Мир не для слабых женщин (Танец со смертью, или Вернуться и Простить) - Белозерская Алена - Страница 31

– Откуда?

– Купила, – Сима потянула сопротивлявшуюся Машу на кухню. – Ты же знаешь, когда я волнуюсь, я очень много ем. А я очень беспокоилась, когда ты вдруг исчезла. Представляешь, прихожу с дежурства, а тебя нет. И вечером ты не появилась. Звоню – недоступна! У родителей твоих узнать, где ты, я не решилась, снимала стресс едой. Столько денег в магазине оставила! На два килограмма поправилась…

– А я жива! Вот незадача!

– Надолго ли? – злобно поинтересовалась Сима. – Тебя через шесть дней этот фриц пристрелит! Слушай, а что ты делала во Франкфурте два дня?

– Видишь ли, мне экскурсию по городу устроили. Не могла же я отказаться, чтобы хозяев не обидеть!

Маша отвернулась, не желая смотреть в огорченное лицо подруги. Рассказывать ей о том, что вчерашний день она, трясясь в лихорадке, провела в квартире Берта, девушке не хотелось. Сима наверняка опять переполошится, а Маша не желала пугать ее еще больше.

Тогда, во Франкфурте, она и сама очень испугалась. Последнее, что Маша помнила, очнувшись в светлой незнакомой комнате, – это изумленное лицо Славы и кровь на своих ладонях. Какой-то мужчина протирал ее лицо холодным мокрым полотенцем, в воздухе пахло спиртом и еще чем-то непонятным, но весьма приятным. Рядом с кроватью стоял Берт, в глазах его светилось беспокойство.

– Вы больны? – спросил он.

– Нет! – Маша поспешила заверить его, что с ней все в порядке. – Просто переволновалась.

– Вас так напугало появление Славы?

– Почему я должна его бояться?

– Потому что… – Берт замолчал, оставив фразу незаконченной, а Маша предпочла не допытываться.

Мужчина, которого она наделила статусом врача – уж очень его поведение было сходно с тем, как вела себя Арифулина, проводя осмотр, – вышел из комнаты и увел с собой Берта. Через несколько минут Берт вернулся, но уже один. В руках он держал сложенную вдвое бумажку.

– Рецепт, – пояснил он. – У вас температура. Я съезжу в аптеку, здесь рядом. Не скучайте.

– Когда мне можно будет вернуться домой?

– Не сегодня, – мягко ответил Берт. – Вылетим завтра.

Машу развеселил тот факт, что он летит с ней, и она не упустила случая уколоть его:

– Рискнете взять пистолет с собой или приобретете оружие на месте?

– О чем вы?

– О том, каким образом вы избавитесь от меня, если я не выполню свою часть сделки.

– Утоплю вас в Неве. – Рот Берта был растянут в милой улыбке, хотя глаза его оставались серьезными. – Но вы можете предложить свой вариант.

– Стоит подумать, – Маша повернулась на бок и поплотнее укрылась одеялом. – Кстати, каким будет бонус в случае, если мне удастся узнать, где находится Максим? – спросила она, но ей не ответили.

Повернувшись, Маша обнаружила, что, кроме нее, в комнате никого нет, и вновь опустила голову на подушку и до самого носа укрылась одеялом. Берт поехал в аптеку, но, как и обещал, быстро вернулся, привез пузырьки с сиропом от кашля и таблетки. С необъяснимой нежностью весь вечер он ухаживал за Машей, заставлял ее пить лекарства в указанное доктором время, бережно поправлял одеяло и постоянно спрашивал о ее самочувствии. Однако вся его благожелательность испарилась, когда Маша задала вопрос, от которого он резко изменился в лице.

– Вы ведь любили ее? – Она посмотрела ему в глаза. – Я имею в виду Кристину. Знаете, я не могла не заметить, как вы смотрели на нее. В вашем взгляде было столько чувств: сожаление, горечь и, конечно же, любовь.

– Замолчите! – голос его сорвался от ярости. – Вам этого не понять!

– Я знаю, что такое любовь.

– Неужели?!

Берт, дрожа от гнева, быстро покинул спальню, но вдруг так же стремительно вернулся. Маша замерла, вжавшись в подушку, ожидая его дальнейших действий. Берт молча направился к шкафу, взял с полки плед и вышел, так и не произнеся ни слова. На следующее утро они вылетели в Петербург, а из Пулково на такси добрались до Машиного дома.

– Надеюсь, вы не собираетесь останавливаться у меня? – спросила она, посмотрев на окна своей квартиры.

