они подошли к бассейну и сели в шезлонги. На поверхности воды отражалось звездное небо, и лунный свет блестел в голубых глазах и темных волосах Валери.

— У меня есть все, что мне нужно, — ответила она. Да иначе, наверное, и быть не могло: Куп уже понял, что Валери никогда не требовала от жизни многого и ничего не ожидала. У нее был Джимми, с ним случилась беда, но он выжил — и Валери было достаточно этого, чтобы чувствовать себя счастливой.

— Правда? Что ж, это большая редкость… — заметил он. — Ни один из людей, которых я знаю, не скажет, что у него есть все необходимое и ему больше ничего не нужно. Или ты не замахиваешься на многое?

— Наверное, — легко согласилась Валери. — Но я просто не знаю, чего бы я еще могла желать. Быть может, человека, с которым я могла бы разделить жизнь, если мне посчастливится еще пожить? Это действительно было бы неплохо, но если такой человек так и не появится, что ж… Во всяком случае, от этого я несчастней не стану.

— Я бы очень хотел посмотреть на твой дом в Кейп-Коде, если ты не передумала меня приглашать, — негромко сказал Куп.

— Я тебя приглашаю, — так же негромко ответила Валери.

— Мне очень нравятся старые дома, — признался Куп. — И мне всегда нравился мыс Кейп-Код — там какая-то особенная атмосфера: немного старомодная, но очень уютная.

Быть может, кто-то скажет: тамошним домам далеко до великолепных ньюпортских особняков, но я так не считаю.

Наоборот — эти дворцы выглядят довольно нелепо… — Тут он подумал об особняке Мэдисонов, который как раз стоял в Ньюпорте. Купу очень хотелось как-нибудь взглянуть на него хоть одним глазком, но это, скорее всего, было уже невозможно. То, что предлагала Валери, выглядело гораздо более реально, и это ему нравилось. Куп вдруг ощутил острую потребность пожить в простом, по-домашнему уютном месте, и чтобы рядом был человек, который бы ему нравился и с которым можно было бы просто поговорить. Валери подходила для этого идеально. Никакой неловкости или смущения Куп не испытывал, поскольку от нее ему ничего не было нужно. Как и ей от него. Все, что они могли дать друг другу, шло от чистого сердца. У Купа не было скрытых целей, которые он бы преследовал, и он знал, что и Валери не пытается ничего достичь своим предложением. Все здесь было ясно и просто, и Куп понял, что ему не хватает именно такой простоты и искренности отношений.

Они еще некоторое время посидели у бассейна, потом Куп проводил Валери до флигеля. Остановившись на крыльце, он поглядел на нее и улыбнулся.

— Спасибо за прекрасный вечер, Валери, — сказал Куп. — Мне было очень хорошо.

— Мне тоже, — ответила Валери, и ему показалось, что эти слова не были простой формулой вежливости. За ними стояло что-то большее, и Куп почувствовал, что ему очень приятно это сознавать.