Сотовая бесконечность - Вольнов Сергей - Страница 45

– Как вода?

– Как воздух, только твёрже самого твёрдого. А теперь подумай, зачем людям, невообразимо опережающим нас, полвека уж как застывших в развитии, все наши крысиные бега по поводу раздела мира? Зачем им наш тесный спёртый мирок, если они уже наверняка летают на другие планеты.

Франкон вскочил, не веря собственным ушам.

– Что, правда?

– Угу. Есть такой русский князь Гагарин…

Что Курт Беккер геройски погиб 25 сентября 1915 года от Рождества Христова, во время хлорной атаки британских войск, она узнала ненароком. Госпожа велела референтам представить обзорную справку о химическом оружии Земли и знакомилась с цифрами во время очередного рапорта о путешествиях сына. Похоже, заинтересовалась.

«22 апреля 1915 года в 3 часа 30 минут у бельгийского города Ипр немцы впервые в истории применили химическое оружие против англо-французских войск. Для газовой атаки был использован хлор. Первая французская армия понесла большие потери. Около пяти тысяч солдат и офицеров погибли. Ещё десять тысяч навсегда потеряли здоровье.

31 мая 1915 года в районе Болимова, близ Варшавы, русские войска подверглись газобаллонной атаке. На участке фронта в 12 километров немцы выпустили 264 тонны хлора. Пострадали 8832 человека, 1101 из них – погибли.

Всего за период с апреля 1915 г . по ноябрь 1918 г . немецкими войсками было произведено более 50 газобаллонных атак, англичанами 150, французами 20…

Далее следовал текст с упоминанием имён, фамилий и названий городов, местностей, стран. Среди прочих персоналий, пострадавших от газов, упоминался в том числе и некий ефрейтор-австриец Адольф Шикльгрубер, впоследствии широко известный как Адольф Гитлер.

Завершало справку резюме:

Первую мировую войну можно с полным основанием назвать «войной газов». Ни до, ни после этой войны (вплоть до момента исчезновения свободного сообщения Локоса с Землёй и прочими планетами) боевые отравляющие вещества не использовались землянами в таких масштабах, как в 1915—1918 годах. В течение Первой мировой войны химические вещества применялись в огромных количествах: 12 тысяч тонн иприта, которым было поражено около 400 тысяч человек. Всего за годы первой мировой было произведено 180 тысяч тонн боеприпасов различных типов, начинённых отравляю–щими веществами, из которых на поле боя было применено 125 тысяч тонн. Боевую проверку прошло свыше 40 типов отравляющих веществ. Общие потери от химического оружия оцениваются в 1,3 млн. человек, из них до 100 тысяч со смертельным исходом».

Интерес Верховной к теме праздным обычно не бывал. Главнокомандующая что-либо узнавала с целью вполне определённой… Функционально-прикладной.

Выводы напрашивались сами собою, но Тич отогнала их подальше, выбросила из оперативной памяти. Сил на то, чтобы впускать в себя ещё и войны Локоса, у неё попросту НЕТ.

Расписывая госпоже в общих чертах (без дьявольских деталей, указующих на ОТЛИЧИЕ) похождения принца и маршала в лесах, контролируемых французскими маки?, она одновременно тайно суммировала для себя впечатления, набранные земными напарниками, дядей и племянником. Долгая ирано-иракская война, бесконечные стычки европейских колонистов с индейцами Северной Америки, кавказские войны девятнадцатого века, гражданская война американских штатов Севера и Юга – свои своих, естественно, изничтожали с завидным энтузиазмом… и снова Ирак – «освободительная» операция «Made in America & Company». И тотчас – день, который вошёл в историю как начало фантасмагорического кошмара, известного под названием Бабий Яр. Илья и Лёха брели в одной из колонн евреев, стекающихся к оврагу по приказанию оккупационного командования…

Разноплановость страшной коллекции впечатляла! Войны межконфессиональные и межрасовые. Войны межпартийные и межэтнические. Войны межклассовые и войны межцивилизационные.

За считанные недели СТОЛЬКО всего…

У Тич родилось нехорошее подозрение, что Илья стремится погрузить Лёху в наибольшее возможное количество войн, испытывая его на прочность. «Такими темпами парень скоро превратится в бездушного робота-убийцу, – испугалась она. – Впрочем, – резонно возражала она себе, – и на одной-единственной КАЧЕСТВЕННОЙ войне через некоторое время ТАКОГО набираешься, что…»

А потом они угодили в плен. На Кавказе. Но в столетии не девятнадцатом. Следующем.

