Легенда об Иных Мирах - Баранова Наталья - Страница 135

Фориэ, зябко поежившись, огляделась.

— Я была недавно на Аван, — проговорила она, — разговаривая с Илантом Арвисом, выяснила одну деталь. Локита была в курсе всех приготовлений к бунту. Мальчишка утверждал это с пеной у рта. Как и то, что едва унес ноги и Софро. Он утверждал, что ваш бывший друг Юфнаресс Антайи, генерал Энкеле Корхида и, собственно, его бабушка, связаны одной нитью и одной целью, — разрушить Лигу, разбить ее на куски.

— Вы были на Аван? — усмехнулся Ордо — отчаянная женщина. Вы еще и признаетесь в этом....

— Хотите пригрозить мне фортом? — усмехнулась она. — Ладно, грозите, только, сначала, дослушайте. Доказательства рассказанного им тоже существуют. Он утверждал, что передал Да-Дегану, с рук на руки, переписку Локиты с Юфнарессом Антайи. Если она будет найдена, то снять с вас вину за этот бунт дело чисто формальное.

Ордо усмехнулся и, затушив окурок, вновь достал сигареты и закурил. Остановившись, он пристально посмотрел в лицо Фориэ Арима.

— Интересно, — проговорил, все еще усмехаясь, — у вас получается. Свидетели найдены, осталось только свалить мою вину на первого подвернувшегося рыжего. Вы б, хоть поинтересовались, для начала, хочу ли я отбелить свою репутацию...

— Аторис, — проговорила женщина, устало, — ситуация, в общем-то, патовая. Рэна все равно уходит из-под контроля Лиги. Мы все наделали ошибок. Я тоже, когда уверяла вас в том, что Да-Деган Раттера — безобидный чудак. Он оказался темной лошадкой, неожиданно для всех, подложив нам свинью. Хэлдар строит для его Гильдии корабли. А Иллнуанари уже нападает на все объекты, что Лига не может защитить, пиратствует по-черному. Вы могли ожидать такое от Да-Дегана? Почему б в таком случае вам не поверить в то, что ваши «друзья» выполняли приказы Локиты? Юфнаресс, между прочим, сам признался в этом Элейджу. И, если надо будет, готов все клятвенно подтвердить.

— Что вам от меня нужно? — жестко спросил Ордо, отбрасывая сигарету в сторону.

— Координаты флота Аюми, — смеясь, проговорил мужчина, выходя из темноты, забыв об осторожности. — Клянусь, вся загвоздка в этом.

Он рассмеялся вновь, разбрасывая искры смеха, словно серебро, глядя на удивление, написанное на лицах. Его забавляло и это удивление, и непонимание. И явная растерянность на лице Фориэ Арима.

— Кто вы? — спросил Ордо, кладя ладонь на рукоять бластера.

— Певец, — ответил мужчина, отвесив церемонный, почтительный, и одновременно насмешливый поклон.

Фориэ положила ладонь поверх руки Ордо, удерживая его.

— Певцов на Рэне много, — проговорила она.

— Ареттар, — ответил мужчина, не переставая улыбаться, — и, знаете, обидно, что меня уже не узнают.

На лице Ордо появилась снисходительная насмешка, как отметина неверия. «Да, — подумал Ареттар, — и я бы не поверил...». Он достал аволу, висевшую за плечом, взял ее в руки, авола была старой, дерево потемнело от времени, тихонечко тронул струны, заставив их запеть. Мелодия новая, никогда не слышанная раньше Ордо, была нежной и грустной, улыбнувшись, Ареттар запел.

Голос звучал, отгоняя сомнения, этот голос, богатый на бархат и серебро, на нежность и страсть, узнаваемый сразу, заставил поверить. Эти интонации, этот тембр не могли принадлежать кому-то другому. Ордо выронил из рук сигарету, Фориэ вздохнула, чувствуя, что перехватывает дыхание. Ареттар ударил по струнам и замолчал.

— Поверили? — спросил насмешливо.

Ордо скупо кивнул. Фориэ сдержанно вздохнула, присматриваясь к певцу. Тот был высок, красив, волосы, свободно падали из-под ленты, которой мужчина обвязал лоб. И даже в сумраке, граничившим с темнотой, в неверном свете Толу можно было увидеть, что в волосах играют отблески пламени.

— Да, — прошептал Ордо, — вы Аретт.

Певец вновь улыбнулся и присев на скамейку, похлопал по камню рядом, предлагая присесть остальным. Но оба собеседника остались стоять, сохраняя между собой и им дистанцию, словно боясь или не доверяя.

