Мир не для слабых женщин (Танец со смертью, или Вернуться и Простить) - Белозерская Алена - Страница 34

Сейчас, стоя в пустом дворе, Слава с нежностью думал о ней – искренней девочке Маше, тронувшей его сердце.

– Долго тебя ждать? – раздраженно спросила Лилия.

Он быстро подошел к жене и протянул ей руку, помог подняться по лестнице. Краем глаза он увидел молодого охранника, которому Лилия кокетливо улыбнулась, а тот, думая, что его никто не замечает, кивнул, слегка подмигнув ей. Слава поспешил отвернуться, чувствуя, как смешно он выглядит в эту минуту. Если бы его видел отец, наверняка не упустил бы случая поддеть сына, в очередной раз напомнив о том, насколько он ничтожен.

В гостиной Лилия огляделась и направилась на террасу, увидев мачеху Славы в окне. Пиа сидела напротив инвалидного кресла и что-то рассказывала Кристине. Слава отвел взгляд в сторону, предпочитая не смотреть в безучастное лицо своей сводной сестры. Где-то в глубине его души загорелся торжествующий огонек, но Слава тут же погасил его, чтобы его настроения и злобной радости случайно не заметили посторонние.

– Слава! – услышал он голос отца. – Зайди ко мне.

Старик явно был зол, и Слава поспешил выполнить его просьбу, не желая раздражать отца еще больше.

– Здравствуй. – Тамм протянул ему руку.

– Отец. – Слава слегка дотронулся до прохладных пальцев старика.

Тамм выглянул в окно, откуда хорошо просматривалась терраса. Он видел, как Лилия подошла к его жене и ласково обняла ее, что-то говоря при этом. Пиа похлопала Лилию по плечу, видимо, благодарила ее за слова сочувствия. Потом женщины присели в кресла, им принесли чай. «Странно, – подумал Тамм, – ранее они не были близки, а теперь шепчутся, как близкие подруги!» Впрочем, дружеское участие пойдет Пиа на пользу, потому что в последнее время она выглядела очень подавленной.

– Говори. – Тамм повернулся к сыну.

– Опять? – усмехнулся Слава. – Ты уже дважды допрашивал меня.

Он уже давно изучил отца и знал, как следует себя вести в некоторых ситуациях. Например, сейчас ему требовалось выглядеть уверенным в себе и сохранять ледяное спокойствие, иначе отец почувствует его слабость и что-нибудь обязательно заподозрит. Тактика подействовала. Тамм слегка расслабился, но бдительности не утратил. Он видел, что Слава умело прячет страх. Оставалось узнать, что именно скрывает сын.

– А ты дважды уходил от ответа, – сказал Тамм. – Давай начистоту! Тебе известно, где находится Максим?

– Нет, – Слава отрицательно покачал головой.

– Кто сказал тебе о Марии?

– Сам догадался. Не без посторонней помощи, конечно.

– Кто поспособствовал? – Нетерпение отразилось в лице Тамма.

– Доктор Вайнс, – Слава решил быть честным хотя бы частично. – Максим дружил с ним. Доктор хранил многие его тайны, в том числе и о Марии.

– Странно, что он рассказал тебе о девушке.

Слава поднялся и подошел к отцу поближе.

– Вайнс никогда не рассказал бы, – сказал он, – но мне помог случай. Видишь ли, я застал доктора в квартире Макса, когда он удалял оттуда все, что могло бы привести нас к Марии. Фотографии, открытки, которые Макс подписывал для нее, чеки и другие мелочи.

– Когда это случилось?

Тамм чувствовал, что Слава говорит правду, но все же какое-то смутное неприятное ощущение не давало ему покоя.

– Год тому назад.

– Не понимаю, – протянул Тамм, мысленно совмещая даты. – Почему доктор раньше не избавился от всего… этого? – Он пошевелил пальцами, не зная, каким словом назвать все те детали, которые связывали Максима с его сестрой.

– Сначала квартира находилась под охраной, и потом у него не было ключа, чтобы войти туда. Он потратил много времени на то, чтобы его достать.

– Это ты так решил?

– Нет, – улыбнулся Слава. – Вайнс мне рассказал, когда я увидел его возле сейфа.

– И легко признался в том, кто такая Мария? – с сомнением спросил Тамм.

