Роковая ошибка княгини (СИ) - Сахарова Ирина - Страница 123

Впрочем, нет, не так. Теперь просто – о Серёже. Бедняжка Авдеев, да разве он заслужил такого? Он в ужас придёт, если узнает, что Саша вытворяла сегодня! И вчера, когда поехала с Волконским за город, в купе, вдвоём! А ещё он обнимал её там, да-да. Случайно, правда, но ведь обнимал же?

А ещё Авдеев расстроится, если узнает, как бессовестно Саша вела себя вчера вечером с Володей Владимирцевым. Неважно, какие цели она преследовала, и тем более не оправдывает её то, что она искренне хотела помочь всеми брошенному офицеру! Это не отменяет того, что она бессовестно флиртовала с ним весь вечер, и при других обстоятельствах такой романтический ужин вполне мог сойти за свидание.

«Я ужасно испорченная», – подумала Саша с тоской. Но даже придя к этому неутешительному выводу, всё равно собралась к Владимирцеву опять. И пошла бы, если бы не Элла, возникшая из ниоткуда на её пути.

Сегодня на ней было чудесное ситцевое платье в горошек, кружевная накидка бело-розового цвета и премилая шляпка с маленькими бумажными цветочками на полях. Волосы, завитые в локоны, плясали вокруг лица молоденькой княжны, и вся она прямо-таки лучилась теплом и радостью.

– Маменька пошла на поправку! Саша, Сашенька, это всё благодаря вам! – щебетала она, целуя Александру в обе щёки, словно свою лучшую подружку или даже сестру. – Я, между прочим, была в церкви с утра и поставила свечку вам за здравие! И вчера тоже! Саша, милая, вы ещё не забыли про наш уговор?

«Какой ещё уговор?» – подумала Саша с безнадёжностью и решила, что княжна говорит о том, чтобы сделать её сиделкой Любови Демидовны. Но, оказалось, Элла говорила не об этом.

– Вы обещали мне прогулку и кафе!

Бог ты мой, и впрямь! Совсем вылетело из головы, что неудивительно, учитывая последние события! И, разумеется, Саше было не до прогулок и уж точно не до кафе. И, к сожалению, никак не до якобы дружбы с представительницей великосветской элиты, которой захотелось выйти в народ. Преисполненная благодарности за спасения матери, Элла жаждала всячески облагодетельствовать их спасительницу – Саша видела её искренность и понимала, и очень не хотела отказываться, но…

Но потом выяснилось, что своенравной княжне отказать невозможно в принципе. Без малейших церемоний Элла выпросила для «милой Сашеньки» отгул у самого Воробьева лично и увела её на прогулку по набережной. Кафе виднелось на другом конце улицы, но Элла не спешила туда идти, нарочито медленно шагая по мостовой и теребя в руках изящный парасоль с жёлтыми мушками. Ей хотелось говорить со своей новой подругой обо всём на свете, а ещё больше хотелось сломать, наконец, тот барьер, что разделял их.

Саша же изо всех сил боролась с кошмарной неловкостью, вообще не понимая, что она здесь делает, и до последнего момента ожидая от Эллы какого-то подвоха. Но открытая и добродушная княжна вовсе не собиралась смеяться над недорогим Сашиным платьем, или над её простой причёской, и на положение её тоже ни разу не указала. Окончательно Саша перестала что-либо понимать, когда Караваева капризно велела:

– Перестань обращаться ко мне на «вы»! И никакая я не Лизавета Борисовна! Лиза! Ну или Элла, на худой конец!

Почему-то Сашеньке стало до безумия смешно в тот момент. Она так и представила чопорную Митрофанову, с улыбкой на лице разрешающую: «Никакая я не Ксения Андреевна! Называй меня просто Ксюшей, ну что же ты?»

С этого момента до нашей Саши начало потихоньку доходить, что не все аристократы одинаковые. Встречаются среди них и такие, как Элла, добродушные и открытые, и такие, как Антон Голицын – весёлые и непринуждённые, и даже такие, как Серёжа, коему и вовсе чужды классовые предрассудки. Заносчивые Волконские, помешанные на своём титуле и богатствах, это обратная сторона медали. Среди таких, как они, есть и хорошие.

И среди Волконских, может быть, тоже есть хорошие? Особенно один!

«Снова я о нём думаю!» – укорила себя Саша и вздохнула по этому поводу. Но впредь пообещала быть снисходительнее к Элле, которая так отчаянно стремилась подружиться. И вот, закончилась улица, и кафе приветливо распахнуло перед ними свои двери.

