Сотовая бесконечность - Вольнов Сергей - Страница 79

Всё, что нельзя делать в мирном состоянии, разрешено во время войны.

Они понимали, что всегда и во всём удерживаться от агрессии не удастся… И они хотя бы попытались РАЗГРАНИЧИТЬ, отделить, обособить мир и войну.

Не все из них, конечно, ищут оправданий собственной изначальной склонности к насилию. Какие-нибудь племена в африканских (и не только) джунглях (и не только), век за веком воевавшие друг с другом, а затем с «белыми» колонизаторами, вряд ли подводили философский базис под свои поступки. Не подводили они его, и продавая за бусы и зеркальца в рабство собственных соплеменников. Хотя всех под одну гребёнку тоже нельзя причесать. Разные встречались племена. Вслед за наблюдаемыми она бывала в пресловутых джунглях. И в саваннах-прериях бывала. И на океанических островах тоже… Дикие каннибалы, ритуально поедавшие пленников, выглядели более честными и чистыми, по большому счёту, чем «высокоцивилизованные» гитлеровцы, «переработавшие» на мыло и абажуры десятки миллионов человеческих жизней в своих концентрационных лагерях, или сталинские «орлы», превратившие не меньшее количество людей просто в навоз.

Уровень цивилизованности не является критерием, определяющим степень ЧЕЛОВЕЧНОСТИ.

Определяет её отрицательное или положительное отношение к необходимости воевать.

Всё-таки они понимают, что война, несмотря на все её привычные и очевидные преимущества, не есть ДОБРО.

* * *

– Йана? Йанка-обезьянка? Ты-ы?!

Девушка вздрогнула, уронила трубочку в стакан. Медленно, как во сне, повернула голову.

На неё, широко улыбаясь, смотрела хорошенькая незнакомка лет двадцати пяти. Высокая длинноногая брюнетка. Пожалуй, немного ярковатый макияж. Волосы крашеные, несколько пересушенные. Так, в общем, ничего особенного.

– Не узнаёшь, что ли? – девица шагнула к ней и развела руки в стороны. – Две тысячи триста восемьдесят пятая школа, тринадцатый класс! Ну?..

Йана присмотрелась повнимательнее. Мысленно перебирая черты былых подружек, засомневалась. Хотя… Хотя, может?..

– Тиня? Малова? – девушка прищурилась, приглядываясь повнимательнее.

– Узнала! – взвизгнула незнакомка, и улыбка стала ещё шире. Да и незнакомка ли?

Теперь Йана её определённо узнала. Да! Та самая Тинька Малова, которая припёрлась напаленной на выпускной и вырубилась, когда ей вручали сертификат об окончании…

Особо близкими подругами они никогда не были, но общались в школьные годы достаточно часто.

– Конечно, узнала! – девушки обнялись и обменялись поцелуями. – Садись!

Тинька плюхнула на пол возле столика небольшую спортивную сумку и уселась на соседний стул.

– Что, я так сильно изменилась? – первым делом осведомилась она и кокетливо хлопнула интенсивно накрашенными глазками. – Надеюсь, в лучшую сторону? – И, не дожидаясь ответа, призналась: – Я тебя тоже не сразу узнала. Смотрю, ты, не ты…

– Я, Тинюха, я! – Йана взмахом руки подозвала официанта. – Надо эту встречу отметить!

– Конечно! – мурлыкнула та в ответ.

– Слушаю вас, девушки!

Высокий, плечистый, светловолосый, с идеально уложенной причёской мужчина слегка наклонился, и наградил их ослепительно-белой профессиональной улыбкой.

– Мне сто грамм «Ката» и пачку «Думы», розовые. Тинюша, ты что будешь?

Тиня тем временем углубилась в изучение поданного меню.

– Я? Я, наверное, буду… Скажите, а вот этот коктейль, «Кртаин», его поджигают?

– Конечно! – очередная улыбка.

– Тогда «Кртаин» и двойной кофе!

– И мне чашечку, – добавила Йана.

– Это всё?

– Да! – Тиньяна нетерпеливо повернулась к былой однокашнице и оскалила все тридцать два зуба. – Ну? Рассказывай!

– Да мне-то о чём рассказывать? – отмахнулась Йана, прихлебнула свежевыжатого апельсинового сока. – Вот после тренировки зашла в бар, сока выпить. Устала что-то сегодня…

– А ты здесь часто бываешь? – Малова извлекла из сумочки тёмно-коричневую пачку сигарет с золотым тиснением, закурила, окутываясь клубами остро пахнущего едкого сизого дыма. – Я только второй раз.

