Из жизни слов - Вартаньян Эдуард Арамацсович - Страница 39

Когда в 1521 году французский король Франциск I не нашел средств рассчитаться со своими гвардейцами, они побросали оружие и ушли, спокойно заявив: «Нет денег, нет и швейцарца!»

В устной речи вы не встретите этой формулы; в книгах она может вам попасться в значении: «Нечем платить — не спрашивай и услуг».

По библейскому (евангельскому) рассказу, когда Иисус, прославившись своей проповедью, вернулся на родину, в Иудею, его встретили там очень недоверчиво. «Не бывает, — горько сказал Иисус, — пророка без чести, разве только в отечестве своем…»

Мы повторяем эти слова, видя, как люди не умеют порой ценить заслуги своих близких, отдавая предпочтение чужакам.

Называя буквы азбуки, мы говорим сейчас: «а», «бэ», «вэ» и так далее. Лет сто назад еще заучивали славянские их названия: «аз, буки, веди, глаголь…»

Тот, кто не знал ни аза, не знал или не смыслил решительно ничего, даже самого начала науки.

В таком значении слова эти живут и по сей день.

Сочетание слов и смысл их почти те же, что в предыдущем случае, а происхождение совершенно другое.

«Бильмез» по-татарски означает: невежда, ничего не знающий человек (точнее, «бильмез» — «он не знает»).

Общаясь с татарами, наши предки часто слышали от них слово «бильмез», когда выяснялось чье-нибудь полное невежество. Понятно, как в конце концов сложилась и наша полурусская, полутатарская поговорка.

Вы, наверно, слышали, как о каком-нибудь точном измерении говорят «как в аптеке». Было время, когда именно только в аптеках приходилось иметь дело с очень малым весом, с большой точностью измерения (теперь в наших лабораториях и на заводах точной механики «аптекарская точность» показалась бы весьма жалкой).

Между тем в аптеках в прошлом (а кое в каких странах и сейчас) лекарственные вещества взвешивали на граны.

Слово «гранум» по-латыни «зерно»; гран и равнялся весу среднего ячменного зерна — около 0,06 грамма.

Мера эта казалась всем тогда такой ничтожной, что сказать «ни грана» было то же, что «ни самой малой капельки», «ничего».

О гранах мы давно забыли, а это старинное «ни грана правды», «ни грана чувства» живет и сейчас.

В том же смысле употреблялось обозначение и другой мелкой меры: «скрyпула». И, хотя «скрупул» (по-латыни — «камешек») содержал в себе целых 20 гранов, тем не менее именно от этого слова родилось прилагательное «скрупулёзный» — «точный до мелочности».

Грош — название монеты. Слово это, как и те монеты, которые оно означало, пережило длинную и запутанную историю. Вы уверены, например (да и наша поговорка это подтверждает), что грош — очень мелкая монетка. Ho ведь слово «грош» — это немецкое «гросс»: большой. Так в Западной Европе долго и называли золотые и серебряные монеты большей, чем обычно, величины.

И у нас на Руси первоначальное слово «грош» применялось к разным монетам — в две копейки и т. п. Но уже лет сто назад оно стало означать полкопейки (после 1815 года); слова «ни гроша» и «ни полушки» слиплись и приняли значение: «ни даже мельчайшей денежки».

Разобравшись в истории этого словосочетания, можно твердо сказать: оно не очень древнее; в дни допетровские, когда грош равнялся двум копейкам, сказать: «ни гроша нет» — вовсе не значило «ничего нет».

Двухкопеечный грош был совсем не такой уж мелочью, на него можно было кое-как день прожить. Ведь не говорим же мы сейчас, желая описать полное отсутствие денег: «у меня ни рубля нет»; говорим: «ни копейки», ибо это — самая мелкая монета.

Не старше 100–150 лет, очевидно, и другие пословицы и поговорки, связанные со словом «грош»: «Не было ни гроша, да вдруг алтын» (то есть три копейки), «Ломаного гроша дать нельзя», «Толку ни на грош» и т. д.

Пожелание это — «Ни дна тебе, ни покрышки!» — и сейчас нельзя назвать вежливым, а уж происхождение его совсем жуткое. Под «дном» наши предки, говоря так, подразумевали гроб, под «покрышкой» — крышку его.

В то время сказать так было равносильно предсказанию «нечестной», «постыдной» смерти; не «хоронить», а «зарывать в землю» за границами кладбища и без гробов было принято только самоубийц и всех, о ком нельзя было сказать наверное, что они не покончили с собой. Теперь это просто грубоватая брань, и только.

«Хоть глаз выколи», «тьма кромешная», «тьма египетская» и «ни зги не видно» — так образно мы можем сказать о густой, непроглядной темноте.

Но что такое «зга», которую никогда не бывает видно? Это известно не многим.

Кстати, о происхождении этого слова спорят до сих пор даже языковеды. Одни считают, что «зга» — название металлического колечка на дуге лошади и что, говоря «ни зги не видно», русские люди хотели сказать: так темно, что не видно даже этого колечка.

Другие утверждают, и более доказательно, что «зга» — это не что иное, как претерпевшее ряд изменений слово «стьга», то есть дорога, тропа. В некоторых наречиях и сейчас в значении «дорога» употребляется слово «стега», откуда, в частности, и образовано уменьшительное «стёжка». Вспомните, есть даже песенка, которая начинается так: «Позарастали стёжки-дорожки…»

Вот и получается, что выражение «ни зги не видно» означает: «так темно, что не видно тропки, дорожки». И тогда ясным становится и смысл такой, например, пословицы, которую сторонники «колечка на дуге лошади» не могли объяснить: «Слепой слепца водит, а оба зги не видят».

«Я не уступлю в этом споре ни на йоту». Что значит «йота»? Это название буквы в греческом алфавите, означающей звук «и». По своему начертанию она значительно меньше всех своих подруг по алфавиту и напоминает закорючку. Она же пишется иногда в виде черточки под некоторыми буквами. Пропусти ее — и изменится грамматическая форма.

Впервые слова «ни на йоту» встречаются в библейском тексте, где говорится, что не только текст закона не может быть изменен, но даже ни одна буква, ни одна черточка в нем.

Отсюда «ни на йоту» значило и значит: ни на самую малость.

С этим выражением мы вернулись в фантастический мир греческих мифов.

Великая беда терзала афинян: раз в десять лет они должны были отсылать на остров Крит, к царю Миносу, четырнадцать прекрасных девушек и полных сил юношей. И для чего? Он отдавал их на съедение быкоголовому чудовищу Минотавру, жившему в страшном лабиринте — сооружении с таким множеством ходов и переходов, что каждый, кто вступал в него, уже не находил выхода и погибал.

Но вот нашелся герой Тезей, который решил положить конец позорной дани. Получив в дар от дочери критского царя Миноса Ариадны, полюбившей его, чудесную нить, Тезей укрепил ее у входа в лабиринт, затем проник в него, убил страшилище и, держась за спасительную нить, выбрался обратно.