Процесс тамплиеров - Барбер Малколм - Страница 54

6

КОНЕЦ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Филипп де Мариньи, архиепископ Санский, был братом Ангеррана де Мариньи, который, будучи камергером Филиппа IV, являлся и его суперинтендантом. В 1310 г. Ангерран был восходящей звездой в правительстве Филиппа, начиная теснить Гийома де Но-гаре, первого министра Королевского совета. Видимо, Ангерран и привлек внимание короля к своему брату, который, будучи епископом Камбре, не был, похоже, вообще известен Филиппу. Предыдущий архиепископ Санса, Эть-ен Бекар, до своей смерти 29 марта 1309 г. несколько месяцев тяжело болел, и уже с декабря 1308 г. Филипп IV настойчиво просил папу римского никого не назначать на эту должность, не посоветовавшись с ним Место оставалось вакантным с 23 апреля 1309 г., а в октябре Филипп предложил на эту должность епископа Камбре1. В марте 1310 г. Филипп де Мариньи подарил своему брату поместье в Ганневиле, специально купленное им в декабре прошлого года, желая вознаградить Ангеррана за щедрость и великодушие2. Пока папская комиссия заседала в Париже, продолжались и епископальные расследования, посвященные индивидуальным делам тамплиеров. Новый высокий пост Филиппа де Мариньи предоставлял королю возможность значительно эффективнее контролировать сeдебный процесс в провинции Сане, куда в то время входил и Париж. На второй неделе мая 1310 г. Филипп IV воспользовался этой возможностью, жестоко сломив защиту тамплиеров. Уже 4 апреля в булле «Aima mater» Климент V приводит доводы в пользу того, что необходимо отложить Вселенский собор на год — перенести его с октября 1310 на октябрь 1311 г., потому что расследование заняло больше времени, чем ожидалось3. На эту отсрочку у короля Филиппа терпения уже не хватило. Аресты тамплиеров были начаты еще в октябре 1307 г., однако вопрос об ордене и в мае 1310 г. все еще находился в подвешенном состоянии. Мало того, тамплиеры начинали выигрывать позицию за позицией! И король полностью переключился на епископальные расследования, где его власть была практически неограниченной, опираясь на своего назначенца Филиппа де Мариньи. Папа распорядился, чтобы епископы, покончив с допросами, созвали совет провинции и решили судьбу отдельных членов ордена4. На предстоящем Соборе папский приговор мог быть вынесен лишь ордену в целом, и было бы совершенно законным завершить епископальные расследования именно вынесением приговоров по индивидуальным делам. Они, таким образом, выполнили бы возложенную на них функцию независимо от результатов работы папской комиссии. И для этого Филипп де Мариньи созвал совет провинции Сане именно в Париже.

Внезапно стало ясно, что король Филипп сам решил незамедлительно покончить с этим затянувшимся делом. 10 мая, хотя это было воскресенье и комиссия не работала, четверо (выборных) защитников всеми силами пытались убедить членов комиссии, что необходимо блокировать действия архиепископа Санского. На спешно созванном заседании комиссии в часовне Сент-Элуа монастыря Сент-Женевьев в Париже, куда папская комиссия только что перебралась, Пьер де Болонья вновь сообщил о том, сколько тамплиеров готово выступить в защиту ордена. Однако теперь,

Исходя из слухов, они со страхом и надеждой предполагали, что архиепископ Санса и его викарные епископы на совете провинции в Париже пожелают назначить судебное расследование по делам тех тамплиеров, что выступили в защиту ордена, и уже на следующий день заставят их, как то утверждали выборные защитники, отказаться от своих намерений.