– Доктор солгал мне о причине своего визита. Сказал, что Максим был должен ему, вот он и пришел забрать долг. Сокрушался, оттого что сделал это таким подлым способом, но ему, видите ли, срочно понадобились деньги. Я сделал вид, что поверил ему. Вайнс расслабился, и тогда мне удалось незаметно забрать одно из писем, которые он собирался унести с собой. Признаюсь, это было весьма важное письмо, так как именно в нем содержались сведения о Сергее Калинине, приемном отце Марии. Макс долгое время перечислял на счет, открытый на имя Калинина, весьма приличные суммы. Меня заинтересовало, почему он это делал. Пришлось постараться, чтобы доподлинно установить, кем они друг другу приходятся. Я слетал в Калининград, отыскал сведения об их матери, потом достал бумаги об удочерении и…

– Достаточно, – удовлетворенно кивнул Тамм. – Твои объяснения логичны. Кто еще знает о девушке?

– Только я, – ответил Слава.

– Ты убил Вайнса?

– Что?! Нет!

– Тогда кто же?

Тамм пристально всмотрелся в лицо сына, пытаясь уловить малейшие признаки лжи, но тот прекрасно держал себя в руках.

– Мне это неизвестно.

– Я верю тебе. – Тамм похлопал Славу по плечу. – И последний вопрос. – Он вновь подошел к окну и посмотрел на женщин, беседовавших на террасе. – Почему ты все еще с ней?

Слава не ответил. Остановился за спиной у отца и вздохнул. Он никогда не оставит Лилию, потому что она – смысл его жизни.

– Разведись, – тихо проговорил отец.

– Нет. Я лучше убью ее.

– Кишка тонка, – хмыкнул Тамм, и Слава побледнел от гнева.

– Ты прав, – ответил он, с болью улыбнувшись. – Ты всегда прав!

Глава 13

В пять часов Берт вышел из номера и спустился в зал «Ротонды». Консьерж предупредил его, что до половины шестого в этом ресторане устраивают после-обеденный чай и подают десерты от шеф-кондитера отеля. Есть ему не очень хотелось, но Берт не отказался бы от чего-нибудь сладкого, поэтому решил проверить, так ли хорош ресторан, как утверждал администратор. Из окон открывался великолепный вид на площадь перед Исаакиевским собором. Несколько минут он увлеченно рассматривал панораму, немного мрачную из-за нависшего над городом серого тяжелого неба, затем попробовал знаменитый «шоколадный фонтан» и остался доволен лакомством. Однако звонок от Рихарда Зеллера не позволил Берту в полной мере насладиться одиночеством, прекрасным десертом и звуками гитары, создававшими нежную лирическую атмосферу.

После короткого приветствия Зеллер перешел к главному.

– Только что разговаривал со своим приятелем, – сказал он. – Он ведет дело доктора Вайнса. Так вот, одна из соседок Вайнса вспомнила, что тем утром видела, как некая дама выходила из его дома. Как раз незадолго до того, как Вайнса нашли убитым. Соседка говорит, что дама эта очень спешила.

– Любовница?

– Не исключено, – согласился Зеллер. – Но меня больше заинтересовало описание дамы. Блондинка, волосы чуть выше лопаток, худая, в темно-синем костюме, уехала на черном «BMW». Лицо ее, правда, было скрыто очками. И все же, не кажется ли тебе этот образ знакомым?

Берт взволнованно посмотрел на телефон, словно ожидал увидеть на дисплее лицо Зеллера.

– Понимаю, к чему ты клонишь, – сказал он. – Однако ею не может быть Пиа!

– Почему? – удивился Зеллер.

– Рихард, ты считаешь, что жена господина Тамма причастна к убийству доктора Вайнса?! Глупости! Тебе известно, сколько во Франкфурте худых женщин со светлыми волосами, которые ездят на черных «BMW»?

– И какой процент из них знаком с доктором Вайнсом? – Зеллер самодовольно задышал в трубку.

– Не знаю, раздраженно ответил Берт. – Что насчет сообщника?

– Знаешь, я уже начинаю сомневаться, существует ли он? Какой-то он уж слишком осторожный, будто его и нет вовсе. На появление в Германии Марии он никак не отреагировал.

– А что он должен был сделать? Попытаться с ней встретиться или броситься названивать Максиму, орать, чтобы тот немедленно спасал сестру, попавшую в руки Тамма? Что-то тут не складывается. – Берт задумчиво покачал головой. – Думаю, мы ошибаемся, предполагая, что у Максима есть сообщник. Вернее, сообщник-то был, но от него уже избавились. И это явно сделал не Макс. Какой смысл убивать помощника?