Удар молнии - Стил Даниэла - Страница 96

На следующий вечер он приготовил обед для нее и Аннабел. После этого они немного поработали, и когда пришла пора ложиться спать, Брок понял, что не сможет справиться с собой. Алекс была обворожительно красива, и ему не терпелось заняться с ней любовью, но она все еще плохо себя чувствовала, и они не хотели будить Аннабел. Девочке нравилось играть с Броком, и она понятия не имела о том, что происходит между ним и ее мамой. Она подружилась с ним и нисколько его не смущалась.

К выходным Алекс стало лучше. В субботу пришла Кармен, позволив Алекс провести целый день в квартире Брока. И весь этот день они не вылезали из постели. Алекс и не думала, что секс может быть таким сногсшибательным. Брок оказался изумительным любовником. Они совершенно свободно обращались с телами друг друга — им нечего было скрывать, нечего бояться, нечего удерживать. Забыв обо всем на свете, они занимались любовью часами.

А в воскресенье Брок пришел к ним и провел с ними весь день. Алекс сказала дочери, что они должны работать, но эти планы развеялись в прах. Они побывали в зоопарке, перекусили в кафе, а потом долго сидели около песочницы, наблюдая, подобно всем родителям, как Аннабел играет с другими детьми.

— Тебе нужна женщина твоего возраста, — сказала Алекс.

Впрочем, голос ее звучал менее убедительно, чем раньше, она слишком хорошо помнила вчерашний день, проведенный вместе. Она чувствовала, что привязывается к нему и никому его не отдаст. Брок отличался подкупающей добротой, умом и нежностью. — Тебе нужны дети.

— А у тебя еще могут быть дети? — откликнулся Брок. Об этом предмете он почти не беспокоился. Ему нравилась Аннабел, и он не отказался бы стать приемным отцом.

— Не думаю. Я пыталась забеременеть чуть ли не с того самого дня, когда появилась Аннабел, но все было безуспешно, хотя никто и не понимал почему. Доктор Уэббер говорит, что около половины женщин моего возраста после химиотерапии становятся стерильными. Я не знаю, когда у меня начался рак, но в любом случае мне не следует беременеть в течение пяти лет, даже если я буду на это способна. А через пять лет я буду уже слишком стара. Ты заслуживаешь лучшего, Брок.

— Я много раз говорил себе это, — поддразнил ее он, на что Алекс толкнула его в бок. — Понимаешь, меня это мало волнует. Если у меня не будет своих собственных детей, ничего страшного не произойдет. Я считаю, что усыновление — это великая вещь. Ты будешь возражать? — с неожиданным любопытством спросил он, ловя себя на том, что знает про нее слишком мало.

— Я никогда об этом не думала. Скорее всего ты прав. Но неужели ты не допускаешь, что в один прекрасный день пожалеешь об этом? Всем мужчинам хочется продолжить свой род.

Дети — это так прекрасно, — сказала она, посмотрев на Аннабел и переведя взгляд на него. — До тех пор пока я сама не родила, я не понимала, как много я теряю. Теперь я жалею о том, что не сделала этого раньше.

— У тебя не было времени. Ничего удивительного — твоя карьера тебе этого не позволяла. Я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось.

— Это своего рода самообман. Тебе приходится все время помнить о своих приоритетах. Но в большинстве случаев игра стоит свеч. Аннабел — замечательный ребенок, и я пытаюсь сделать для нее как можно больше. Сэм тоже очень ее любит конечно, когда он на месте.

Брок понял, что его впечатление о Сэме день ото Дня становится хуже.

В этот вечер они с Броком обедали в изысканном ресторане на 84-й улице. Он рассказывал Аннабел смешные истории и пытался изображать разных животных и персонажей из мультфильмов. И к концу дня они все окончательно подружились. В понедельник Брок снова повез Алекс к доктору Уэббер. Он больше не позволял ей ездить туда одной, потому что отныне она принадлежала ему. И все началось сначала — рвота, усталость и наконец две-три недели приличного самочувствия до следующего раза. Но теперь Алекс казалось, что время просто бежит.

Им удавалось выкраивать время для встреч у нее в квартире, когда там не было Сэма — а его там не было почти все время, — или у него, когда с Аннабел оставалась безотказная Кармен. С каждым днем их взаимное притяжение росло. Однажды они даже, не удержавшись, набросились друг на друга в туалете при ее кабинете. Брок вышел оттуда с не правильно застегнутой рубашкой и развязанным галстуком, заставив Алекс хохотать до боли. Они вели себя как дети, но удовольствие, которое они от этого получали, было безмерным, и потом, они заслужили свое счастье. Алекс заплатила за это слишком высокую цену, а Брок ждал ее слишком долго. Они оба были счастливы, как никогда в жизни. Брок очень нравился Аннабел и Кармен. Старая женщина не могла простить Сэму того, что он сделал со своей женой за последние полгода, поэтому сейчас ей было особенно приятно видеть Алекс счастливой. Даже Лиз поняла что к чему и очень обрадовалась, но ради их спокойствия делала вид, что ничего не замечает.

Теперь они все время работали вместе, больше, чем раньше, и советовались друг с другом по любому поводу. Алекс делилась с ним всеми своими делами. Никто ничего не подозревал — все знали, что, после того как она серьезно заболела осенью, Брок взял на себя часть ее обязанностей, чтобы максимально облегчить ее жизнь. Система их работы и ее результаты производили весьма значительное впечатление. Их отношения были просто идеальными, они были вместе постоянно. Не было часа, во время которого они бы не общались, и эта непрекращающаяся близость совершенно не раздражала ни Алекс, ни Брока. Наоборот, им очень нравилось быть рядом.

Даже Сэм заметил, что его жена изменилась. Она казалась счастливой, на сердце у нее явно стало легче, и в те редкие дни, когда они встречались за завтраком, Алекс даже пыталась шутить и уже не так сердилась на него.

В одно апрельское утро, когда Кармен повела Аннабел в садик, Алекс наконец решилась оторвать его от утренней газеты и спросить, когда он переезжает.

— Ты что, хочешь, чтобы я поскорее исчез? — с некоторым удивлением сказал Сэм.

— Нет, — Алекс печально улыбнулась, — но агенты по недвижимости замучили меня своими звонками. Я думала, ты себе уже что-то подыскал. Я не думаю, что в Нью-Йорке продается так много пентхаусов.