Обещание - Стил Даниэла - Страница 48

К огромному удивлению Майкла, на совещании, на которое он так торопился попасть, присутствовала и Венди. Бен специально пригласил ее, поскольку речь должна была идти о строительстве новейшего и ультрасовременного медицинского центра в Сан-Франциско, в проекте которого важная роль отводилась интерьеру. Для того чтобы подчеркнуть и облагородить внутреннее убранство холлов и переходов, планировалось использовать местные мотивы, и Бен собирался поехать в Сан-Франциско, чтобы найти подходящие материалы для этой важной работы. Вся координационная работа, таким образом, ложилась на плечи Венди, которая в отсутствие Бена фактически становилась главой дизайнерского отдела. Правда, сам проект находился еще в стадии разработки, и до воплощения его хотя бы в беловые чертежи и макеты оставалось довольно много времени, однако подготовка к строительству уже началась.

Это было длительное, напряженное и крайне интересное совещание. Вела его сама Марион, изредка прибегавшая к помощи Джорджа Каллоуэя. Они вдвоем намечали стратегические проблемы, а Майкл подробно докладывал свои соображения по всем деталям. Этот проект лежал целиком на нем — так захотела Марион. Заказ был очень престижным — за таким охотились многие крупные архитектурно-дизайнерские фирмы, и она рассчитывала, что успех поможет Майклу упрочить свою репутацию и сделать себе имя в деловом мире.

Когда совещание закончилось, было уже почти шесть часов, и Венди чувствовала себя выжатой как лимон. Она сумела выгодно подать свои идеи и даже отстояла одну или две из них, когда Марион вдруг усомнилась в целесообразности того или иного дизайнерского решения. На вопросы Майкла, носившие еще более конкретный характер, Венди тоже отвечала толково, со знанием дела, и ни разу не замялась и не сказала «не знаю». О чем бы ее ни спросили, она не медлила с объяснениями, и у Бена были все основания гордиться ею.

— Отличная работа, крошка, — сказал он Венди, когда они выходили из конференц-зала, и потрепал ее по плечу.

Его отозвала в сторону секретарша Марион, и Венди пошла дальше одна. Она уже подходила к лифтам, когда ее неожиданно догнал Майкл.

— Ваш доклад произвел на меня очень хорошее впечатление, Венди, — сказал он. — Думаю, что с вашей помощью мы сумеем отлично справиться с этим заказом.

— Я тоже надеюсь. — От похвалы Венди буквально расцвела, в особенности — от его похвалы. — Послушайте, Майкл… мистер Хиллард… Мне очень жаль, если я сказала в парке что-то такое, что оскорбило вас. Я вовсе не хотела лезть в ваши дела, и если мой вопрос был… бестактным, я прошу у вас прощения.

Видя, что девушка действительно смущена и расстроена, Майкл поспешно улыбнулся и махнул рукой.

— Нет, это я был груб и сожалею об этом. Это весна виновата — из-за нее я то сплю на ходу, то начинаю обижаться на самые невинные замечания. Скажите… могу ли я пригласить вас на ужин, чтобы как-то компенсировать моральный ущерб?

Венди очень удивилась, услышав эти слова, но сам Майкл был удивлен не меньше, а, пожалуй, даже больше ее. Ужин?.. Интересно, как это у него язык повернулся? Вот уже год, как Майкл не ужинал с женщиной, если не считать редких вечеров с матерью, и вот — на тебе!.. Впрочем, он тут же подумал, что тут нет ничего особенного. Венди была довольно мила, она хорошо поработала и заслужила награду. И она так застенчиво смотрела на него снизу вверх своими голубыми глазами, так трогательно краснела в замешательстве…

— Вы… не должны…

— Я знаю, но мне бы этого хотелось, и если вы не имеете ничего против… Вы свободны сегодня вечером?

— Да, — кивнула Венди. — Мне будет очень приятно.

— Вот и отлично. Тогда я заеду за вами домой ровно через час.

Майкл нацарапал ее адрес на последнем листке своего блокнота и с улыбкой поспешил пройти к себе в кабинет. Ужин с Венди… Это, разумеется, было чистое безумие, но почему бы нет?

Ровно через час, минута в минуту, он был уже у ее дверей. Дом Венди был довольно приземистым, в один этаж; выстроенный из желтовато-бурого ноздреватого песчаника, он мог похвастаться свежевыбеленными угловыми столбами и покрытой светлым вишневым лаком дверью с отполированной бронзовой ручкой и бронзовым же молоточком. В доме было четыре квартиры; Венди занимала самую маленькую из них, но зато ее окна и второе крыльцо выходили в небольшой, но очень уютный садик. Дорожки в нем были засыпаны песком, на клумбах пробивались нежные нарциссы, а под кустами сирени была врыта небольшая зеленая скамеечка.

В квартире Майкла встретила удивительная, пестрая, но все же чем-то весьма притягательная смесь старого и нового. Антикварный, красного дерева резной туалетный столик на «львиных лапах» со вставками из панциря черепахи соседствовал здесь с ясеневой горкой тридцатых годов, а между ними втиснулся торшер в стиле модерн с пластиковым голубым плафоном, напоминавшим купол мечети. Все это каким-то образом неплохо сочеталось друг с другом — должно быть, благодаря умело расставленным горшкам с цветами, бронзовым подсвечникам и наброшенным на спинки кресел платкам с индейским или мексиканским орнаментом.

Оглядев начищенное чуть не до зеркального блеска столовое серебро, к которому Венди, похоже, питала нездоровое пристрастие, Майкл опустился в одно из кресел, чтобы отдать должное легкой закуске, которую Венди успела приготовить к его приходу. Они выпили по порции «Кровавой Мэри», потом еще по одной. Время летело незаметно, разговор был легким, ни к чему не обязывающим, и Майклу было почти жаль прерывать его, когда, поглядев на часы, он понял, что им пора ехать: во французском ресторане, где он заранее заказал столик, опоздавший рисковал остаться без места уже через пять минут после назначенного времени.

— Боюсь, нам придется поторопиться, если мы хотим успеть. Или не будем? — проговорила Венди, и Майкл вздрогнул — она, казалось, прочла его мысли.

В глазах ее поблескивали озорные искры, и он невольно задумался, пытаясь отгадать, что у Венди на уме. Возможно, раньше он понял бы это сразу, но не теперь — слишком много прошло времени с тех пор, как он с кем-то встречался, и Майкл боялся ошибиться, сделать неверный шаг.