Семь портретов - Флид Александра - Страница 78

Антон умел находить самые слабые места, и сейчас все его удары приходились точно по цели. Сохранить внешнее спокойствие Артуру удалось лишь ценой неимоверных усилий.

– Стану ли я ее мужем или нет, это уже не ваша забота. Даже я не могу сделать этот выбор за нее, – делая второй снимок, сказал он.

– Разумеется, не можете. Рита очень своенравна. Подумайте хотя бы о том, что ее не остановили даже брачные обеты – она осознанно пошла на развод с законным мужем. Что ей стоит нарушить слово, которое не скреплено никакими обязательствами и свидетельствами? Она продолжала носить мое кольцо еще очень долгое время после нашего расставания. Нет, я не говорю о любви, это слишком тривиально, но лишь воспоминания обо мне давали ей чувство защищенности. Пока она не стала сама зарабатывать деньги, обручальное кольцо не сходило с ее пальца, и даже ваше присутствие ничего не решало.

Артур сделал последний снимок, даже не глядя на клиента.

– А теперь уходите, – медленно сказал он, накрывая камеру тканью. – Вы получили то, что хотели.

– Сомневаюсь, но надеюсь на это, – поднимаясь с кресла и разглаживая брюки, сказал Антон.

Когда он уходил, в дверях показался сам Гектор. Скорее всего, он стоял в приемной все время, пока длился этот странный сеанс. Артур еще не успел понять, можно ли что-то расслышать за запертой дверью, но полагал, что тонкая фанера вряд ли защищала разговоры от посторонних ушей.

Так и было – едва Антон скрылся из виду, Гектор тут же вошел в студию, и его лицо не предвещало ничего хорошего.

– Впредь я бы не хотел никогда видеть разъяренных мужей ваших любовниц, – начал он. – Кроме того, я надеюсь, что вы никогда не позволяли себе подобных вольностей с другими клиентами. Меня не интересуют ваши личные дела, но не позволяйте им смешиваться с работой, или я вышвырну вас вон.

Артур молча выслушал эту сдержанную, но в то же время гневную речь. Оправдываться не имело смысла – в любом случае он оказался бы виноватым. Гектор был работодателем, а он всего лишь подчиненным. Оставалось утешаться тем, что вечером он оставит все это за спиной и отправится к Рите. Теперь он понимал, почему она так скупо излагала свои мысли и чувства после вчерашнего вечера. Вероятно, ей пришлось выслушать столько же отвратительных слов от Антона, и она просто не хотела делиться своей болью с ним.

Глава 45 Рита. Возвращение Робби

Вернувшись в дом, Рита успела проветрить комнаты, приготовить чай для Анны и даже разложила все макеты и шаблоны на столе в гостиной. Когда она только вошла, комнаты выглядели безжизненными и темными, ведь впервые с момента переезда, здесь не ночевал ни один из хозяев. Однако уже через полчаса она все исправила, впустив свет и наполнив дом звуками и движением. Все выглядело так, словно она не покидала этих стен и не ночевала в квартире Артура. Это казалось нормальным, безопасным, и что еще более важно, правильным.

Анна постучалась в дверь точно по часам – стрелка замерла на девяти, когда она появилась на пороге. Рита угостила ее печеньем, а затем они приступили к работе. Ей не хотелось говорить, и Анна заполняла пустую тишину собственными разговорами. Иногда Рите казалось, будто этой девушке вовсе и не нужен собеседник – она могла щебетать часами, не останавливаясь и не требуя ответа. Поступать так было некрасиво, но сейчас Рита не могла удержаться – она ушла в собственные мысли, и весёлые рассказы помощницы оставались за границей ее сознания. Так продолжалось до десяти – именно тогда вновь раздался стук в дверь.

Робби или Артур? Рита поднялась со стула и прошла к двери, чувствуя любопытный взгляд Анны, следующий за ней по пятам. За дверью оказался Робби, который по ее расчетам уже должен был находиться в школе.

– Ты что-то забыл? – спросила она, давая ему дорогу внутрь.

– Я сегодня решил пропустить занятия.

Даже в дни жуткой простуды, с жаром, кашлем и насморком Робби предпочитал посещать школьные уроки, поскольку боялся отстать от программы. Поэтому его решение выглядело необычным и даже удивительным.

