Семь портретов - Флид Александра - Страница 95

– Завтра будем прибирать на кухне, – сказала она.

Работать рядом с ним было интересно. Получалось быстрее, лучше и чище, чем когда она пыталась справиться сама. Артур сам полоскал и отжимал ее тряпку, и если это было нужно менял ведра с водой. Ей оставалось только ждать и осторожно стирать грязь с деревянных половиц.

В этой странной безмолвности, когда они не обменивались словами, а лишь выполняли нужные действия и изредка смотрели друг на друга, вдруг проступила вся ценность их союза. Она впервые ощутила, как сильно любит этого человека, способного презреть всю свою боль и выйти из дома только ради того чтобы приготовить ей ужин. Мужчина, который отмывал грязный пол, чтобы ей осталось меньше работы, который носил дрова, несмотря на слабость и головокружение, был для нее самым дорогим и лучшим человеком, если не считать сына. Ей хотелось выразить эту любовь, сказать ему о том, что она чувствовала, но подходящих слов для этого, очевидно, просто не существовало.

Когда с полом было покончено, они открыли все окна, чтобы сменить воздух в комнатах, а сами тепло оделись и пошли в столовую за табуретами. В беседке было спокойно и уютно, и даже прикрытый мотоцикл не нарушал эту странную гармонию. Робкое солнце пригревало промерзшую землю, которую в эту зиму никто не очищал от снега и льда.

Рита сидела, закутанная в пальто и замотанная шарфом. Она уже и не понимала, чей это был шарф – ее или его. Артур был совсем рядом, и она опиралась на его плечо, закрыв глаза и опустив голову. Воздух и впрямь был замечательным.

– Ты очень устала, – осторожно поправляя ей шарф, прошептал он. – Не нужно было затевать уборку.

– Зато я согрела котел. Теперь он будет гореть всегда, правда?

– Да. Мы скоро будем совсем здоровы, так что дрова жалеть уже не нужно. Если честно, еще несколько дней назад мне казалось, что мы никогда не поправимся, а дрова заканчиваются слишком уж быстро. Такой ужас…

– Ну, что ты, – улыбнулась она. – Сейчас придем домой, снимем грязные простыни и попробуем застелить чистым нашу постель. У меня в сундуке еще лежат хорошие рубашки, нужно будет помыться самим и переодеться в новое.

– Я помою твои волосы? – спросил он, находя ее ладонь и переплетая их пальцы.

– Да, конечно. Только для начала нужно справиться с постелью.

– Нет, для начала нужно поставить что-нибудь на плиту. То, что мы съедим на обед. Тебе еще не надоело пить один бульон и перекладывать на меня все мясо? Ты так никогда не выздоровеешь, тебе ведь силы нужны.

– Меня даже от хлеба тошнит, какая тут еда. Кстати, что ты принес сегодня?

– Купил в магазине банку малинового джема. Кажется, тебе он нравился. Или это был земляничный?

Решив не огорчать его, она просто сказала:

– Я люблю все ягодные джемы. Спасибо тебе, милый, я бы с удовольствием попила чаю с чем-нибудь сладким.

– А еще у нас теперь есть лук и турнепс. Это к тому, что еще осталось с прошлого раза, кажется, там была морковь… и еще капуста.

– Здорово, можно сварить много супа. На два дня хватит, если постараться.

Посидев еще немного, они отправились на кухню, где вместе приготовили обед и оставили его на плите. Они все делали вместе, и эта болезнь сроднила их так сильно, что теперь они стали просто неразлучными.

Смена постельного белья отняла последние ее силы, и она почти сразу же легла на тяжелое покрывало, которое Артур успел заправить поверх простыней.

– Отдохни немного, скоро я принесу обед, – сидя рядом с ней и поглаживая ее живот, сказал он.

Ели они все так же, и кажется, ему это нравилось. Теперь чашка стала побольше, но ложка по-прежнему была одна на двоих.

– Мы можем поесть на кухне, – улыбнулась она. – Пока тебя не было, я успела навести порядок на столе.

– И чего же тебе не лежится?

– Потому что ты тоже на ногах. Лежать будем вместе.

Артур кивнул и опустился на подушку рядом с ней.