Фориэ рассматривала его пристально, изучая, словно занося в реестр значительных лиц его внешность, движения, жесты. Она рассматривала его, не упуская мелочей. Потом спросила:

— И что вам надо?

— Мне? — усмехнулся певец. — Да ничего, я просто случайно подслушал ваш разговор. И хочу дать добрый совет, — он пристально посмотрел на Ордо, пожал плечами, спросил: — Вы, правда, видели флот Аюми?

— И что с того?

— Вы знаете координаты?

Ордо улыбнулся грустно и насмешливо. На лице отразились следы волнения, заставив улыбку дрогнуть, став чуть-чуть кривой.

— Знаете, — проговорил певец, сделав выводы, — так вот, никогда и никому, ни за какие блага в мире не открывайте вашу тайну. Не стоит.

— Почему? — возмутилась Фориэ.

— Потому, — отозвался певец, — кому суждено — тот доберется. А остальным знать не нужно....

Ареттар поднялся, посмотрел на растерянное лицо женщины, приблизился так, что ощутил на лице ее дыхание. Оно было свежим, пьянящим. Живое дыхание живой женщины. Он нагнулся к ее губам, дерзко, насмешливо, властно, коснулся губами губ, сорвав поцелуй — сладкий, как мед. Ее губы оказались мягкими и податливыми, ответившими на его желание. Оторвавшись, он покачал головой, чувствуя, что огонь полыхнул в крови и, испугавшись вдруг, в какой-то момент, почувствовав, что голова кружит и земля дрожит под ногами. А потом вздохнул, чувствуя горечь полыни в воздухе, напоенном дыханием трав. Посмотрев на женщину и, забросив аволу за плечи, он быстро, стремительно зашагал прочь.

Прогуливаясь по садам Джиеру, надев на лицо великолепную маску высокомерия, вельможа шел, ступая медленно и степенно, словно позволяя немногочисленным прохожим вдоволь налюбоваться на себя.

Впрочем, быстрее идти Да-Деган не решался, боясь сломать стилеты каблуков, добавлявших ему роста. Вспомнив отражение, подмигнувшее ему из зазеркалья, вельможа улыбнулся. Невозможно было не улыбнуться, увидев этакое чудо.

Люди, оборачиваясь, смотрели ему вслед, провожали взглядами. На обнищавшей планете его богатство было всем, как бельмо на глазу. И дорогой, ирнуальский паучий шелк, вручную расшитый серебряной нитью, и блеск драгоценных камней бросались в глаза, привлекая внимание, рождая зависть, рождая узнавание и ненависть.

Он не мог винить никого за это, но, порой, душа, устав, от одиночества искала общества старых знакомых и старых друзей. Хотелось, как когда-то, сбросив маску высокомерия, разбить вдребезги отчужденность, что разделяла как пропасть то, что было сейчас, и то, что было до, разбить эту призрачную стеклянную стену. И вновь он улыбнулся. «Нельзя, — сказал себе сам. — нужно сделать то, что задумано. Никто не сделает твоих дел за тебя»...

Да-Деган посмотрел на статую обросшую мхом, на осколок былого величия, перевел взгляд на громаду дворца, которую было видно отовсюду в этом городе; сады покрывали камень рукотворного колосса, делая его похожим на заросшую зеленью гору, потом отвернулся и медленно, прогуливаясь, пошел дальше.

Это ранее утро, свежее, живое было туманным. Туман пришел с моря. Туманная дымка скрывала, слово покрывалом, острова Архипелага. Скоро, очень скоро должен был прийти и дождь. К вечеру, не позднее; он чувствовал его приближение, его дыхание, подступавшую прохладу.

На миг, забывшись, мужчина подошел к фонтану, набрав в руки полные пригоршни воды. И, усмехнувшись, выпустил ее, бросив назад, залюбовавшись кольцами от упавших брызг, что медленно расходились по сторонам, сталкиваясь, вздыбливались.

«Все как всегда», — напомнил себе он, — и нахмурился, заметив пристальный взгляд. Фориэ Арима смотрела на него, сидя на скамейке около фонтана. Он, не дожидаясь приглашения, подошел и присел рядом.

— Доброе утро, — госпожа Арима, — проговорил, обращаясь к ней, игнорируя презрение, игнорируя ее желание уйти, остановив ее, поймав край рукава. — Давайте поговорим, — попросил он, — сделайте одолжение. Вас что-то гнетет? Вы невеселы.