Из жизни слов - Вартаньян Эдуард Арамацсович - Страница 58

Мы называем работой Пенелопы всякий бесконечно длящийся труд, результаты которого уничтожаются по мере его продвижения вперед. «Ткань Пенелопы» означает ловкую хитрость, а самое имя «Пенелопа» стало символом верности жены отсутствующему мужу.

Самым презренным предателем в истории считается легендарный Иуда Искариот, один из учеников Христа. Он предал своего учителя за тридцать сребреников, то есть за тридцать серебряных монет. Вот почему выражение «тридцать сребреников» давно понимается как «цена предательства», «цена крови».

Та же легенда дала нам много иносказательных слов и выражений.

Имя «Иуда» является синонимом слова «предатель». Сочетание слов «поцелуй Иуды» выражает понятие о коварной, лицемерной лести, о предательской ласке.

Когда сатирик Салтыков-Щедрин наделил своего Иудушку Головлева всеми отрицательными человеческими чертами — лицемер, хищник, истязатель, краснобай, святоша и пр., — было ясно, что прототип этого образа — Иуда Искариот. Этим именем-кличкой окрестил В. И. Ленин предателя и лицемера Троцкого: «Иудушка-Троцкий»…

Существует поверье, будто с рассказами об Иуде связано и выражение «трясется, как осиновый лист», на том основании, что предатель, раскаявшись, повесился на суку осины и оскверненному им дереву суждено якобы вечно дрожать.

Основой для образного сравнения послужило особое строение черенков у листьев осины, благодаря которому они трепещут даже при самом слабом ветерке.

Говорят: «тремя китами геометрии являются несколько ее основных постулатов и теорем». Три кита — важнейшее, основное условие, фундамент чего-либо. Почему? При чем тут киты?

Дело в древнейших представлениях об устройстве мира. Некоторые народы считали, что Земля плоская и держится на трех китах, которые плавают в безбрежном всемирном океане. Следовательно, эти киты и были в их глазах основой основ, подножием всего мира.

Как это постоянно случается, верование давно забыто, а напоминание о нем все еще живет в языке.

Вот, кажется, первое всем известное словосочетание, завещанное нам благородным и несчастным народом — индейцами Северной Америки.

Индейские легенды стали широко известны, когда сто лет назад, в 1855 году, вышла в свет знаменитая поэма американского поэта Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате», построенная именно на этих преданиях.

Именно там и нашли впервые европейцы образ трубки мира.

Великий Дух, сотворив мир, решил собрать на совет все народы:

«Песнь о Гайавате» стала любимой книгой юношества по всей земле.

Ее перевели на множество языков. И всюду слова «выкурить» или «закурить трубку мира» стали обозначать: примириться, прекратить раздоры и распри. Хорошие слова, не правда ли?

Это образное обозначение Англии. Слово «Альбион» (от латинского «альбус» — «белый» или от кельтского корня, означавшего «горы»; сравни «Альпы») значит Британия.

Что же до определения «туманный», то оно обязано своим существованием прославленным густым морским туманам, постоянно окутывающим низменные части острова Великобритания.

Множество писателей дали картины необыкновенных туманов Лондона, когда останавливается все движение на улицах, захваченные мглою люди вынуждены останавливаться в неподвижности, чтобы не заблудиться, и когда единственными людьми, не испытывающими никаких новых неудобств, оказываются… слепые. Привыкнув передвигаться в полной тьме, они нередко предлагают свои услуги проводников потерявшим дорогу зрячим.

Были, очевидно, основания назвать Альбион туманным.

«Ну, брат, это уж турусы на колесах!» — нетерпеливо прерывают слушатели чрезмерно завравшегося фантазера рассказчика.

«Полно тебе турусы городить!»

Что за странное слово «турyсы»?

«Тyрами», или, точнее, «тyррисами», еще в Риме называли громоздкие сооружения — башни, применявшиеся при осаде города. Слово это широко распространялось по миру; проникло оно и на Русь, к нашим предкам; могло оно здесь звучать и как «тyры» (сравни название шахматной фигуры «ладьи» — «тура», то есть «башня»), «Туры», «турусы», или «тарaсы», во время войн передвигались на колесах. Их движение должно было устрашать, запугивать осажденных. Очевидно, отсюда и пошли оба наших выражения, получивших сначала значение: «застращивать всякими выдумками», а затем и «несообразно лгать».

Перед нами точная цитата из пьесы «Жорж Данден» великого французского актера и драматурга Мольера.

Богатый крестьянин Данден воображал, что, женившись на дворянке, он обретет полное счастье. Достигнув цели, он горько разочаровался: жена принесла ему бесконечные неприятности и хлопоты. «Tu l?as voulu, Georges Dandin!» — воскликнул он в крайнем огорчении. С легкой руки Мольера, Данден стал образцом попавшего впросак (см. «Попасть впросак») простака, а его восклицание теперь означает: «сам виноват в своих бедах».

В библии — одна из казней египетских (см.): многодневная темнота, насланная на Египет в наказание за непокорность фараона богу.

В переносном смысле — непроглядный мрак.

У

«Не скажешь подлинной (правды), скажешь подноготную», — говорили палачи обвиняемому, если считали, что он продолжает отпираться. И тогда наступал черед следующей, еще более ужасной пытки. Несчастному загоняли под ногти пальцев рук и ног железные гвозди. «Правда», выведанная при этом истязании, называлась «подноготной».

Отсюда «узнать всю подноготную» значит: проникнуть в тайну, выведать всю правду.

Заметьте, что слово «подноготная», выполнявшее прежде роль прилагаемого к существительному «правда», теперь отказалось от него и само стало существительным. Такие взлеты не редкость в нашем языке. Если раньше говорили: рабочий человек, больной человек и т. п., то теперь: рабочий, больной.

Узы — это путы, то, чем связывают человека или привязывают одно живое существо к другому. Слов этого корня немало: «узник», «узел», «узда», «обуза» и т. п. Таким образом, речь идет о чем-то вроде «связок» или «цепей». Гименеем же в Древней Греции именовался бог брака, покровитель свадеб.

Евгений Онегин в романе А. С. Пушкина говорит Татьяне Лариной: