Семь портретов - Флид Александра - Страница 82

– Не успела я надеть кольцо, как уже что-то должна.

– Мне действительно стыдно, но я не могу иначе.

– Конечно, мы вернемся сюда. Может быть, я позвоню Робби и скажу ему, что сегодня он может остаться у Антона на ночь.

В таком коротком предложении уместилось сразу две новости. Первая – она могла бы провести вторую ночь в этом доме. В первый раз, когда они спали в его постели всю ночь напролет, между ними не было никаких отношений. Она была грустной и подавленной, и он не решался прикоснуться к ней, ограничиваясь объятиями и целомудренными поцелуями в лоб.

Второй новостью оказался телефон.

– Куда ты решила позвонить? – осторожно спросил он.

– Домой, – открыто улыбаясь, ответила она. – Вчера днем мы провели телефон в нашу хижину. Так будет проще связываться с заказчиками, которых становится все больше и больше. Кроме того, я взяла вторую помощницу – сходила в дом Марты и поговорила с ее младшей сестрой. Она отлично рисует, так что может брать на себя не только трафарет, но еще и работать кистью по основе.

Как много она успела сделать без него! В первые мгновения Артуру это даже показалось обидным, но немного позже он понял, что на самом деле это было прекрасно.

– Как зовут твою новую помощницу? – спросил он, прикасаясь к ее ладони.

– Сара. Ей двадцать три года. У нее есть маленький ребенок, и я думаю, что ей телефон также будет полезен.

– Так значит, теперь я тоже смогу звонить тебе днем?

– Да, конечно, – накрывая его руку второй ладонью, сказала она. – Я буду рада слышать твой голос.

– Если бы у Юдифи был телефон, мы тоже смогли ей позвонить, – заранее зная, что это ее возмутит, сказал он.

Как он и ожидал, Рита отодвинулась от него и даже фыркнула.

– Ну, как ты можешь такое говорить, – укоризненно покачала головой она.

– Я бы не смог, если бы не знал, что ты будешь так реагировать, – со смехом ответил Артур. – Правда, если бы я не любил дразнить тебя, мне бы и в голову не пришло шутить таким образом.

Глава 47 Рита. Королевская речь

Артур впервые показывал ей, где живет Юдифь. Рита всегда хотела узнать, как выглядит дом, в который возвращается эта загадочная и смелая женщина после каждого рабочего дня, и теперь ее любопытство, наконец, было удовлетворено.

Дом, принадлежавший Юдифи, находился на улице, схожей с самим Пятым переулком, правда, дома здесь были немного проще. Все они выглядели почти одинаково – одноэтажные, приземистые и без особых изысков. Однако здесь было гораздо уютнее и спокойнее, да и сам дом находился практически в середине. Невысокий прочный частокол, красиво подстриженные кусты, и безупречно белые стены наводили на мысль о том, что хозяева очень заботятся о своем гнездышке.

– Здесь нет собаки или колокольчика, но долго стучать нам не придется, – тихонько посмеиваясь, сказал Артур.

Только после этого Рита заметила, что к самой калитке прибита металлическая пластина, а рядом на веревочке болтается старый ключ, который, очевидно, не подходил ни к одному из замков. Этим ключом Артур несколько раз ударил по пластине, и по двору разнесся ровный, но не слишком приятный стук. Даже через такое расстояние было слышно, как в доме затопал ребенок, а через несколько секунд на пороге появилась сама Юдифь.

Она была одета в темно-зеленое платье до колен, и производила впечатление доброй домохозяйки. За ее спиной пряталась маленькая девочка, которая робко выглядывала, пытаясь рассмотреть гостей одним глазом.

– Артур? Боже, какой сюрприз!

Она сразу же вышла во двор и направилась к калитке. Девочка двинулась за ней, не отставая и все так же держась позади.

– Милли, выйди и поздоровайся, – улыбаясь, сказала Юдифь.

Милли потрясла головой и совсем исчезла за юбкой матери.

– Милли, мы принесли тебе картинки с цветами, – мягко сказал Артур, повернувшись при этом к Рите.

Она поняла, что настало время вынуть из сумочки десять оставшихся с прошлой недели пригласительных. Это были образцы, которые не пригодились для продажи. Она показала их Артуру, желая узнать, стоит ли сделать из них закладки для книг, и перед выходом он предусмотрительно посоветовал захватить их с собой. Когда они собирались в дорогу, он предупредил ее, что младшая дочь Юдифи, семилетняя Милли, любит картинки, и Рита заранее уложила в сумочку все пустые пригласительные. Теперь настало время воспользоваться припасенными подарками.

