Семь портретов - Флид Александра - Страница 53

Она сама открыла ему дверь, не снимая с лица дежурной улыбки. В ней изменилось практически все, он чувствовал, что непринужденность и естественность уступили место настороженности и напряженности. И все же, она провела его на задний двор и, как обычно, скрылась на кухне.

Когда она показалась с подносом в руках, Артур сразу же предупредил ее:

– Я не стану есть, пока мы не поговорим.

– Мы обязательно поговорим, но для начала тебе нужно поужинать. Ты устал, и очевидно, тебя заставляли разговаривать, чего ты делать не любишь. Еда – отличный повод для того чтобы провести несколько минут в молчании.

Когда она успела так хорошо его изучить? Догадаться о его неприязни к разговорам было несложно, но как Рите удалось понять, что он целый день был вынужден провести за объяснениями, общением и работой с клиентами, которых приходилось успокаивать?

– Поужинайте вместе со мной, – тихо сказал он.

Рита покачала головой:

– Я не хочу.

– И я без вас не хочу.

– Ну, хорошо, если ты настаиваешь. Хотя, замечу, что это очень старая игра, и она явно не для тех, кто тяжело работает.

Он уступил один раз – согласившись поесть, и лишь потом поговорить. Рита ответила тем же – положила в свое блюдце небольшой кусочек и неторопливо принялась за еду.

– А теперь, Артур, позволь мне начать, – спокойно и четко сказала она, когда этот неловкий ужин завершился. – Я не стану оскорблять тебя и возвращать деньги за тот материал. – У него перехватило дыхание. Все оказалось куда хуже, чем он мог предположить. Между тем она продолжала: – Однако я должна кое-что тебе объяснить и чем скорее, тем лучше. Антон изменял мне. Очень долго. С разными женщинами. Прямо в нашем доме, на нашей постели. Я знаю, что ты не разнесешь это по округе, и поэтому рассказываю тебе все без остатка. Так вышло, что я не могу никому доверять уже очень давно, и потому чаще всего не испытываю желания делиться своими тайнами, но сейчас настало время, когда я должна обнажить часть своей жизни перед тобой. Артур, моя душа наполовину мертва, понимаешь? Я чудовище, которое неспособно верить и любить. Я уничтожила в себе все надежды еще тогда, когда решилась разорвать брак с мужчиной, которого любила. Знаешь, что он мне сказал? Он говорил, что рядом со мной противно находиться в одной комнате. Ты видел меня той осенью, когда я от него ушла, так что тебе не нужно объяснять, почему он произнес эти слова. Антон был прав, но я не могу ему простить этих обвинений. Я прошла через дикую боль, отрывая себя от него, заставляя не думать о том, где и с кем он проводит ночи, скучает ли по мне, вспоминает ли меня. Я вынудила себя стать жестокой ради того чтобы никогда не страдать вновь.

Так вот, что произошло между ней и этим мужчиной. Артур опустил глаза, не зная, как спрятать всколыхнувшуюся внутри него ненависть к человеку, которого она почти не знал.

– Я поверила тебе, поскольку считала, что ты не найдешь меня привлекательной, как женщину. Ты относился ко мне, как к матери, и я была этим довольна. Робби скрытный мальчик, а мне так нужна была компания. Я поступила плохо, позволив тебе приходить вновь и вновь, но я действительно не думала, что все так обернется.

– Юдифь заменяла мне мать.

Она остановилась, непонимающе глядя на него. Артур пояснил:

– Я не мог видеть в вас мать, потому что у меня уже была такая женщина. Юдифь защищала и направляла меня, она заботилась обо мне, и я многим ей обязан. Я изначально не мог видеть в вас родителя. Это вы воспринимали меня как сына, и с этим я ничего не могу поделать.

Ее губы дрогнули, но Рита быстро взяла себя в руки:

– Прости меня, Артур. Прости меня, прошу, я не хотела, чтобы все так получилось. Лучше бы я осталась в одиночестве и обидела тебя еще тогда, когда мы не были знакомы так близко. Я не захотела быть одна, я не нашла в себе силы оттолкнуть твою искренность и доброту, и теперь расплачиваюсь за это.

