Французские каникулы - Стил Даниэла - Страница 52

Потом он повернулся к Гвен со словами благодарности. В самом деле, она продемонстрировала завидное присутствие духа и находчивость.

— В следующий раз кусай осторожнее, — сердито сказал Эрик Джону. — Ругаешь все французское, а сам набрасываешься на еду, словно тебя неделю не кормили! Ладно, сиди здесь. Я должен тебя послушать.

С этими словами Эрик отправился к себе и вскоре вернулся со стетоскопом и тонометром, которые захватил с собой по своей многолетней привычке. Он тщательно выслушал сердце Джона и измерил ему давление, но и то, и другое оказалось в полном порядке. Джон и сам чувствовал себя нормально и, чтобы доказать это, закурил сигару.

В этот момент вернулись с рынка обе женщины. Диана сразу поднялась к себе, а Паскаль зашла на кухню, чтобы положить продукты в холодильник. Увидев мужа с сигарой в зубах и резиновой манжетой тонометра на руке, Паскаль озадаченно остановилась в дверях.

— Что это вы надумали? — подозрительно осведомилась она. — Уж не пытаетесь ли вы доказать, что табачный дым стабилизирует кровяное давление? А надымили-то как!.. Что, другого места не нашли?

— Нет, мы ставили совсем другой эксперимент, — ответил Джон, широко ухмыляясь. — Сигара ни при чем. Эрик собирался проверить, насколько подскочит мое давление, если Гвен снимет лифчик.

— Но, Джон, все было совсем не так!.. — со смехом возразила Гвен, и Паскаль с неодобрением покачала головой. Она сразу заметила, что эта голливудская лиса называет ее мужа на «ты», да и он тоже чувствует себя в ее обществе чересчур свободно. Похоже, они с Дианой вернулись вовремя, иначе дело, того и гляди, действительно могло дойти до снятых лифчиков.

— Вот как? Очень мило, — сухо сказала она, ставя на пол корзинки с продуктами, и тут ее словно ударило. Каким-то шестым чувством Паскаль поняла, что здесь едва не произошло большое несчастье. — Что случилось? — спросила она, переводя взгляде одного на другого.

— Джон подавился куском сосиски, — без обиняков заявил Эрик. — Он едва не погиб. К счастью, Гвен оказалась знакома с методикой Хеймлиха. Она спасла ему жизнь, и я нисколько не преувеличиваю. В этих случаях необходимо действовать быстро и грамотно, а нас не было рядом. — Он немного подумал и добавил: — Когда Гвен нашла его, он был уже без сознания.

— Я лежал на полу совсем синий и холодный, — пошутил Джон, но Паскаль не отреагировала.

— Mon Dieu! Боже мой! — воскликнула она, прижимая к вискам кончики пальцев. Ее лицо побледнело от испуга, но в устремленном на Гвен взгляде зажглись благодарные огоньки. — Как это случилось?!

Не дожидаясь ответа, она шагнула к Джону и обняла его за плечи.

— Как ты, дорогой? Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем когда бы то ни было, — ответил он. — Я, видишь ли, решил попробовать себя в роли Юлия Цезаря и делал три дела одновременно: разговаривал по телефону, курил и ел эти идиотские сосиски… Хорошо, что Гвен была рядом. Если бы не она, я бы отправился вверх по ручью, как говорят у нас в Техасе…

Он старался говорить небрежно, но Паскаль видела, что Джон не на шутку испугался. Да и кто бы не испугался, пережив такое?..

Почувствовав неприятную дрожь в коленях, Паскаль на мгновение оперлась о спинку стула, на котором сидел Джон, но тут же выпрямилась и, шагнув к Гвен, порывисто обняла ее.

— Спасибо… — проговорила она срывающимся голосом. — Просто не знаю, что и сказать… Огромное спасибо тебе, Гвен!

У Паскаль перехватило дыхание, и она не смогла продолжать, но Гвен отлично поняла, что она чувствует, и обняла ее. Слова были не нужны.

— Когда обед? — спросил Джон с улыбкой, и Паскаль закатила глаза.

— Тебе мало сосисок? — спросила она и подбоченилась. — Я купила на рынке кровяную колбасу, но ты ее не получишь. Я буду кормить тебя протертыми овощами и жидкой кашкой, пока ты не научишься есть правильно!

— Я согласен. — Джон хмыкнул и, обняв Паскаль за талию, поцеловал. Настроение у него было самым праздничным — опасность миновала, он счастливо спасен и по-прежнему радуется жизни.