Милли осторожно выглянула, все еще держась позади и смешно переступая ножками. Рита вынула из сумочки конверт и передала Юдифи, а Милли все это время внимательно следила за белой бумажной оберткой, словно боясь, что она испарится по пути к ее рукам.

– Вот, держи свои картинки, – по-доброму посмеиваясь, сказала Юдифь.

Малышка медленно и очень осторожно отодвинула один край, с любопытством заглядывая внутрь. Лишь после этого, убедившись, что внутри действительно лежат картинки, она подняла глаза и одними губами произнесла:

– Спасибо.

Она смотрела на Риту, видимо, понимая, что подарок исходит от незнакомой тети.

– Не за что, – тепло ответила Рита.

Милли еще раз заглянула в конверт, а потом улыбнулась.

– Красивые, – все так же неслышно сказала она, и ее щеки даже покраснели. – Они все мои?

– Все только для тебя, – кивнула Рита.

– А что для меня? – весело вмешалась Юдифь, у которой, видимо, было хорошее настроение.

Она впустила их в дом, провела по короткой прихожей и усадила в гостиной на один широкий диван. Комната оказалась просторной и светлой – все занавески были раздвинуты и сжаты в тоненькие полоски, так что окна заливали гостиную приглушенными лучами осеннего солнца. Ноябрь дарил последние теплые дни, за которыми должен был начаться снежный сезон.

– Мы решили пожениться, – коротко и емко сказал Артур после того, как Юдифь села за стол в другом конце комнаты.

– Уже? Совсем недавно вы приходили ко мне и каялись в том, что оттолкнули Артура, а теперь вы уже выходите за него замуж? – обращаясь к Рите, удивилась она. – Что-то быстро…

Артур ничего не сказал и даже не дрогнул, но Рита знала, что внутри у него поднялась целая буря. Она не рассказывала ему о том дне, когда пришла в кондитерскую и поделилась своими сомнениями с Юдифью. Даже не глядя на него, она ощутила, что Артуру уже есть что сказать. Решение отложить звонок домой показалось верным – может быть, ей не придется ночевать у Артура и отправлять Робби к отцу.

– Да, так быстро все случилось, – сохраняя внешнее спокойствие, сказал он. – Ты не хуже меня знаешь, как сильно я этого хотел.

– Знаю, – со вздохом признала Юдифь. – Так вы назначили дату свадьбы?

– Нет еще, мы только сегодня утром решили…

– И я первая, кому вы об этом говорите?

– Да.

Юдифь впервые смутилась. Она отвела глаза, и на ее губах заиграла слабая улыбка. Она вздохнула, словно собираясь что-то сказать, но у нее не нашлось слов, и она лишь растеряно засмеялась, пытаясь скрасить неловкость.

– Вы, ребята, просто удивительные, – все еще глядя в сторону, сказала она.

– Ближе тебя у меня нет человека, с кем же еще делиться этой радостью? – улыбнулся в ответ Артур.

Рита почувствовала, что он берет ее за руку и сжимает ладонь. Его пальцы были просто ледяными, и от прикосновения она почувствовала, что дрожь волнения передается и ей.

Между тем Юдифь шмыгнула, выдавая свои слезы.

– Артур с самого начала был принцем. Перепачканным, несчастным и потерявшимся принцем, которого я нашла на дороге. Ты ведь не против, если я расскажу?

– Конечно, – теряя голос, хрипло ответил он, крепче сжимая руку своей теперь уже невесты.

– Рита, вы не представляете, каким он был. Грязный, угрюмый и недоверчивый. Ты работал у сапожника и жил там же, прямо в мастерской. Я принесла обувь и увидела тебя, Артур. По-детски хрупкий, но неразговорчивый и отрешенный. Я не могла дать тебе большего, и поэтому привела в кондитерскую. Вначале ты работал уборщиком. Мыть полы у тебя выходило неважно, но ты справлялся, как мог. Потом тебя повысили до грузчика – ты носил на своей тонкой спине мешки с мукой, привозил продукты вместе с поставщиком… насколько помню, за те несколько месяцев ты не разбил ни одного яйца. В тебе было что-то… что-то особенное. Постепенно я перевела тебя на простую работу. Просеивать муку, разводить огонь, кипятить воду и чистить формы тебе удавалось чуть лучше, чем управляться со шваброй. Еще через год тебя удалось сделать помощником, а потом, как-то незаметно даже для меня ты начал варить тесто. Ты был самым удивительным молодым человеком из тех, кого я видела, и я хотела сберечь тебя, но постоянно задавалась вопросом: что за женщина сможет стать твоей спутницей? Ты был принцем, потому что жил не как все остальные. В тебе была жажда большего, и ты разделил свою жизнь на две части – одну вел среди нас, а вторую оставлял для себя. В той, второй части было нечто, куда не впускались чужие, и даже я.