Они сознательно не воспользовались спасительным преимуществом, основным их отличием от всех прочих воинов. Аварийным уходом, благодаря которому эти двое, собственно, и могли себе позволить то, что проделывали уже далеко не первый месяц – выживать там, где выжить невозможно.

Они не ретировались с поля боя в последнюю секунду, а отдали себя в лапы исламских фанатиков.

По странному совпадению, когда их скручивали, Тич наконец-то отыскала в архиве памяти, выкопала и подняла с глубочайшего дна факт. Он подспудно бередил её с момента первого близкого знакомства с памятью Лёхи, но ускользал от сознательного осмысления.

БОБРИКОВА. Девичья фамилия Лёхиной бабушки. Анастасия Ивановна Бобрикова. Выйдя замуж, она сменила её на Сергееву. Такая фамилия у её дочерей, соответственно, и у внука.

Свист вертолётных лопастей на секунду затих. Мозг отключил этот раздражающий фактор. Вот она – гладь океана, приближается с ускорением в одно «же». Руки прижаты к туловищу, ноги вытянуты в струнку… БУЛТЫХ-х-х-х!!! И тишина, но уже полная. Медленное погружение в воды океана. Миллион мелких пузырей воздуха с поверхности всего тела устремились в обратную сторону. Пускай себе плывут.

Костик, подобно мокрому псу, стряхнул с себя остатки пузырей. Ещё раз… и ещё раз. Плотно провёл рукой по гидрокостюму – последний пузырёк вырвался из складки пористой резины. Конечно, фигня всё это – пока отряд доплывёт до первой контрольной точки, все пузырьки воздуха, выдающие диверсантов, сами разбульбашатся. Но всё равно страшно – всё-таки не детскую присыпку перевозят эти шустрые «амиго»!

Ещё три шумных «бултыха» и два тихих «булька», все в воде – три спецназовца и три подводных буксировщика, обвешанных пластитом.

Костик повернул голову вправо – его транспорт медленно опускался вместе с ним. Пара взмахов ластами – и они уже рядом. Система навигации отображает на маленьком дисплее положение своих и подаёт запрос на пассивные маяки, предварительно разбросанные в бухте и на подходах к ней.

Есть ответ – засветились электронная карта рабочего участка и первая контрольная точка. Вперёд!

Струемётный движок торпеды понёс Костика на запад.

Утреннее солнце ещё не пробивало десять метров воды; дна не видно. Единственный ориентир в этом сумраке – стрелка компаса и навигационка. Дисплей показывал медленное перемещение трёх зелёных точек, Костик всматривался в него, словно в волшебное окошко, как будто через этот чёрный прямоугольник в любой момент можно было сбежать отсюда. Пара медуз, водоросли да стайка анчоусов «к пиву» – вот и вся компания. Напарников не видать – отряд рассредоточился.

Десять напряжённых минут – и первая контрольная точка пройдена, теперь ко второй.

Тем временем посветлело: утро пришло и под воду. Проявилось дно – уже веселее, а то бездна под брюхом гоняла мурашки по коже, сколько бы раз Костик ни погружался. Ещё пять минут – и он уже на второй контрольной. Так, здесь готовимся и ждём остальных. АПС, пара широких обойм к нему и четырёхствольный СПП [5] – подождут своего часа, а пока всё нужно делать как можно тише. Нож и трёхзарядная гарпунка – вот твои друзья сейчас… ну, это на случай сопротивления.

Костик отсоединился от баллона, встроенного в «торпеду», – теперь воздух следует экономить. Минут сорок можно выжать из стандартного акваланга и чуть меньше из «безбульбашного» агрегата с замкнутым циклом, а покамест всплывём и подышим через длинную трубку, совмещённую с перископом. Пять минут для разведки – вещь необходимая… Чёрт бы побрал этих перестраховщиков наверху. Нет чтобы снабдить трёхрежимными акваскопами и нормальными современными ИДА боевых пловцов, со звукоподводной связью, рассчитанные минимум на двенадцать часов, с нитроксом вместо воздуха… Уроды, отправили на такую сложную операцию с дурацкими аквалангами и агрегатами… Спецтехника не должна попасть в руки врага!