Экзотические птицы - Степановская Ирина - Страница 123

Тина все еще молчала, не зная, что сказать.

— Нет, и все тут! Я не вру! — пояснил положение Азарцев и жалобно икнул.

Тина молчала.

— Без водки не пустишь? — спросил Азарцев. — Тогда каюк! Обратно к магазину мне уже не добраться!

— Входи, — наконец смогла вымолвить Тина и втащила его в коридор. Куртка у него была расстегнута, и она увидела, что под ней только майка.

— Послушай, а как же насчет фермента алкогольдегидрогеназы? — сказала она.

— Тина! — воскликнул Азарцев. — Ты интеллигентный человек?

— Наверное, да. — Она на мгновение задумалась, так ли это.

— Тогда не надо! Ничего не надо говорить! — горестно стал он качать головой. И вдруг, потеряв равновесие, быстро подался вперед, так что она еле смогла задержать его в падении.

Остановился он уже посреди комнаты. Сеня недовольно привстал на передних лапах, оскалив клыки.

— О-о! Собачка! Друг! Прости, что потревожил! — Он протянул вперед руку и, упав на четвереньки, попытался доползти до сенбернара. Тот угрожающе заворчал. — Тина, можно я с ним рядом посплю? Вот здесь, прямо на коврике! Подвинься, собачка, а? — вежливо попросил он.

Сеня, как все собаки, от природы не любил пьяных. Но, во-первых, прежний хозяин довольно часто приходил под утро навеселе и тогда от него так же пахло, как и от этого человека, а во-вторых, Сеня понимал, что совсем недавно он и сам был здесь только в гостях. Он отвернул морду в сторону, но Азарцева не тронул.

— Тоже интеллигент! — понимающе протянул к нему руку Азарцев, но, не дождавшись ответа, стал вытягиваться на коврике поудобнее.

— Володя! — сказала Тина и посмотрела на часы. — Вот сейчас наступил Новый год! Я тебя поздравляю! И давай ты разденешься и ляжешь на диване как человек.

— Тина! — прошептал Азарцев. — Вот этого не надо! Я больше не человек. Я три недели не мылся. Я не ел. И не спал. Я только пил, Тина. От меня несет как из помойки. — Он на секунду приподнялся и как-то искоса взглянул на нее. — А ведь я думал, ты к мужу уехала!

— Молчи, — ответила она. — Я все знаю.

— И про Олю?

— И про Олю.

— Тина! — Азарцев встал на колени. — Скажи мне, за что? Почему в первую очередь уходят самые любимые?

— Вот это мне неизвестно, — ответила Тина. — Так уж получается. Никто не виноват.

— Тина, я посплю.

«Чем бы его укрыть?» — подумала Тина и достала из шкафа старый плед.

— Не надо, я в куртке, — сказал Азарцев и закрыл глаза. Через секунду он снова открыл их. — Ну что за страна! — громко возмутился он. — Невозможно донести до дома три бутылки водки! — И он крепко заснул.

«Слава Богу, что не дали донести!» — подумала Тина. Она забралась в постель, выпила свой сок, съела апельсин, яблоко и огляделась по сторонам.

Спал в своей клеточке мистер Ризкин. Спал на коврике у ее ног сенбернар Сеня. Рядом с ним, с лицом совершенно больного, но успокоившегося человека, вытянувшись в струнку, как солдат, спал Володя Азарцев.

«Ну вот! Это и есть мое счастье!» — подумала Тина и выключила свет. Через минуту она уже крепко спала, и ей снился прекрасный сон: зеленый луг, полный весенних цветов, а над ним — порхающие бабочки. И она — с букетом цветов, в невесомом розовом платье — быстро идет навстречу Азарцеву; а впереди нее, дружно помахивая хвостами, бегут рядом, высунув от жары влажные языки, сенбернар Сеня и ее старый друг, черно-белый колли Чарли.

Июнь 2002 г. — февраль 2003 г.