Мир не для слабых женщин (Танец со смертью, или Вернуться и Простить) - Белозерская Алена - Страница 14

– Я овдовела больше года тому назад. Все это досталось мне в наследство от мужа, – сказала она, поставив поднос на столик. – Но я предпочла бы более скромные условия, только бы супруг был рядом. Однако – c'est la vie![1] Устаивайтесь, дорогая. Я уже приготовила для вас кое-что. – Женщина провела рукой по фотоальбому, лежавшему на диване.

Маша присела рядом с Аллой Антоновной, взяла в руки предложенную чашку с чаем и незаметно рассмотрела хозяйку. Очень высокая, с желтоватой кожей, длинными, слишком тонкими ногами, округлым, потерявшим форму животом и опавшей грудью, она тем не менее выглядела привлекательной. И причиной этому были ее огромные серые глаза, в которых светилась улыбка, а также мягкий обволакивающий голос, заставлявший прислушиваться к каждому слову женщины.

– Итак, вы хотели поговорить о Максиме, – произнесла она, нацепив на нос очки. – К сожалению, у меня нет снимка, на котором он был бы один. Зато есть фото, где Максим запечатлен со своим лучшим другом. – Алла Антоновна взяла в руки альбом и принялась быстро пролистывать страницы, не прекращая при этом говорить: – Класс, в котором учился Максим, до сих пор остается моим любимым. Очень интересные дети, с не менее интересными судьбами… Ах, дорогая! Какие это были хорошие годы, – мечтательно произнесла она. – Столько веселья, счастья! Я была молода, дети – юны и забавны. Но они создавали массу хлопот, в особенности та троица, в которую входил Максим.

– Какая троица?

– Не торопитесь, дорогая. Я все расскажу по порядку. Вот! Нашла. – Алла Антоновна передала Маше альбом и ткнула пальцем в снимок. – Максим и Слава – друзья навсегда. Так они о себе говорили. Один – рассудительный и уравновешенный, второй – беспечный и несдержанный.

Маша едва не задохнулась от увиденного, но вовремя сдержала возглас удивления, так как он прозвучал бы не к месту. Кроме того, она не сумела бы объяснить этой женщине, что именно ее так взволновало. Дрожащими руками Маша удерживала альбом, всматриваясь в лицо светловолосого парня, обнимавшего за плечи своего друга. Это был Андрей – Андрей, с которым она несколько дней назад сидела в кафе и к которому испытывала непреодолимое влечение. «Матерь Божья! – пронеслось у нее в голове. – Неужели я влюбилась в родного брата?! Теперь понятно, почему он отвергал меня! Мамочки! Что же происходит?! Почему он не объяснил, кем мне приходится? Тогда я не попала бы в это глупое положение. Вот кретин! И я хороша! Как не поняла, что в нем течет та же кровь, что и во мне? Хотя откуда я могла знать, что он – мой брат?!»

За несколько секунд тысячи вопросов пронеслись в ее сознании, она испытала одновременно стыд, отчаяние и вместе с тем – облегчение, оттого что, как оказалось, ее брат был рядом с ней. И пусть он не признался, кем был на самом деле, его присутствие говорило Маше лишь об одном: Максим любит ее, она нужна ему! Маша всмотрелась в его лицо, в светлые смеющиеся глаза и провела пальцами по снимку.

– Какой симпатичный, – произнесла она глухим голосом. – Ему здесь лет семнадцать?

– Правильно, семнадцать, – ответила Алла Антоновна. – Это фото было сделано на выпускном вечере. Только вы смотрите не на Максима, а на его лучшего друга, Славу. Макс – слева.

Маша бросила на женщину быстрый недовольный взгляд. Одной лишь фразой бывшая учительница разрушила спокойствие, воцарившееся было в ее душе.

– То есть этот светловолосый парень – не Максим? – уточнила девушка, подумав, что неправильно поняла слова Аллы Антоновны.

– Вы правы, – усмехнулась она. – Максим черноволосый, он выше Славы и, по-моему, намного симпатичнее.

– Максим Ларк? Это он? – Маша указала пальцем на застывшего на снимке незнакомого ей молодого человека.

– Вы удивляете меня, – насторожилась Алла Антоновна. – Что-то не так?

– Простите, я вовсе не хотела вас испугать. – Маша успокаивающе улыбнулась ей, быстро взяв эмоции под контроль. – Просто я ошиблась. Перепутала парней.