– Как знаешь, – кивнула она. – На кухне есть горячий чай и печенье, если ты хочешь позавтракать.

– Нет, спасибо. Я хотел бы остаться с вами, может, из меня получился бы такой же помощник, как из Артура.

– Артур не сразу стал так хорош, – беззаботно заметила Анна. – Поначалу у него тоже не слишком получалось.

Рита улыбнулась. Анна не знала о том, что все обязанности, которые сейчас были доверены ей, до ее появления выполнял Артур. Она знала лишь о сентябрьских днях, когда Артур приходил по утрам и проводил с ними по несколько часов, дожидаясь, ее ухода.

– Я все же попытаюсь, – со вздохом сказал Робби. – Пожалуйста, покажите мне, что нужно делать.

Он занял свое место за столом и принялся медленно и чересчур осторожно разрезать толстые куски картона, с которыми Анна не любила иметь дело – на ее тонких пальцах оставались следы от ножниц, а работая ножом, однажды она порезала руку. Теперь девушка была рада сложить эту обязанность на мужские плечи, пусть даже и всего на одно утро.

Робби молчал, лишь изредка задавая вопросы исключительно по делу. Он никогда не проявлял особого интереса к ее работе, и Рита исподволь наблюдала за сыном, стараясь понять причину таких перемен. Когда время Анны подошло к концу, и они остались вдвоем, Рита решила не тратить время понапрасну и сразу же постаралась узнать, что с ним произошло.

– Робби, у тебя все в порядке? – возвращаясь в гостиную, спросила она.

Он переместился в кресло, где обычно сидел Артур. Теперь он опирался локтями о колени, и его голова была опущена.

– Поговорим? – спросил он, все так же глядя в пол.

– Конечно, если ты хочешь, – подходя к своему креслу у камина, согласилась она.

– Я подслушал ваш разговор с отцом, – признался он.

Его голос звучал глухо и подавленно. Рита впервые видела его таким, и теперь она почувствовала необъяснимый страх. В то же время она ощутила боль от того, что сын слышал, как Антон оскорблял ее, называя шлюхой и падшей женщиной. Даже если он был прав, Робби об этом знать было совсем не обязательно.

– Ты не виноват, – едва выдавливая из себя слова, сказала она.

– Нет, я должен был уйти, но не смог себя заставить, – покачал головой он. – Конечно, я поступил не слишком красиво, но это было необходимо.

– Если ты презираешь меня так же, как и он, то я тебя не осуждаю, – прошептала она. – Однако я хочу, чтобы ты знал: это не заставит меня отказаться от Артура. Ты счастлив в своей науке, а твой отец находит радость в работе. Почему же я не могу быть счастлива? Потому что я всего лишь женщина?

Робби еще раз покачал головой, наконец, поднимая глаза.

– Я сожалею о том, что вел себя как последний идиот. Вчера я понял, что больше не хочу твоего воссоединения с отцом. Возможно, он изменился, но ты больше не будешь с ним счастлива. Мне по-прежнему не нравится то, что ты проводишь все свое время с Артуром, но я, по крайней мере, уверен в том, что он тебя не обидит.

Антон не изменился, и после вчерашнего разговора Рита была в этом абсолютно уверена. Она знала, что за его сдержанностью прячется нечто большее. Это было видно в его движениях и вопросах, которые он задавал, приходя в этот дом по выходным. Рита точно знала, что все его планы касаются ее, и в этих номинальных проектах уж точно не фигурирует раскаяние или любовь. Здесь был чистый расчет, подкрепленный осознанием того, что единственная женщина, которая принадлежала только ему, теперь проводит ночи с другим мужчиной. Вероятно это темное желание, которое разгорелось вчера в его глазах, свидетельствовало лишь о том, как сильно он хочет вернуть утерянное.

А еще Рита полагала, что лишь любовь Артура делает ее привлекательной в чужих глазах. Прежде, когда она была нежеланной и отвергнутой, никто и не думал видеть в ней красоту. Антон не любил ее, он забывал о ней, используя лишь как портфель для своих документов, или зонтик-трость, с которым не расставался в долгий дождливый сезон. Все остальные люди, глядя на него, относились к ней также.