***

В итоге Пьер де Болонья с товарищами подготовили апелляцию, которую и пожелали зачитать перед комиссией. Однако архиепископ Нарбона сказал им, что в компетенцию комиссии это не входит, хотя она и готова выслушать все, что будет сказано в защиту ордена. Тогда Пьер де Болонья зачитал вслух краткое заявление, в котором объяснялось, почему защитники ордена сочли данную апелляцию необходимой: они опасались, что архиепископ Санский и другие французские прелаты готовы de facto начать новое судебное расследование против тамплиеров, несмотря на то что не имеют на это права de jure, пока комиссия не закончила слушания по поводу ордена в целом. Если сейчас с тамплиерами поступят несправедливо, утверждали защитники, это «будет нарушением воли Господа и справедливости и практически сведет все расследование на нет». А потому они умоляют Святой Престол взять всех братьев, которые выступили в защиту ордена, под свое покровительство. Они сообщили, что «спрашивали совета у мудрых людей», желая «должным образом составить эту апелляцию», а также просили выделить им из казны ордена «некоторую сумму денег, достаточную для покрытия необходимых расходов». Они просили тайно доставить их к папе римскому, дабы они могли подать ему эту апелляцию, убеждая комиссию отдать приказ архиепископу Санскому и прочим прелатам, чтобы те не возобновляли пока «ни под каким новым предлогом» судебного процесса, и, по здравом размышлении, позволить им подать апелляцию и архиепископу Санскому. А также — выделить одного-двух судебных клерков, поскольку сами защитники ордена не сумели найти такого человека, который добровольно согласился бы им помочь5.

Жиль Асе лен, председатель комиссии, был человеком своенравным, да еще и оказался в положении в высшей степени неловком. Он был родом из бургундской семьи, имевшей немало прочных связей в церковных кругах, получил юридическое образование и с 1288 г. находился на королевской службе, так что карьера его целиком и полностью связана с монархией Капетингов. Он занял пост архиепископа Нарбона в 1290 г. и был весьма известен как организатор военных и торговых переговоров и учредитель королевских посольств. Некоторое время он являлся хранителем печати, затем его сменил на этом посту Гийом де Ногаре. Нельзя, однако, утверждать, что он неизменно пребывал в полном согласии с королем. В 1301 г., например, когда был арестован Бернар Сэссе, Асе-лен вызвал неудовольствие короля, выступив за то, чтобы этого епископа судили по всем правилам церковного суда как клирика6. Тем не менее, тамплиерам Аселен отнюдь не симпатизировал и в 1308 г. в Пуатье выступал против них перед папой7. Королю он, должно быть, представлялся вполне удачной кандидатурой на пост председателя папской комиссии, несмотря на случавшиеся у него приступы своенравия. Однако, каковы бы ни были собственные взгляды Аселена на тяжесть совершенных тамплиерами преступлений, комиссия под его руководством предоставила тамплиерам полную возможность защищать свой орден, но теперь король Филипп вовсе не желал с этим мириться. Будучи членом Королевского совета, Аселен, видимо, был прекрасно осведомлен об отношении короля к происходящему и, не имея намерения жертвовать собой, просто «умыл руки» как в отношении тамплиеров, так и в отношении деятельности комиссии. В этот жизненно важный для ордена, можно сказать кризисный, момент он, извинившись, отстранился от обсуждения апелляции Пьера де Болоньи, «сказав, что ему нужно то ли служить мессу, то ли просто присутствовать на ней»8.

Итак, решить этот вопрос предстояло остальным членам комиссии. Епископ Байё по-прежнему отсутствовал, однако епископы Манда и Лиможа, Маттео Неаполитанский, а также архидиакон Транта выслушали заявление защиты и, посовещавшись с архидиаконом Магелона, сообщили защитникам, что дадут ответ в тот же день к вечерне, «постаравшись сделать все, что могут и что в их власти». К вечеру в воскресенье ответ был дан. Да, они весьма сочувствуют тамплиерам, однако проблемы, которые пытаются решить архиепископ Санский и его викарные епископы, имеют отношение исключительно к совету его провинции и никак не соотносимы с деятельностью папской комиссии; проблемы, которыми они занимаются, «совершенно различны и не связаны друг с другом». А потому члены комиссии не представляют, что могли бы сделать в данном случае, ибо и комиссия, и архиепископ Санский получили свои полномочия непосредственно от самого папы римского, так что у них нет никакой возможности помешать архиепископу или другим прелатам участвовать в расследованиях или выносить приговоры по индивидуальным делам тамплиеров. Они согласились еще подумать, как можно было бы помочь защите ордена, а также обещали приобщить все прошения защиты к судебным протоколам9.