Сотовая бесконечность - Вольнов Сергей - Страница 68

«Правая рука» главного конкурента наблюдал за Василием со снисходительной улыбкой, так смотрит отец, потакающий шалостям сына. Пока Вася резвился, как мальчонка, Гектор, решив, что коньяк достаточно согрелся, пригубил благородную жидкость, восхищённо покрутил головой и произнёс:

– Ты, конечно, молодец. Да, «Техно» победил. Но ты не забыл, чьими советами воспользовался?

Что-то в его голосе было… Вася мгновенно перестал прыгать. Да и у Шлёмы ёкнуло сердце.

Гектор, не торопясь, сделал еще один маленький глоток.

– Ты слышал последние новости? «Зелёные» в Верховной раде добились закона о запрещении добычи когаза в прибережной зоне. А большая часть вышек… – он замолчал и сделал ещё один глоточек.

Шлёма ощутил, как по спине заструился пот. Быть того не может! Что с ними такое?! Эпидемия идиотизма? «Зелёные» депутаты что, не украинцы?! Налоги с побережных скважин дают почти треть национального дохода!

– …большая часть вышек, – продолжил Гектор, – которые мы продали, как раз расположена в этой зоне. Так кто кого сделал, малыш? – Он допил коньяк и поставил бокал на стол.

– Ну ты даёшь! – воскликнул Вася.

Шлёма, чувствуя, что сердце вот-вот остановится, схватил свой мобильный терминал, судорожно потыкал в сенсорную зону, набирая номер начальника юридического отдела. Услышав его голос, хозяин приказал юристу немедленно навести справки. Ещё бы! Весь стратегический запас денег Шлёма пустил на покупку этих прямых источников прибыли. В ожидании сообщения он закрылся в помещении охраны и катался теперь из угла в угол, рыча мотором коляски и кидая разъярённые взгляды на экран, который показывал мирно беседующих Гектора и Василия.

Начальник охраны, стараясь сделаться незаметным, съёжился в углу комнаты. Он не имел права покинуть свой пост, но сейчас ему казалось, что легче остаться наедине в клетке с тигром, чем со Шлёмой.

Раздался вызов. Шлёма схватил терминал и прижал его к уху. С минуту слушал, а потом со злобой двинул об пол и накатился на него правым колесом, расплющив в блинчик, будто устройство было в чем-то виновато.

Запинающимся голосом юрист сообщил ему, что в результате принятия закона концерн «Техно» оказывается не в состоянии выполнить условия тендера, а следовательно, это повлечёт огромные штрафы. Поэтому совсем скоро Шлёму ждёт разорение. Начальник юридического отдела, выложив это хозяину, тотчас свалился с сердечным приступом…

Раскатав терминал, Шлёма в бешенстве оглянулся по сторонам, рванулся к начальнику охраны и выдрал у того из кобуры пистолет. Несчастный, не вовремя подвернувшийся бизнесмену под руку, уже мысленно попрощался с жизнью, но Шлёма всего лишь выстрелил в монитор, который крупным планом показывал смеющегося Василия, и ринулся в коридор, горя желанием прикончить тех, кто его так подставил.

Но когда он, вместе с двумя верными людьми, потрясая пистолетом, ворвался в отдельный кабинет, там никого не оказалось! Ни единого человечка, хотя ещё секунду назад за дверью был слышен издевательский смех…

…Как выяснилось, рядом с нею постоянно находился всё-таки мужчина. Тегр Лиин Пален. Легальное звание у него было невысокое, младший офицер. Некрупный, с маловыразительными чертами лица, ничем внешне не примечательный темноволосый молодой человек. С виду, одним словом, ординарный. Капитан научно-технических войск, прикомандированный госпожой к её телу, чтобы его хранить, пока длится «выпускной тест», неожиданно для всех посвящённых затянувшийся на годы.