За обедом все шестеро были веселы и оживленны — даже Диана, которой Паскаль все рассказала. Провидение спасло их от еще одной невосполнимой потери, и они радовались, как дети. Джон чувствовал себя настоящим именинником, и немудрено — похоже, сегодня он во второй раз родился на свет. Паскаль заставила его поклясться, что он больше никогда не будет спешить и делать три дела одновременно, и после того, как Джон дал слово, торжественно положила ему на тарелку две кровяных колбаски. Джон разрезал их на маленькие кусочки и медленно съел под барабанный бой, который Роберт и Эрик изобразили, стуча пальцами по столу. Когда с колбасками было покончено, Паскаль, демонстративно поглядывавшая на секундную стрелку наручных часов, удовлетворенно кивнула и объявила результат:

— Одна колбаска в минуту. Если ты и впредь будешь придерживаться такого темпа, Джонни, ты никогда больше не попадешь в беду.

После обеда Джон и Паскаль ушли к себе, чтобы немного вздремнуть, Эрик пригласил Диану прогуляться в саду, а Гвен и Роберт остались одни. Переодевшись в купальные костюмы, они отправились на причал и легли на нагретые солнцем доски. Какое-то время оба молчали, потом Гвен, еще не отошедшая от треволнений, рассказала, как ей удалось спасти Джона. Роберт слушал, удивлялся и качал головой, вспоминая ту страшную ночь, когда он нашел Энн на полу в ванной. Рассказ Гвен заставил его заново пережить трагедию, но он ничего ей не сказал.

— Джону здорово повезло, — подвел итог Роберт, когда она закончила.

— Я рада, что так получилось, — просто ответила Гвен. Только сейчас до нее понемногу начало доходить, что она совершила и как все могло обернуться, если бы ей не захотелось кофе.

— А я рад, что нашел тебя, — сказал Роберт и посмотрел на нее с неожиданной нежностью. — Я не уверен, заслуживаю ли я тебя, Гвен. Я даже еще не знаю, готов ли я к тому, чтобы что-то изменить в своей жизни, и только одно мне совершенно ясно: чувства, которые я питаю к тебе, серьезны и глубоки…

Так, окольными путями, он пытался дать ей понять, что влюблен в нее. Но и Гвен испытывала к нему сходные чувства, а пребывание вместе в Сен-Тропе сделало их еще ближе друг другу.

. — Жизнь — странная штука, — продолжал Роберт. — Раньше мне даже не приходило в голову, что я могу потерять Энн. Наоборот, я был уверен, что она меня переживет, и ни за что бы не поверил, если бы кто-то сказал, что в моей жизни может появиться другая женщина. Но все получилось совсем не так, как я думал… — Он немного помолчал. — Сегодня я разговаривал с Эриком. Он рассказал, что произошло у него с Дианой, и это еще раз доказывает: все, в чем ты был уверен и считал вечным, может исчезнуть в одночасье, и тогда тебе придется начинать все с начала. Так уж устроен мир — в нем нет ничего постоянного. Что ж, в этом тоже можно найти светлую сторону… — Роберт улыбнулся. — Еще совсем недавно я был уверен, что моя жизнь кончена, но я встретил тебя и понял: судьба дает мне еще один шанс. Наверное, это и делает жизнь такой прекрасной.

— Я тоже не думала, что когда-нибудь снова встречу человека, который будет мне дорог, — тихо призналась Гвен. — Я совершила достаточно много ошибок, и мне казалось — я исчерпала все возможности, но так и не сумела ничего изменить. И вдруг моя жизнь изменилась сама. Во всяком случае, теперь я думаю, что это — начало чего-то большого и важного…

После этого они еще долго лежали молча, глядя на неподвижную воду залива и размышляя о своем прошлом и о будущем. Наконец Роберт повернулся к Гвен.

— Я люблю тебя, — сказал он просто. — Я только не уверен, что мы… что я тебе подхожу. Я намного старше, да и жизнь, которую я вел до тебя, совсем не похожа на все, к чему ты привыкла, но кто знает… Может быть, то, что происходит с нами сейчас, это лучшее из всего, что с нами случалось — что могло случиться!

Улыбнувшись, Роберт обнял Гвен за плечи и привлек к себе.

— Давай просто подождем и посмотрим, что у нас получится, — добавил он, и Гвен кивнула.