Версальская история - Стил Даниэла - Страница 112

— К тому же я уже говорил тебе — я терпеть не могу больниц, — добавил Куп. — Навестить тебя еще куда ни шло, но все эти медицинские разговоры… меня от них тошнит. Если бы ты знала, Алекс, как это все неприятно!

Но ведь жизнь не может состоять только из приятных вещей, хотелось сказать Алекс. Она знала, что Джимми никогда не боялся этих «неприятностей». Он рассказывал ей, что, когда Маргарет умирала, он сам ухаживал за ней до последнего дня. Джимми даже не захотел нанять сиделку, чтобы она помогала ему, не говоря уже о том, чтобы отправить жену в хоспис. Иначе он просто не мог поступить.

Джимми чувствовал, что обязан сделать для Маргарет хотя бы это. Впрочем, тут же подумала Алекс, у каждого человека есть свои достоинства и свои недостатки, свои особенности восприятия мира. Куп больше всего любил покой, красоту, порядок, а кома, автомобильные аварии, больницы, смерть искажали эту картину мира. Именно поэтому Куп старательно закрывал глаза на все, что ему мешало наслаждаться жизнью.

— Когда ты вернешься? — спросил Куп, словно ничего не случилось. — Ведь мы, кажется, собирались в кино, ты не забыла?

Но когда он произнес эти слова, в Алекс как будто что-то надломилось. Она просто не могла заставить себя пойти в кино, хотя фильм, на который Куп заказал билеты, она мечтала посмотреть уже давно.

— Я не забыла, — негромко ответила она, — но… Я, как ты понимаешь, не смогу пойти. У меня голова занята совсем другим. Я еще побуду здесь. К Джимми приехала из Бостона его мать, она здесь никого не знает, и ей может понадобиться помощь. Марк и Тайрин совсем измотаны, попытаюсь уговорить их поехать домой, а мне не хотелось бы оставлять ее здесь одну.

— Как трогательно! — едко сказал Куп. — Послушай, Алекс, тебе не кажется, что это, пожалуй, уже чересчур?

Ведь Джимми, в конце концов, тебе никто, просто совершенно посторонний человек. Во всяком случае, я на это надеюсь…

Алекс не удостоила его ответом. Его замечание было не просто бестактным, оно было по меньшей мере оскорбительным. Алекс считала, что Куп выбрал не самый подходящий момент, чтобы устраивать ей сцену ревности, поэтому она просто сказала:

— Я вернусь домой, как только смогу.

— В таком случае я пойду в кино с Тайрин, — раздраженно ответил Куп, и Алекс невольно вздрогнула. Куп вел себя как капризный малыш, а не как взрослый человек и мужчина.

Впрочем, иногда он действительно был похож на маленького ребенка — прямодушие и непосредственность часто помогали ему очаровывать окружающих, и он умело этим пользовался.

— Я не думаю, что она сможет пойти с тобой в кино, — сказала она устало. — Впрочем, спроси у нее сам. До Свидания.

И Алекс дала отбой. То, как Куп реагировал на ситуацию, расстроило ее едва ли не больше, чем случившееся с Джимми несчастье.

В шесть часов вечера Алекс сдала дежурство и сразу отправилась в отделение травматологии. Когда она добралась туда, Марк и Тайрин как раз собирались уходить. С ними в комнате ожидания была и мать Джимми. Она не плакала, но казалась сосредоточенной и печальной. Впрочем, выглядела она несколько лучше, чем Марк и Тайрин, — и это несмотря на пережитое ею потрясение и долгий перелет из Бостона до Лос-Анджелеса. Должно быть, в ее обманчиво хрупком теле хранился большой запас жизненной силы и стойкости, свойственных большинству ирландцев, и Алекс вздохнула свободнее. Она даже позволила себе надеяться, что, если хотя бы часть этой силы передалась Джимми, он обязательно выкарабкается.

Когда Марк и Тайрин ушли, она предложила миссис О'Коннор принести ей супа и сандвич или хотя бы чашечку кофе.

— Вы очень добры, — ответила Валери, поднимая на нее взгляд. — Но боюсь, я не смогу проглотить ни кусочка.

Думаю, вы меня понимаете…

Но в конце концов она все же согласилась перекусить, и Алекс принесла ей немного сухих галет и чашку бульона, который купила в буфете для дежурного персонала.

— Как хорошо, что вы все здесь знаете, — с благодарностью сказала Валери, отпивая из чашки бульон. — Джимми очень повезло, что у него есть такие друзья. Бедный мой мальчик, в последнее время его буквально преследуют несчастья. Сначала Мэгги заболела и умерла, а теперь он сам едва не погиб. Как вы думаете, он поправится?

— Надеюсь, — ответила Алекс. Она не хотела расстраивать эту добрую женщину, но и лгать она тоже не могла.

— Как хорошо, что Джимми догадался дать Марку мой адрес и телефон, — продолжала Валери. — Если бы он не позвонил, я бы до сих пор ничего не знала. Разве только полиция в Калифорнии работает быстрее, чем у нас…

— Ну, это вряд ли. Полиция везде одинакова, — ответила Алекс, через силу улыбнувшись.

Некоторое время они беседовали о всяких посторонних вещах. В основном Валери расспрашивала Алекс о ее работе, но она знала и о Купе — как оказалось, от самого Джимми, который часто звонил ей и рассказывал о своем житье-бытье. Кроме того, Марк успел вкратце обрисовать Валери положение дел, поэтому она нисколько не заблуждалась насчет отношений, которые связывали Алекс и ее сына. Она знала, что Джимми до сих пор чурается женщин, и боялась, что эта ситуация затянется. Джимми и Маргарет были прекрасной парой, их отношениям можно было только позавидовать, однако она считала, что сын должен взять себя в руки и жить дальше. Она, впрочем, догадывалась, откуда у Джимми это благоговейное отношение к памяти Маргарет.

Собственный брак Валери был очень удачным, но десять лет назад она овдовела и с тех пор никогда не встречалась ни с одним мужчиной. По ее мнению, никто из них не мог сравниться с Томом — отцом Джимми, которого она обожала. Они прожили вместе двадцать четыре счастливых года, и Валери свыклась с мыслью, что для одной человеческой жизни этого срока вполне достаточно. Никто не мог заменить ей мужа, да она и не испытывала никакого желания экспериментировать.

Обо всем этом она рассказала Алекс, когда та осторожно, боясь навести Валери на мысль о возможной попытке самоубийства, заметила, что Джимми очень тосковал по Маргарет. Потом миссис О'Коннор призналась, что очень боится подниматься в палату к сыну, и попросила Алекс проводить ее. Они ненадолго сходили к Джимми, но в его состоянии не произошло никаких изменений, и, вернувшись в комнату ожиданий, Валери неожиданно разрыдалась. Она не представляла, что с ней будет, если Джимми не выживет.