Семь портретов - Флид Александра - Страница 87

– А мне приятно получать комплименты, – прямо сказала она, дожидаясь, пока он откроет перед ней дверь.

– Ты просто дразнишься, на самом деле тебе это не нравится, – с преступной уверенностью развенчал эту маленькую легенду он.

– И как ты догадался? – накрывая его руку за мгновение до того, как он нажал на ручку двери, спросила Рита.

– По твоим глазам.

– Так значит, ты меня разгадал?

– Нет, только крошечную часть тебя. Это была большая победа, и я по-своему праздновал это.

Готлиб встретил их сразу же – в студии находилась большая семья, в которой два месяца назад родились близнецы. Теперь молодые родители с гордостью держали своих сыновей на руках и позировали для серии трогательных снимков, которые потом должны были отправиться в семейный альбом.

– Артур! Артур и прекрасная Рита, – всплеснув руками, воскликнул Готлиб.

Его усы были все такими же черными, а ноги в узких брюках казались все такими же тонкими, как и прежде.

– Я рад встрече, друзья мои, но вам придется подождать, пока я закончу работать с этой прекрасной семьей.

Им пришлось присесть на стулья у передней стены, сразу за спиной фотографа.

Артур склонился к ее уху и почти неслышно прошептал:

– А теперь слушай, сколько раз он сделает комплимент хоть кому-нибудь из них или даже всем вместе взятым.

– Один раз он уже назвал их «прекрасными», – так же тихо ответила она.

– Это будет все, что мы услышим, вот увидишь.

Она терпеливо ждала, надеясь, что слова Артура окажутся ошибочными, но Готлиб действительно не делал комплиментов даже младенцам. Очевидно, в работе он держался крайне строго и сдержанно.

Зато, когда семья удалилась, он повернулся к ним, сразу же возвращаясь к своей оживленной манере.

– Чем обязан? – Не дожидаясь ответа, он сразу же обратился к Артуру: – Дружище, ты так прекрасно выглядишь! Фрак красит тебя, Артур, кто бы мог подумать… а что это за ткань? Рита, да вы облачены в бархат? Скорее снимайте пальто, я хочу полюбоваться.

Она была просто вынуждена сделать этот жест – Рита подняла руку с обручальным кольцом и поправила воротник пальто. Готлиб немедленно заметил золотой обруч и потребовал, чтобы Артур показал и свою руку. Удостоверившись в очевидном, он даже схватился за голову.

– Рита вы стали женой нашего Артура? Да вы просто… вы поражаете меня все больше и больше!

Она улыбнулась:

– Мы пришли попросить вас о помощи. Нам известно, что никто не может сделать свадебное фото лучше, чем это удается вам.

Готлиб уже немного пришел в себя, и теперь степенно и даже немного комично кивнул:

– Хорошо.

Артур помог ей снять пальто, а затем приготовился и сам.

Позировать нужно было на фоне светлого занавеса, и никакого реквизита им не предложили.

– Ничего не должно засорять кадр, нужно чтобы здесь находились только вы, – пояснил Готлиб. – Ей-богу, вы единственная невеста, которая пришла на собственную свадьбу в таком темном платье.

Они стояли, прижавшись друг к другу, и одна рука Артура покоилась на ее спине, а в другой он держал ее ладонь.

– Смотри на меня, – попросил ее он. – Ты теперь моя жена, а я твой муж, и именно это должно быть на фотографии.

– Тогда и ты не отводи от меня взгляда, – шепотом ответила она.

Они не видели, как готовится фотограф, и едва смогли заметить, когда он щелкнул камерой.

– Завтра или сегодня вечером жду вас за результатом, – сказал Готлиб, провожая их до двери.

В доме их уже ждала Юдифь, которой удалось усадить за работу своих старших детей и даже Робби. Благодаря этим коллективным усилиям почти все было готово.

Рита заглянула в кухню, поблагодарила всех, а потом поспешила в свою комнату, чтобы сменить платье и присоединиться к ним. Артур поймал ее уже в дверях.

– Я не хочу идти туда, – обнимая ее, сказал он. – Сколько нам придется с ними сидеть?

– Пару часов, не меньше.

– Слишком уж долго получается.

– Артур, это необходимо. Юдифь столько старалась, и кроме того, я сама хотела бы провести это время в кругу тех, кого люблю и уважаю. Мы ведь можем разделить с ними этот момент?