Она вновь взглянула на фото, однако теперь уже на темноволосого парня. Темные глаза, как у самой Маши, такая же светлая кожа и очень красивая улыбка. У парня был добрый взгляд, что очень понравилось Маше, и она произнесла это вслух.

– О, да! Вы правильно заметили! – воскликнула Алла Антоновна. – Максим всегда отличался добротой и отзывчивостью. Такого нежного, мягкого и вместе с тем сильного парня я больше никогда не встречала. Одно слово – потрясающий!

Маша вдруг поняла, что ей приятно слышать подобное. Ведь это о ее брате говорили с таким восхищением и восторгом в глазах! Но также она думала о светловолосом парне, которого Алла Антоновна назвала Славой. В том, что этот юный Слава и уже взрослый Андрей – один и тот же человек, она не сомневалась. Маша даже не допускала мысли об ошибке, уж очень они были похожи, несмотря на то, что парня со снимка и мужчину, взволновавшего ее чувства, разделяли долгие годы.

– Расскажите о них, – попросила Маша, напряженно размышляя, почему Слава представился ей Андреем, и, главное, как получилось, что он ни разу не упомянул о своем лучшем друге?.. Или…

«Он знал, что я – сестра Максима! – Эта мысль возмутила девушку. – И ни словом не обмолвился. Что за игру он ведет? Для чего, с какой целью, черт подери?! Или я ошибаюсь? Может, этот Слава – вовсе не мой… ну, не Андрей? Просто очень похожие друг на друга люди. Такое ведь бывает!»

Маша поднесла фотографию к глазам. Над левой бровью светловолосого парня она увидела небольшую родинку и еле слышно вздохнула, так как подобные совпадения редко случаются. Та же родинка. И на том же месте. Последние сомнения исчезли, зато появились новые вопросы, на которые Алла Антоновна вряд ли смогла бы ответить.

– Ребята подружились практически сразу после того, как Максим перешел в нашу школу, – сказала Анна Антоновна. – В жизни Максима случилась страшная трагедия: умерла его мама. Воспитанием мальчика занялась бабушка. Он попал к нам в старших классах, и, как я уже сказала, именно в тот период началась его дружба со Славой. Мальчики были очень разными и вместе с тем похожими. – Женщина говорила тихим голосом, словно окунулась в воспоминания и не хотела возвращаться в реальность. – Оба – любознательные, смышленые, но Макс отличался спокойным нравом, а Слава всегда горел, как огонек.

«Что-то я этого не заметила, – подумала Маша, прокручивая в памяти поведение Андрея. – Ровный, сдержанный, без выкрутасов… Боженька, – вдруг взмолилась она, – сделай так, чтобы мы говорили о разных людях!»

– Они, между прочим, до сих пор сохранили теплые отношения, – добавила учительница.

– Откуда вам это известно?

– От жены Славы, Лилии.

То, что у Славы-Андрея имеется супруга, разозлило Машу. Она почувствовала, как по ее позвоночнику словно пробежал огонек, и, пытаясь скрыть гнев и напряжение, отпила глоток уже остывшего чая.

– Видите ли, я поддерживаю отношения с Лилечкой, отсюда и моя осведомленность. Правда, в последние годы нам не удается часто видеться, но мы регулярно созваниваемся. А полтора года тому назад она приезжала на похороны моего мужа.

– Сочувствую вам. Терять любимых всегда нелегко.

– Спасибо, дорогая. – Женщина мягко улыбнулась Маше. – Но продолжим. Мы же не о моей жизни говорим… Знаете, я так удивилась, узнав, что Лилия решила выйти замуж за Славу!

– Почему?

– Ни для кого в школе не было секретом, что девочка любила Максима. Она буквально благоговела перед ним. – Алла Антоновна перелистывала страницы альбома. – Вот и она. Восхитительна! А взрослой она выглядит еще красивее.

Маша посмотрела на фото юной девушки с блестящими каштановыми волосами и внезапно испытала жгучую ревность к ней. Очень хорошенькая, с маленьким тонким носом, с большими наивными глазами и изящной фигуркой – Лилия походила на куклу. Такая же хрупкая и холодная.

– Их троицу одноклассники называли «группой СС», – продолжала Алла Антоновна. – Но вовсе не потому, что они были жестокими. Нет! Просто у всех троих фамилии были немецкими, – и она назвала полное имя каждого: – Максим Ларк, Вячеслав Тамм и Лилия Гейнс.