– Фу-у! – Йана скривилась, разгоняя рукой дым. – Ты так и не бросила курить дрянь?

– Да что ты? – Тинька захихикала. Совсем как тогда, в школе. – Это же «Праит»! Пытаюсь вот бросить курить вообще. А это специальные сигареты, чтоб бросать!

Она протянула Йане пачку, дабы та сама удостоверилась, что это не наркота.

В список трав, перечисленный на боку пачки, входили многие ингредиенты. Вот только табака и дурьяна не было.

– Попробуй!

Йана, как завороженная, вытянула из пачки чёрную сигарету с золотистым фильтром, недоверчиво понюхала.

– Попробуй, попробуй! – Тиня щёлкнула зажигалкой.

Йана покорно прикурила, тут же закашлялась и раздавила сигарету в пепельнице. Отбросила трубочку и залпом допила сок.

– Боже! Как ты можешь этим дышать?

Тиньяна в ответ только рассмеялась. Официант принёс и расставил на столике их заказ и свежую пепельницу, ещё раз ослепил девушек хорошо отрепетированной улыбкой и удалился.

Следом за ним появился бармен с зелёной бутылкой, долил из неё в стакан с коктейлем и поджёг.

– Ну, за встречу! – Тиня подняла свой бокал, увенчанный полыхающий синей короной.

Йана чокнулась с ней и отпила из широкого бокала на низкой ножке. Подруга же опорожнила свой стакан залпом. Зажмурилась, отчаянно помахала рукой. Потом выдохнула и утёрла выступившую слезу.

– Что входит в это адское зелье?

– В коктейль? – Тиньяна окончательно пришла в себя. – Да ничего особенного! Немного «Линтайна», капелька серебристого «Крюшо» и зеленый «Мерц». Тут главное соблюсти пропорции. Тогда забира-ает! Больше всего мне нравится, когда его поджигают. Кажется, что огонь потом в желудке полыхает. А я пока не замужем, – без всякого перехода продолжила она. – Работаю моделью в «Горячих Небесах». А ты? Ты-то как? А то пропала сразу после школы, как в воду канула! Колись давай! Синька Полищучка, помнишь её, говорила, что ты в РГУ поступила?..

– Поступила, – пожала плечами Йана и приложилась к бокалу. – Целых два курса проучилась…

– А потом?

– Потом замуж выскочила, за нувориша много старше себя. Стала «резановской женой». Поначалу ещё ничего было, а позже, годика через пол, дошло, что никакой любви у нас нет и ничего, кроме денег, нас с мужем не связывает. Он живёт своей жизнью, я – своей. Он для меня стал таким, знаешь, «банкоматом», который отстёгивает деньги, не вдумываясь особо, для чего они мне нужны, если я не мешаю ему драть кого попало, включая прислугу и шлюх в саунах. Семейная жизнь свелась, в конце концов, к совместным посещениям общественных мероприятий. Стала я этакой «светской куклой»…

– И что? Ты до сих пор замужем?

– Не-ет! Я, слава богу, развелась со своим Максашей. И уже полторы недели наслаждаюсь свободой и девичьей фамилией.

– А Максаша?.. – Малова многозначительно изогнула бровь.

– Максам. Так моего мужа звали. Макс Винадов.

Тиня вдруг нахмурилась, старательно наморщила лоб, пытаясь вспомнить что-то важное.

– Подожди-ка! Значит, по мужу у тебя фамилия Винадова была?

– Винадова… – пожала плечами Йана, не понимая ещё, к чему та клонит.

– Муж твой был – Максам Винадов, председатель правления паевого общества…

– Ну да. Тот самый, – Йана передёрнула плечами, вспомнив негодяя-мужа. – Ну и что?

– Так это про тебя месяц назад писала «Компашка»! – возликовала Тинька.

– Про меня? Когда? – удивилась Йана, никогда газет не читавшая.

– А я-то ещё смотрю – фотка, вроде, твоя, а фамилия нет. Даже и не подумала, что ты так быстро замуж выскочишь! – расхохоталась Тиня и тут же, оборвав смех, побледнела. – Постой! Так тебя действительно похитили? В статье было написано, что жену успешного бизнесмена похитили неизвестные с целью получения выкупа.

– Было дело, – Йана усмехнулась и закурила.

– Ой, Пономова, расскажи, расскажи! – потребовала Тиня, подпрыгивая на стуле от нетерпения.