Неужели она до сих пор относится к нему, как к своему ребенку?

– Рита, посмотрите на меня, – потребовал он, впервые говоря с ней почти приказным тоном.

Она подняла глаза, в которых застыли непролитые слезы.

В ее взгляде не было того, что он видел, наблюдая за ней, когда она смотрела на Робби. Хотя, быть может, виной всему та боль, которой были наполнены ее глаза?

– Я не позволю себе вновь пройти через это, и даже ты не сможешь меня заставить, – твердо сказала она.

– Как обидно, вы все решили за меня. И почему же вы уверены в том, что я стану таким же, как и Антон?

– Я не взращивала его, но была рядом с ним, когда он только начинал свою карьеру. Робби, возможно, этого и не помнит, но первые годы жизни он провел в небольшом доме без особых удобств. Мы не всегда были богаты, но я прошла рядом с ним весь тот путь, который в итоге привел его к успеху и состоятельности. Не уверенна, что он любил меня в ответ, но мы часто говорили и он обсуждал со мной свои планы. Я знала все, что касалось его работы, ждала его по вечерам и залечивала его раны после неудач. И я позволила себе полюбить его, поскольку нас связывало так много. Артур, я сделаю то же самое для тебя – буду всегда с тобой, что бы ты ни делал, но я не буду любить тебя, понимаешь? Я не позволю себе полюбить тебя, потому что это неправильно. Потому что потом ты встретишь красивую и молодую девушку и все равно уйдешь, а я останусь. Прости меня, но я не хочу страдать и чувствовать себя отверженной.

– Кого я встречу? Такую же, как Элиза? Это ведь она вас натолкнула на такие глупые мысли?

– Я и раньше так думала.

– Вы согласились пойти со мной, вы сшили это платье, дали мне надежду, и все было хорошо. А потом появилась она со своим Марком, и вы закрылись от меня. Мы даже не говорили с ними, не обмолвились ни словом, и я держался, как мог, но вы все равно вините меня в том, чего я не делал и не чувствовал. Вы думаете, что я устыдился вас?

– Да.

– Но как доказать, что вы неправы?

– Не нужно ничего доказывать.

Она все решила, и он не мог заставить ее передумать. Это было больно и обидно, но ничего изменить было нельзя. Артур видел единственный выход, и он решил, что нужно им воспользоваться.

– Хорошо, – чувствуя себя побежденным, согласился он. – Давайте оставим все как есть.

– Этого недостаточно. Мы больше не будем гулять вместе, и ты не должен меня фотографировать.

Это было унизительно, но пришлось кивнуть – на большее он был просто не способен.

– С завтрашнего вечера мы всегда будем втроем – Робби будет проводить с нами час или два.

Он прекрасно понимал, что если бы она не считала его уязвимым и беспомощным, то ни за что не пошла бы на этот компромисс. Значит, он не должен был говорить ей о том, что именно сейчас впервые чувствовал уверенность в своем финансовом будущем. В тот день, когда Готлиб выплатил ему первый гонорар за фотографии, Артур понял, что может зарабатывать невероятные деньги и ни в чем не нуждаться. За один день работы он получил столько, что хватило бы на две недели обычной жизни, даже если бы он ужинал своими средствами и продолжал платить за жилье. Тогда он впервые осознал нечто важное – он может позволить себе надежду на то, что когда-нибудь станет тем мужчиной, с которым Рита сможет вернуться к хорошей жизни. Артур хотел, чтобы она перестала работать и терпеть эти бессмысленные замечания, чтобы у нее появился хороший дом в безопасном районе, и было все, чего она только ни пожелает. Он твердо решил успешно закончить обучение у Готлиба и начать работать самостоятельно. Эта уверенность позволила ему сделать довольно дорогой подарок в знак того, что их отношения могут измениться, но теперь все становилось значительно сложнее. И если для того чтобы смягчить ее сердце нужно было много времени, Артур был готов ждать и играть роль беспомощного мальчика.

Глава 31 Рита. Откровения «Сладкого мира»