– Я обожаю клубничное мороженое! – заявила княжна, по-детски захлопав в ладоши в предвкушении. – А ты какое любишь? Давай попробуем всё, что есть! Потом я заболею ангиной, а ты будешь меня лечить, ха-ха!

О, она была чудо! Прямо-таки воплощение непосредственности, доброты и невинности. И хохотала так заразительно, что Саша пару раз не могла сдержаться и смеялась вместе с ней. Мороженого они съели немереное количество, но Элла всё равно не спешила уходить, ей нравилось общество новой подруги, и она не знала, что бы ещё придумать, чтобы задержаться.

Потом, наконец, придумала.

– Я хочу устроить званый ужин у нас в особняке! Соберу всех своих друзей и всю местную знать, более-менее интересную! Приходи, пожалуйста! Ты будешь моей самой главной гостьей!

Вот уж точно – одно большое категорическое: «НЕТ!» Саша не имела представления, как отказать тактично, дабы не обидеть это невинное доброе существо. Сослалась на работу, но не вышло, Элла манёвр раскусила и сказала, что без труда договорится с Воробьёвым, чтобы Саше дали выходной. Ещё аргументы есть?

– Моя матушка наверняка будет против! – в отчаянии выпалила Саша. Ложь, конечно, Алёна будет только за, да ещё и в спину подтолкнёт: иди, иди, доченька! Блистай среди дворян, очаровывай их! Ведь именно этого мы с Гордеевым от тебя и добиваемся!

– Я и матушку твою приглашу, приходите вместе! – не унималась Элла. – Ну же, Сашенька, пожалуйста, не отказывай, а иначе я обижусь! – тут требовалось поджать губки по детской привычке, что княжна и проделала, лукаво блестя глазами.

Саша вынуждена была сдаться и с обречённым видом кивнуть. Хорошо. Я приду. А куда, чёрт возьми, я денусь?! Ах, милая Элла, ты оказываешь мне медвежью услугу! После предыдущего званого вечера у Софьи Авдеевой ко мне посватался Иноземцев – что будет после твоего? Очень Саша сомневалась, что Мишель Волконский вечно будет отгонять от неё настойчивых кавалеров: ему это ни к чему! А ей что прикажете делать?! Бегать за Авдеевым и умолять его поскорее на ней жениться, пока её не продали очередному богачу?!

Да и сомневалась Саша, что хочет замуж за Авдеева!

Она вообще уже ничего не хотела.

И возвращаясь в больницу, чувствовала себя не самым лучшим образом. Забрать бы сейчас сумочку, да уехать домой – но ведь нет, нужно ещё зайти к Любови Демидовне, поговорить с ней около часа, как вчера, да и Владимирцева она до сих пор не проведала.

«А князь, должно быть, уже ушёл», – подумала Саша с неимоверной тоской, одиноко бредя по больничному коридору.

Однако её ждал сюрприз – Мишель ещё и вовсе не приходил. Об этом ей сказал сам Владимирцев, ещё прежде чем она успела спросить.

– Я грущу в одиночестве, ожидая, кто же из моих визитёров сегодня явится первым! – с усмешкой изрёк он. – Честно говоря, ставил на тебя. Тебе-то, в конце концов, за это платят, а Волконский…

– …должно быть, всё ещё со своей Ксенией! – смеясь, предположила Александра, вспомнив вчерашние Володины слова. Тот рассмеялся, затем с деланным удивлением поднял брови и уточнил:

– До сих пор, что ли? Так долго? Я бы её столько времени терпеть не смог! Учитывая всё то, что я слышал, характер у неё не сахарный.

– Бедный, бедный его величество! – с наигранным сочувствием произнесла Александра и, с шумом поставив сумочку на столик, таинственно произнесла: – Владимир Петрович, у меня для вас кое-что есть!

Владимирцев глазам своим не поверил, когда увидел книгу в знакомой тёмной обложке.

– Лермонтов?! – ахнул он. – Саша, где ты это взяла?!

Это был первый раз, когда он назвал её по имени. А ведь говорил, что не запомнил!

– Купила в книжной лавке. А чему вы удивляетесь? Это же не раритет какой-нибудь от Нестора Летописца! Лермонтова не так уж и сложно найти.

– Я не этому удивляюсь, – честно сказал Владимирцев, с благодарностью принимая у девушки подарок. – Поразительно, что ты вообще про него вспомнила!