Игра в свидания - Стил Даниэла - Страница 60

Чандлер заехал за Пэрис на своем «Феррари» в пятницу в восемь утра; к тому времени она уже собралась и ждала его. Сумка была сложена, а платье – в чехле. Пэрис надела черный брючный костюм и меховой жакет, а Чандлер был в темном костюме. Красивая пара. Через час они поставили машину на парковку в аэропорту и поднялись на борт.

В самолете оказалось уютно и стильно, Пэрис с изумлением обнаружила, что здесь имеется даже стюардесса. Чандлер занял место пилота.

Пэрис выпила чашку чаю и раскрыла газету, а самолет тем временем взял курс на юг. К тому моменту, как все газеты были прочитаны, они уже заходили на посадку. Лететь было недалеко, и Пэрис поразило, насколько умело Чандлер управлял самолетом. Было видно, что он относится к этому со всей серьезностью, за весь полет он ни разу даже не взглянул в ее сторону.

На земле их ожидал лимузин. Мэг была права – выходные предстоят шикарные. Даже шикарнее, чем Пэрис предполагала.

В «Бель-Эре» Чандлера, кажется, знал каждый коридорный. Перед ним раскланивались и расшаркивались, в номера их проводил помощник старшего менеджера, а войдя в номер, Пэрис и вовсе ахнула. Чандлер говорил, что всегда останавливается в таких апартаментах, и ей тоже снял люкс. И уже оплатил, хотя она и сопротивлялась. Он сказал, что хочет сделать ей подарок, и настоял на своем.

– Чандлер, какая красота! – Пэрис была потрясена и чуточку растерялась. Она не ожидала от него такой щедрости, это было настоящее мотовство.

Они пообедали в ресторане, любуясь лебедями на озере под окном. Потом Чандлер предложил ей пройтись по магазинам на Родео-драйв. Лимузин оставался в их распоряжении, и Пэрис смущенно, но не без радости приняла предложение.

– Ты можешь со мной не ездить, – пробормотала она. – Я немного пройдусь, и все. Обычно у меня времени на это не хватает.

Но Чандлер сказал, что у них в запасе еще несколько часов и она может не спешить. Впрочем, Пэрис всегда одевалась быстро, время уходило лишь на то, чтобы принять ванну и соорудить на голове красивый пучок. Косметикой она пользовалась мало. Так что Пэрис почти никогда никуда не опаздывала и всегда была безупречно одета. Ей вообще была свойственна замечательная организованность, о чем ей Чандлер тут же и сообщил, добавив, что ему нравится ее общество.

Пэрис тоже все больше получала удовольствие от их общения, с ним ей было легко. У него было хорошее чувство юмора и легкий характер. И, судя по всему, Чандлер имел изрядный опыт хождения по магазинам с дамами. Он знал все стоящие магазины и безропотно дожидался, пока она рассмотрит все, что ее заинтересовало. И даже примерит.

На обратном пути он снова ее удивил, когда вдруг достал и протянул ей небольшой сверток с надписью «Шанель». Оказывается, пока Пэрис примеряла какие-то свитера и блузки на распродаже, он успел купить ей подарок. Она же в результате сделала только одно приобретение – пару простеньких черных туфель для работы.

Взяв у него из рук подарочный пакет, Пэрис страшно смутилась. Она еще не знала, что это, но от Шанель дешево не бывает.

– Чандлер, не нужно было!

– Согласен. Но дай мне тебя побаловать. Немножко. Ты это заслужила, Пэрис. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие от нашей поездки. А этот презент будет тебе о ней напоминать.

Пэрис осторожно вскрыла пакет и достала красивую сумочку из черной змеиной кожи. Она так и ахнула. Больше всего ее тронуло, что именно этой сумочкой она особенно любовалась в магазине, но не решилась ее купить из-за цены. Значит, Чандлер это заметил и выбрал сознательно, чтобы сделать ей приятное.

– Боже мой, Чандлер! – воскликнула она. – Какая красота!

– Нравится?

– Еще бы! И все равно ты это напрасно.

Она повернулась и нежно поцеловала его в щеку. Никто и никогда не доставлял ей такого удовольствия. Они едва знакомы, а он так сорит деньгами ради нее, и главное – как он угадал? Изумительный подарок!

Но Чандлер, судя по всему, привык делать знакомым женщинам экстравагантные подарки – даже тем, с кем еще не спал. И, похоже, он ничего не ждал взамен. Пэрис знала, что теперь эта сумочка всегда будет напоминать о Чандлере Фримане. Именно в этом, вероятно, и состояла его цель. Это не были «деньги на ветер».

В отеле Чандлер заказал для Пэрис массаж и быстро удалился в свой номер. Они увиделись только около семи. А до этого Пэрис успела насладиться массажем, понежиться в ванне и позвонить дочери. Когда она рассказала о подарке, Мэг встревожилась:

– Мам, будь с ним поосторожнее! Если он делает такие подарки, значит, у него на тебя виды.

Пэрис рассмеялась:

– Я сама этого боялась. Но, мне кажется, он не такой. До сих пор он держался очень порядочно и корректно.

– Вечером увидишь, – мрачно резюмировала Мэг и попрощалась.

Положив трубку, Мэг еще долго хмурилась. Не нравились ей эти отношения. Мама себе не представляет, во что ввязывается. А этот тип, похоже, денег не считает. Из рассказов матери у Мэг сложилось впечатление, что уж больно он положительный. Так ведут себя плейбои, если, конечно, он не потерял голову от Пэрис и это не первый подобный опыт в его практике.

В конце концов она решила, что, пока мама держит ситуацию под контролем, наверное, рано бить тревогу.

Без пяти семь Чандлер зашел за Пэрис. В смокинге, сшитом на заказ в Лондоне, он выглядел не хуже любой кинозвезды. Пэрис тоже была неотразима. Белое вечернее платье облегало ее великолепную фигуру ровно настолько, чтобы не выглядеть вульгарным. Она накрасилась немного ярче обычного, пучок закрепила костяными шпильками, а в уши вдела сережки с бриллиантами. Поверх платья она набросила жакетик из белой норки, и они поехали.

Отель «Беверли-Хиллз» был целиком откуплен на весь вечер приятелем Чандлера по музыкальному бизнесу по имени Уолтер Фрай. Почти сразу Пэрис стало понятно, что он занимает в этом бизнесе одно из первых мест.

– Пэрис, ты сегодня великолепна! – шепнул Чандлер, когда они пробирались сквозь строй журналистов.

Перед ними шла Элисон Джонс, прошлогодняя обладательница «Грэмми», а сзади – Ванда Берд. Обеих открыл Уолтер, и обе были замечательные исполнительницы. Элисон было всего двадцать два, ее гипюровое платье кремового цвета открывало больше, чем скрывало, почти не оставляя места для фантазии.