Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена - Стерн Лоренс - Страница 132

Глава XX

_ _ _ * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * – – —

– – Вы увидите это место собственными глазами, мадам, – сказал дядя Тоби.

Миссис Водмен покраснела – – посмотрела в сторону двери – – побледнела – – снова слегка покраснела – – пришла в себя – – покраснела пуще прежнего; для непосвященного читателя я переведу это так:

«Господи! мне невозможно смотреть на это – —

«Что скажет свет, если я посмотрю на это?

«Я упаду в обморок, если посмотрю на это —

«А мне хотелось бы посмотреть – —

«Ничуть не грешно посмотреть на это.

«– – Я непременно посмотрю».

Пока все это проносилось в сознании миссис Водмен, дядя Тоби поднялся с дивана и вышел из гостиной, чтобы отдать Триму приказание о ней в коридоре. – —

* * * * * * – – – Мне кажется, она на чердаке, – сказал дядя Тоби. – – Я ее видел там, с позволения вашей милости, сегодня поутру, – отвечал Трим. – – – Так сделай милость, Трим, сходи сейчас же за ней, – сказал дядя Тоби, – и принеси сюда.

Капрал не одобрял этого приказания, но повиновался ему с величайшей готовностью. Одобрение от него не зависело – повиновение было в его воле; он надел свою шапку монтеро и пошел со всей быстротой, какую позволяло ему изувеченное колено. Дядя Тоби вернулся в гостиную и снова сел на диван.

– – Вы поставите палец на это место, – сказал дядя Тоби. – – Нет, я не притронусь к нему, – сказала про себя миссис Водмен.

Это снова требует перевода: – отсюда ясно, как мало знания можно почерпнуть из одних слов, – нам приходится добираться до их первоисточника.

Чтобы рассеять туман, нависший над этими страницами, я приложу все старания быть как можно более ясным.

Трижды потрите себе лоб – высморкайтесь – утрите себе нос – прочихайтесь, друзья мои! – – На здоровье. – —

А теперь подайте мне помощь по мере ваших сил.

Глава XXI

Так как существует пятьдесят различных целей (если сосчитать их все – – гражданские и религиозные), для которых женщина берет мужа, то она первым делом тщательно их взвешивает, а потом мысленно разделяет и разбирает, которая из всех этих целей ее цель; далее, посредством разговоров, расспросов, выкладок и умозаключений она выведывает и доискивается, правильный ли она сделала выбор, – – и если он оказывается правильным – – она в заключение, дергая полегоньку предмет своего выбора так и этак, проверяет, не порвется ли он от натяжения.

Образы, посредством которых Слокенбергий запечатлевает это в уме читателей в начале третьей своей Декады, настолько потешны, что из уважения к прекрасному полу я не позволю себе воспроизвести их – – а жаль, они не лишены юмора.

«Первым делом, – говорит Слокенбергий, – она останавливает осла и, держа его левой рукой за повод (чтобы не ушел), правую опускает на самое дно корзины, чтобы сыскать… – Что? – Вы не узнаете скорее, – говорит Слокенбергий, – если будете прерывать меня. – —

«У меня нет ничего, милостивая государыня, кроме пустых бутылок», – говорит осел.

«Я нагружен требухой», – говорит второй.

– – А ты немногим лучше, – обращается она к третьему, – ведь в твоих корзинах можно найти только просторные штаны да комнатные туфли, – и она обшаривает четвертого и пятого, словом, весь ряд, одного за другим, пока не доходит до осла, который несет то, что ей нужно, – тогда она опрокидывает корзину, смотрит на него – разглядывает – исследует – вытягивает – смачивает – сушит – пробует зубами его уток и основу. – —

– – Чего? ради Христа!

– Никакие силы на земле, – отвечал Слокенбергий, – не вырвут из меня этой тайны, – решение мое бесповоротно».

Глава XXII

Мы живем в мире, со всех сторон окруженном тайной и загадками, – и потому не задумываемся над этим – – иначе нам показалось бы странным, что Природа, которая изготовляет каждую вещь в полном соответствии с ее назначением и никогда или почти никогда не ошибается, разве только для забавы, придавая всему проходящему через ее руки такую форму и такие свойства, что, назначает ли она для плуга, для шествия в караване, для телеги – или для любого другого употребления – существо, ею вылепляемое, будь то даже осленок, вы наверно получите то, что вам нужно; – иначе нам показалось бы, говорю, странным, что в то же самое время она совершает столько промахов, изготовляя такую простую вещь, как женатого человека.

Зависит ли это от выбора глины – – или последняя обычно портится во время обжигания: муж (как вам известно) может выйти, с одной стороны, пересушенный при избытке жара – – а с другой стороны, обмяклый, если огня мало, – – или же эта великая Искусница уделяет недостаточно внимания маленьким платоническим надобностям той части нашего вида, для употребления которой она изготовляет эту его часть, – – или, наконец, ее сиятельство подчас сама не знает хорошенько, какого рода муж будет подходящим, – – мне неведомо; поговорим об этом после ужина.

Впрочем, ни само это наблюдение, ни то, что по его поводу было сказано, здесь совершенно некстати – – скорее можно было бы утверждать обратное, поскольку в отношении пригодности к супружескому состоянию дела дяди Тоби обстояли как нельзя лучше: Природа вылепила его из самой лучшей, самой мягкой глины – – подмешав к ней своего молока и вдохнув в нее кротчайшую душу – – она сделала его обходительным, великодушным и отзывчивым – – наполнила его сердце искренностью и доверчивостью и приспособила все доступы к этому органу для беспрепятственного проникновения самых обязательных чувств – сверх того, она предусмотрела и другие цели, для коих установлен был брак. – —

Вот почему * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Дар этот не потерпел никакого ущерба от дядиной раны.

Последняя статья была, впрочем, несколько проблематичной, и Диавол, великий смутитель наших верований в сем мире, заронил относительно нее сомнения в мозгу миссис Водмен; с истинно бесовским лукавством он сделал свое дело, обратив достоинства дяди Тоби в этом отношении в одни лишь пустые бутылки, требуху, просторные штаны и комнатные туфли.

Глава XXIII

Миссис Бригитта поручилась всем скромным запасом чести, каким располагает на этом свете бедная горничная, что в десять дней она доберется до самой сути дела; ее расчеты построены были на весьма естественном и легко допустимом постулате, а именно: в то время как дядя Тоби будет ухаживать за ее госпожой, капрал не может придумать ничего лучшего, как приволокнуться за ней самой. – – «И я позволю ему все, чего он пожелает, – сказала Бригитта, – лишь бы все у него выведать».

Дружба носит две одежды: верхнюю и нижнюю. В первой Бригитта служила интересам своей госпожи – а во второй делала то, что ей самой больше всего нравилось; таким образом, она, подобно самому Диаволу, поставила на рану дяди Тоби двойную ставку. – – Миссис Водмен поставила на нее всего лишь одну – и так как ставка эта могла оказаться ее последней ставкой, то она решила (не обескураживая миссис Бригитты и не пренебрегая ее способностями) разыграть свою игру самостоятельно.

Она не нуждалась в поощрении: ребенок мог бы разгадать игру дяди Тоби – – было столько безыскусственности и простодушия в его манере разыгрывать свои козыри – – он так мало думал о том, чтобы придержать старшие карты, – – таким безоружным и беззащитным сидел на диване рядом с вдовой Водмен, что человек благородный заплакал бы, обыграв его.

Однако оставим эту метафору.