– Мы ни с кем ничего не должны делить, но если ты хочешь, я уж как-нибудь переживу это время, – словно старичок, проворчал он.

Она благодарно обняла его в ответ, а затем осторожно подтолкнула к выходу из комнаты.

– Иди, я должна переодеться.

– Не забывай, нам еще в кино, – напомнил ей он.

– У меня есть платье для вечера, все в порядке.

Они накрыли в гостиной, расставив приборы по местам и разместившись в этой не слишком большой комнате. Стол пришлось перенести из столовой, а стулья они собирали по всему дому. В определенный момент Юдифь даже предложила послать старшего сына домой за дополнительными стульями, но, к счастью, им удалось обойтись без этого. Всем трем детям Юдифи и ее супругу хватило места, и Рита была этим очень довольна – она до последнего беспокоилась о том, что гостиная окажется слишком маленькой.

Другой проблемой был замкнутый характер Робби, но теперь Рита с удивлением обнаружила, что он легко нашел общий язык с сыном Юдифи.

Артур сидел рядом с ней, и все остальные смотрели на них. Когда наступило время поздравлений, первым заговорил муж Юдифи. Его звали Виктор, и он был внушительным мужчиной – под стать своей супруге.

– Когда я впервые увидел Артура, мне показалось, что Юдифь просто сошла с ума. Я не думал, что из тебя выйдет толк, ты уж прости меня за прямоту, но это чистая правда. Однако чем дальше я узнавал тебя, – на это ушло много времени, ты же ни с кем толком не говоришь – тем больше понимал, что ты хороший парень. А теперь ты женишься. Хотелось бы, чтобы ты был счастлив. Скорее всего, так и будет, ибо жизнь научила тебя думать перед каждым поступком, и ты вряд ли мог ошибиться. – Затем он обратился к ней. – Рита, вы мне нравитесь. В первую очередь потому, что вы пришлись по душе моей жене, а она в людях разбирается. Она говорила мне: «Виктор, вот увидишь, теперь Артур в хороших руках», а я все не мог понять, с чего это она так уверенна в вас. Теперь я вижу, что она права. Так что желать вам счастья уже нет смысла, вы, по-моему, и так знаете, что делать.

Робби едва не хмыкнул, и Рита бросила на него предупреждающий взгляд.

– Спасибо, – поблагодарил Виктора Артур, находя ее руку под столом и крепко сжимая пальцы.

Юдифь отказалась говорить, коротко объяснив:

– Я уже все вам сказала в прошлый раз.

– Ну, что ж, тогда, наверное, настала моя очередь, – поправив манжеты своей рубашки, сказал Робби. – Для начала пару слов тебе, Артур. – Он опустил глаза, и едва заметно улыбнулся, а потом вновь поднял взгляд и посмотрел прямо на Артура. – Я, по правде говоря, никак не думал, что ты добьешься согласия моей матери. Ты оказался крепче, чем я полагал. Такой настойчивый, упорный и добросовестный, просто удивительно. Полагаю, что в тебе столько же верности, сколько и целеустремленности, а это самое важное. Признаюсь честно: мне безразлично, станешь ли ты богатым человеком или известным фотографом. Деньги вы всегда сможете заработать и вместе, моя мать не из тех, кому нужны миллионы для полного счастья. Однако мне не все равно, как будет проходить ваша жизнь. Не обижай ее, Артур. Относись к ней с уважением и цени все, что она делает для тебя. Теперь немного нужно сказать и о невесте, – вздохнул он. – Мне тяжело говорить о твоей свадьбе, мама. И все же, я должен признаться – я рад тому, что ты не останешься в одиночестве. Артур должен научить тебя многому, и в первую очередь – показать тебе, чего ты достойна. Я, как сын, с этим не справился.

– Что ты говоришь, – с трудом сдерживая слезы, прошептала Рита. – Ты просто идеальный сын.

– Нет, я знаю, о чем говорю. Будь счастлива, мама. Я хочу, чтобы ты была счастлива с тем, кто любит тебя и умеет ценить твою любовь. Живите долго, радуйте друг друга и говорите столько же, сколько можете разговаривать сейчас. – Робби натянуто улыбнулся. – Если оставить вас на целый день, вы можете проговорить целые сутки напролет, и даже не вспоминать о других. Пусть так будет всегда.