Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена - Стерн Лоренс - Страница 104

– Вы, конечно, – сказала она, – взбудоражить целый дом в такую рань!

Глава XIV

– – Но она не знала, что я дал обет не бриться, пока не приеду в Париж, – – однако я терпеть не могу делать тайну из пустяков, – – эта осторожность прилична тем мелким душам, на которых (Lib. 13, De moribus divinis, cap. 24) строил свои вычисления Лессий[367], утверждая, что одна кубическая голландская миля достаточно просторна, – даже слишком просторна, – для восьмисот тысяч миллионов, если допустить, что таково самое большее число душ, которые могут быть осуждены (от грехопадения Адама) до скончания века.

На чем он основывал этот второй расчет – – если не на отеческой благости бога – я не знаю – – и еще больше затрудняюсь сказать, что творилось в голове у Франсиско Риверы, утверждавшего, будто для вмещения подобного числа требуется не меньше двухсот итальянских миль, помноженных на самих себя. – – Наверное, в своих выкладках он отправлялся от древнеримских душ, о которых читал в книгах, упустив из виду, что, благодаря постепенному истощению и упадку в течение восемнадцати веков, они неизбежно должны были сильно скрючиться и к тому времени, когда он писал, обратиться почти в ничто.

В эпоху Лессия, человека, по-видимому, более хладнокровного, они были совсем махонькие – – —

Нынче – они куда меньше – – —

А в ближайшую зиму мы обнаружим, что они еще больше уменьшились; словом, если мы будем и дальше двигаться от малого к меньшему и от меньшего к нулю, то я могу безоговорочно утверждать, что через полстолетия такого хода у нас вообще не останется душ; а так как дольше этого срока вера христианская едва ли просуществует, то вот вам и выгода: и те и другая износятся одновременно. – —

Слава тебе, Юпитер! слава всем прочим языческим богам и богиням! ибо тогда вы снова выйдете на сцену, ведя за собой и Приапа[368], – – вот веселое наступит время! – Но где я? в какую восхитительную суматоху собираюсь я кинуться? Я – – – я, дни которого уже сочтены, способный наслаждаться радостями будущего разве только в своей фантазии – – к тому же не в меру разыгравшейся! Успокойся же, глупышка, не мешай продолжать.

Глава XV

– – – Так как, повторяю, «я терпеть не могу делать тайну из пустяка», – – то я и поделился со своим почтарем, едва только мы съехали с булыжной мостовой; за это изъявление доверия он щелкнул бичом; коренная пустилась рысью, пристяжная чем-то средним между рысью и галопом, и так мы отплясали до Эйи-о-клоше, славившегося некогда гармоничнейшим в мире звоном колоколов; но мы проплясали через него без музыки, ибо колокола в этом городе (как, правду сказать, и повсюду во Франции) были сильно расстроены.

Итак, двигаясь со всей доступной для меня скоростью, из

Эйи-о-клоше я прибыл в Фликскур,

из Фликскура я прибыл в Пекиньи и

из Пекиньи я прибыл в Амьен,

город, относительно которого мне нечего вам сообщить сверх того, что я уже сообщил раньше – – а именно – что Жанетон ходила там в школу. —

Глава XVI

Во всем списке мелких неприятностей, которым случается надувать паруса путешественника, нет более надоедливой и изводящей, чем та, которую я собираюсь описать – и от которой (если только для ее предупреждения вы не посылаете вперед курьера, как это делают многие) нет спасенья, она заключается в том,

что, будь вы в счастливейшем расположении поспать – – хотя бы вы проезжали по прекраснейшей местности – по наилучшим дорогам – – и в покойнейшей в мире карете – – больше того, будь вы даже уверены, что могли бы проспать пятьдесят миль подряд, ни разу не открыв глаза – – – да что я говорю: если бы вам было доказано с такой же убедительностью, с какой вам может быть доказана какая-нибудь истина Эвклида, что, уснув, вы бы чувствовали себя во всех отношениях так же хорошо, как и бодрствуя, – – может быть, даже лучше, – – – все-таки неуклонно повторяющаяся на каждой станции плата прогонных – – необходимость засовывать с этой целью руку в карман, доставать оттуда и отсчитывать три ливра пятнадцать су (по одному су) кладут конец вашему благому намерению, – во всяком случае, вы не в состоянии его осуществить свыше шести миль (или свыше девяти, если едете полторы станции) – – хотя бы дело шло о спасении вашей души.

– Но я разделаюсь с ними, – сказал я, – заверну три ливра пятнадцать су в бумажку и буду всю дорогу держать их наготове, зажав в кулак. Теперь от меня потребуется всего лишь, – сказал я (расположившись соснуть), – спокойно опустить это в шляпу моего почтаря, ни слова ему не сказав. – Но тут недостает двух су на чай – – или попалась монета в двенадцать су Людовика XIV, которая не имеет хождения, – или с последней станции осталось долгу ливр и несколько лиаров, о которых мосье позабыл, эти пререкания (так как во сне невозможно спорить по-настоящему) вас будят, все-таки сладкий сон еще можно воротить, плоть еще может взять верх над духом и оправиться от этих ударов – но тут оказывается, о боже! что вы заплатили только за одну станцию – а проехали полторы; это заставляет вас вынуть справочник почтовых дорог, печать в котором такая мелкая, что поневоле приходится открыть глаза, тогда господин кюре угощает вас щепоткой табаку – – или бедный солдат показывает вам свою ногу – – или монах протягивает свою кружку – – или жрица водоема желает смочить ваши колеса – – они в этом не нуждаются – – но она клянется своим жреческим достоинством (возвращая вам ваше выражение), что смочить их необходимо: – – Таким образом, вам приходится рассуждать по всем этим вопросам или мысленно их обсуждать; ваши интеллектуальные способности от этого совсем проснулись – – попробуйте-ка теперь снова их усыпить, если можете.

Не будь одного из таких злоключений, я бы проехал, ничего не заметив, мимо конюшен Шантильи. – —

– – Но так как почтарь сначала высказал предположение, а потом стал утверждать мне прямо в лицо, что на монете в два су нет клейма, то я открыл глаза, чтобы самому удостовериться, – и, увидя клеймо так же ясно, как свой нос, – в гневе выскочил из кареты и увидел все в Шантильи в мрачном свете. – Я сделал пробу на расстоянии всего трех с половиной станций, но считаю это лучшим в мире стимулом быстрой езды; ведь поскольку в таком состоянии мало что кажется вам привлекательным, – у вас нет ничего или почти ничего, что бы вас останавливало; вот почему я проехал Сен-Дени[369], даже не повернув головы в сторону аббатства – —

– – Великолепие их сокровищницы! какой вздор! – – если не считать драгоценностей, которые, вдобавок, все фальшивые, я бы не дал трех су ни за одну вещь, которая там находится, кроме фонаря Иуды[370], – – да и за него дал бы только потому, что уже смеркается и он мог бы мне пригодиться.