– Раз уж ты говоришь, что нужно лежать вместе, то я, пожалуй, тоже немного отдохну вместе с тобой. Правда, спать нельзя, а то дрова выгорят, и суп наш остынет. Потом ждать придется, а нам такого не надо.

– Ты голодный, – уверенно сказала она. – Так что полежим минут десять, а потом на кухню.

Телефон потревожил их и на этот раз. Артур недовольно пробубнил что-то и поднялся с постели. Следом за ним встала и она, зная, что звонить сейчас могут только ей.

В трубке раздался голос знакомого заказчика – того самого, с которого все и началось. Эмоциональный и пафосный молодой человек с невыносимой свекровью и лимонным тортом – она до сих пор помнила его.

– Рита, вы ведь не забыли меня? – спросил он. – Кажется, в самом начале зимы я заказывал вам пригласительные на день рождения моей супруги.

– Я вас помню, – стараясь быть доброжелательной, ответила она.

– О, какое счастье, – обрадовался он. – Дело в том, что мы теперь ожидаем пополнения, и хотели бы устроить по этому поводу небольшой праздник.

Как странно – грипп подкосил кучу народа, а жизнь все равно продолжалась. Рита улыбнулась:

– Поздравляю вас от всего сердца.

– Спасибо, вы всегда так добры к нам, – искренне поблагодарил ее он. – Так вот, сами понимаете – для вас теперь есть работа. Не могли бы вы изготовить тридцать пригласительных? Близится день Всех Влюбленных, и было бы прекрасно, если бы вы оформили их в этом духе.

– Больше красного и синего? Ангелочки и ленточки?

– Да, да, да, – воодушевился он. – И еще неплохо бы все сделать в вашем стиле. Ну, чтобы загадка какая-то была, понимаете? Я потому у вас всегда и заказываю – вы не рисуете пустышек. Красиво и со смыслом, а это самое главное. Ну, как, постараетесь?

– Конечно. Тридцать штук в валентиновом духе?

– Да, за ценой я стоять не буду.

– Когда нужно закончить работу?

– Да вот к самому четырнадцатому было бы неплохо.

Рита покосилась на каминную полку, но календаря не нашла. Наверное, Артур убрал его, пока она лежала с жаром.

– Сколько дней получается? – спросила она.

– Пять, если без сегодняшнего считать.

– Значит, мне нужно успеть за три дня, вам же еще разослать нужно. Хорошо, я берусь за эту работу.

– Да, я немного опоздал, но ведь мы и сами только вчера узнали! – с досадой признал счастливый будущий отец.

Повесив трубку, она подошла к Артуру и села на диван, немедленно пересказав ему все детали последней сделки. Он слушал внимательно, а потом задумчиво сказал, обнимая ее за плечи.

– Если бы ты была беременна, я бы ни за что не рискнул собирать в доме столько народу, особенно сейчас.

– Наверное, грипп отходит. С весной все болезни уменьшаются и слабеют, – с надеждой сказала она. – По крайней мере, Робби вчера сообщил, что его школу откроют уже на будущей неделе.

– И все это время бедняга просидел в доме, запертый со своим отцом, – честно жалея ее сына, сказал Артур. – Как он еще в своем уме остался.

– Да нет, он не сидел с ним. Больше у Эрнеста пропадал, им двоим, кажется, не нужна никакая школа. Им нравится ставить свои эксперименты, проводить исследования и делать какие-то маленькие открытия. У Эрнеста болели мать и младшая сестра, но, кажется, все обошлось. По крайней мере, мальчики не заразились. Вероятно, оттого что почти все время сидели взаперти, никого к себе не впуская. Робби как-то проговорился, что они и чай себе сами заваривают, потому что не хотят, чтобы прислуга входила в их лабораторию. Только иногда старшая сестра Эрнеста сидит с ними, она что-то во всем этом понимает. Они ей хвастаются, конечно. – Рита рассмеялась. – Им ведь нужно внимание, куда же без этого.

Артур поцеловал ее в макушку и тоже засмеялся.

– Ты не представляешь, как необходимо мальчикам хотя бы иногда хвастаться своими достижениями, – сказал он.

Обедали они на кухне – впервые за последние недели. Так было гораздо удобнее и лучше, но чашка по-прежнему была всего одна на двоих. А после они почти опустошили котел, набрав горячей воды и забрав ее в спальню.