– Успокойтесь, я видел условия, в которых вы живете. Меня они не устраивают.

– Очень корректно. Спасибо!

– Всегда рад вам угодить! – ответил Берт.

После того как Маша неосторожно переступила черту, за которую Берт никого не пускал, он вновь превратился в холодного, начисто лишенного каких-либо эмоций человека. Маша пожалела о том, что задала ему тот злополучный вопрос, но, к сожалению, уже ничего не могла изменить. Ей вдруг снова захотелось увидеть нежность в глазах Берта, и в то же время она понимала, что он – вовсе не друг, который заботится о ней, и даже не охранник, оберегающий ее жизнь. Берт – подручный Тамма, и он избавится от нее, не задумываясь, стоит только хозяину подать знак. И все же Маша не боялась Берта, более того, она испытывала к нему симпатию, которую не могла уничтожить даже его холодность.

– Вижу в твоих глазах восторг, – ехидно произнесла Сима, когда Маша рассказала подруге о своем «сопровождающем». – Классический случай: юная наивная особа влюбляется в «плохого мальчика»! История стара как мир, и я даже знаю, чем все закончится.

– Сексом и слезами? – рассмеялась Маша.

– Если бы ты занималась сексом, вместо того чтобы бегать по Европе, я бы только порадовалась за тебя. – Сима остановилась перед Машей, уперев руки в бока, глубоко вздохнула и притянула подругу к себе. – Он хотя бы симпатичный?

– Берт? Ну, да.

– Тогда понятно, отчего у тебя в заднице так жжет.

– Сима, он здесь не для того, чтобы спать со мной, а чтобы контролировать меня.

– Я и то не в силах тебя контролировать. – Сима ткнула пальцем себе в грудь. – Твоя лучшая подруга, которая знает все твои слабые места, знает, куда следует надавить, чтобы ты начала действовать. Но у меня ничего не получается. Ты меня не слушаешься. Черт подери! Ты сама себя не контролируешь. Думаешь, у него это получится?!

Маша легонько оттолкнула Симу.

– Займись обедом, пожалуйста, – попросила она. – Я пока что приму душ, а заодно и подумаю.

– О чем?

– О Славе. И о Максиме.

– Что о них думать? – удивилась Сима. – И так все понятно. Твой несостоявшийся любовник и коварный братец мутят какие-то непонятные дела. Вот и все!

– Не бросайся опрометчивыми обвинениями, – посоветовала ей Маша. – Впрочем, если ты права, мы скоро обо всем узнаем. Не думаю, что Тамм и его люди сидят без дела и надеются только на меня.

Глава 12

Слава уже в третий раз заварил кофе и теперь пил его маленькими глотками, морщась от отвращения. Он любил этот напиток, но этим утром пресытился им, оттого и не испытывал удовлетворения, просто вливал его в себя, чтобы не уснуть. Слава непременно хотел дождаться возвращения Лилии, однако кофе уже не помогал. Веки его устало слипались – несмотря на то что сердце от переизбытка в организме кофеина стучало, как сумасшедшее, руки дрожали, а голова была тяжелой. Похлопав себя по щекам, Слава прошелся по кухне, сделал несколько приседаний и застонал от боли, пронзившей правую лопатку. «Пожалуй, – подумал он, – не стоило мне столько дымить». Он с сожалением посмотрел на пепельницу, полную окурков, погладил себя по груди, но не выдержал и вновь потянулся за сигаретой. Закурив, он облокотился о стол, прикрыл глаза и даже не заметил, как задремал. Очнулся он от сильного удара по плечам и увидел перед собой разъяренное лицо жены.

– Я уже не раз запрещала тебе курить в доме! – взвизгнула она, открыла шкафчик под мойкой, схватила пепельницу и швырнула ее в мусорное ведро. – Все пропахло дымом! Стены, мебель, даже мое белье воняет! Мне это надоело!

– А меня бесит, что ты не ночуешь дома, – пробормотал Слава, как всегда, потерявшись под напором ее возмущения. – Где ты была?

– Решил устроить очередной скандал?!

– Не кричи, – процедил Слава, схватил Лилию за руку и потянул ее на себя.

Она вскрикнула от боли и испуганно заморгала, не ожидая подобной агрессии. Обычно Слава не применял силу, ограничивался словесными выговорами, которые Лилия всегда игнорировала. Она подавляла его морально, выставляла его глупцом и к тому же поворачивала ход всей ссоры таким образом, что муж оказывался виновным во всех ее проступках. Сейчас она намеревалась выстроить ту же линию защиты, как и всегда.