Три. Целых три уже. Четвёртый пошёл…

Почти сорок месяцев реального времени главнокомандующая ждёт не дождётся возвращения сына. Теоретически, он мог бы вернуться домой месяц спустя после ухода, повзрослевшим на многие лета, прожив за эти недели целую жизнь. Но не вернулся. И цикл спустя – не… и два…

Он до сих пор не возвращается, потому что… просто не может вернуться. Хотя его матери об этом лучше не знать. Пусть думает, что «курс молодого бойца» затянулся по единственной объяснимой причине: младший не готов ещё. Он вернётся, когда ощутит себя воистину созревшим для уготованных ему великих свершений. Вполне вероятно,биологически возмужав не на три-четыре года, а лет на десять…

Это объяснение вполне устраивало Верховную, и оставалось лишь соответствующим образом корректировать регулярные отчёты, поддерживая официальную версию. ГДЕ на самом деле обретается сын, матери лучше не знать. По крайней мере до тех пор, пока не отыщется реальная возможность исправить поневоле содеянное. Если удастся отыскать…

У правительницы и без того важнейших забот хватает. «Выше головы», по выражению землян. «Полон рот», говорят они же. Что да, то да, в языках оккупантов неисчерпаемое множество образных выражений…

Эти циклы для Восточного Союза оказались далеко не простыми. Очередная война неизбежно разразилась, и была выиграна, но – слишком дорогой ценой. Поэтому ещё один конфликт, на этот раз с южным соседом, окончился территориальными потерями и заговором против власти Верховной. Подавление внутренних врагов привело к дальнейшему ужесточению режима, что неизбежно вызвало появление новой волны недовольных. Да и внешний враг, само собой, никуда не подевался… Одним словом, ПОЛИТИКА.

Тич, всецело поглощённую наблюдением за другими мирами, почти не трогало происходящее в этом. Иначе она обязательно замыслилась бы, почему Локос, будучи отрезан от прочей Вселенной, занимается чем угодно, только не поиском выхода. И сделала неутешительный вывод, что её родной мир «на полных парах» (ещё одно земное выражение!) катится в небытие…

В прошлой жизни, окончившейся четыре десятка месяцев назад, она не знала этого мужчину. Никогда не видела его ни в штабе, ни во дворце, ни где-либо ещё… Человека, который уже два с половиной года числится её официальным мужем. Она могла бы даже вспомнить церемонию бракосочетания – но зачем? Практически всё происходящее на родной планете сейчас интересует её очень мало. «Постольку-поскольку», как говорят земляне… Если капитану ТАК удобнее находиться в непосредственной близости к ней, то почему бы и нет? Тем более кое-что в её организме оставалось неизменным, несмотря на солидный стаж замужества. Физиологически она по-прежнему оставалась девушкой.

О, как безнадёжно отставало её тело от разума…

Личность её претерпела необратимые изменения. Понятие «невинность» от нынешнего состояния её души уже настолько далеко, что расстояние сопоставимо с космическим.

Она никогда уже не будет прежней. Невозможно, выполнив ТАКОЕ задание, вернуться с войны и продолжать жить как ни в чём не бывало. По-прежнему появляться во дворце, сиживать в своём генеральском кресле, выполнять текущие задания госпожи, отдыхать и отсыпаться в своей «конспиративной» квартирке, посещать привычные досуговые заведения, продолжать изучение природы разума, коллекционируя срезы ИНОЙ памяти…

То, что ей уже довелось ВПИТАТЬ и ещё предстоит ИСПЫТАТЬ во время выполнения растянувшегося на годы сверхсекретного, важнейшего в новой истории мира задания безвозвратно перевернуло её душу. Раньше она была очень наивной, когда убеждала себя, что ненавидит войну. Раньше она даже не подозревала, что такое война, и что такое ненавидеть…

Теперь она уже далеко не такая наивная. Теперь её уже не испугаешь открытым небом над головой. Страшнейшие чудовища таятся не снаружи, а внутри человека, во внутренних вселенных…

И «провести её на мякине» (о ужас, она всё сильнее пропитывается земным духом, образом мыслей и лексиконом!) больше не удастся. Пусть только кто попробует…

Но вначала – надо вернуться.

НЕ ПЕРЕПУТАТЬ БЫ, КУДА.

– …Интересно, нас тормознули эсэсовцы или настоящие солдаты… – пробормотал младший, вынужденно отсоединяя передающие тяги.

Бортовые дисплеи спроецировали, как с обеих сторон королевской магистрали, словно из-под земли (а скорее всего, из хорошо замаскированных входов в подземные туннели) вынырнули многоместные джибы. Тяжёлые машины перекрыли дорогу, отрезая все пути к отступлению. Из них, словно аэромины из подбрюший неболётов, повысыпались люди в одинаковых камуфляжных комбинезонах – песочно-бурых.