Порт-Артур. Том 2 - Степанов Александр Николаевич - Страница 92

Воспользовавшись некоторым затишьем, Звонарев и Сойманов напрямик пошли к форту. Военная дорога здесь шла узкой лощиной почти до самого форта, который возвышался на крутой каменистой сопке.

Комендант форта штабс-капитан Булганов, подвижной, веселый человек лет тридцати, приветливо встретил гостей и провел их в конец казармы, где за занавеской он расположился с двумя младшими офицерами и ветеринарным врачом Авроровым. Доктор заведовал на форту перевязочным пунктом.

– Правда, воздух у нас не лучше, чем в остальной казарме, и далеко не спокойно, зато нижние чины всегда у меня на глазах, а мы – у них. Это обеспечивает непосредственную и постоянную связь с ними, что очень важно в военное время, – пояснил он Сойманову и Звонареву. – Прошу закусить чем бог послал, – не то конинкой, не то ослятинкой. Отдельной кухни от солдат у нас нет, питаемся из общего котла.

– И жестоко страдаем желудками, – докончил Авроров.

– Вода, правда, у нас привозится из города в бочках и часто бывает несвежая, от этого болеем и мы и солдаты, но улучшить водоснабжение все же не удается, – продолжал капитан.

Узнав о цели визита своих гостей, он предложил вместе пойти осмотреть форт.

– Пока он еще не окончательно разбит одиннадцатидюймовыми бомбами. Вчера, сволочи, десять снарядов влепили, засыпали наполовину левый ров, отбили угол капонира, разрушили горжевой бруствер. Мы всю ночь провозились потом с починкой.

Следуя за Булгановым вдоль казармы, Звонарев обратил внимание на то, что при проходе офицеров солдаты продолжали спокойно сидеть и заниматься своими делами. Некоторые из них подходили к командиру с различными вопросами. Капитан держался с ними просто, шутил, хлопал по плечу и шел дальше. Заметили это и прибывшие с Звонаревым солдаты.

– Комендант-то здесь не очень форсистый, вроде нашего поручика, не то что на втором форту, – говорили они.

Из казармы, по короткой потерне, они вышли во внутренний дворик форта и оказались перед четырехорудийной батареей шестидюймовых пушек, примыкавшей к правому брустверу. Одно из орудий было подбито и лежало на боку. Артиллеристов не было видно.

– С час тому назад попали, – указал Булганов на лежавшую на земле пушку.

– И все потому, что она стоит открыто, – вставил

Сойманов. – На Скалистом кряже, где мы, моряки, строим новые батареи, все орудия устанавливаются на обратных скатах.

– Наконец-то за ум взялось ваше начальство, – отозвался Звонарев.

Из бокового блиндажа батареи появился молодой поручик Соломонов, которого Звонарев раньше встречал на цзинджоуских позициях. Раненный в ногу на батарее литеры Б во время августовских боев, он и сейчас еще ходил с палочкой.

– Привет артурскому Архимеду, – поздоровался он с прапорщиком. – Ваше появление у нас сразу же подняло мой слабеющий дух. Не желаете ли заглянуть ко мне в келью?

– Мы, Александр Александрович, сейчас заняты и зайдем к вам на обратном пути, – ответил за Звонарева капитан. – Лихой артиллерист, но любит заложить за галстук, – заметил он, когда они отошли от батареи.

Внутренний дворик вдоль и поперек был загроможден траверсами из мешков для предохранения от пуль и осколков.

– Нас обстреливают с трех сторон. Брустверы недостаточно высоки, поэтому и приходится так загромождать внутренность форта, – пояснил Булганов.

Офицеры подошли к входу в бетонную потерну, ведущую в капонир, расположенный в переднем рву. Потерна проходила через передний бруствер и спускалась под дном рва. У входа в нее стояли противоштурмовые пушки и пулеметы, приготовленные к быстрому выдвижению на валы форта при атаке. Обслуживались они матросами с «Пересвета», которые помещались в небольшом каземате рядом. Миновав слабо освещенную потерну, офицеры попали в капонир.

В отличие от второго форта, он был приспособлен для ружейно-пулеметной обороны и поэтому имел только узкие стрелковые бойницы. Они пропускали настолько мало света, что внутри капонира царил полумрак. Присмотревшись, Звонарев увидел нескольких матросов и стрелков. Некоторые стояли, приложив ухо к задней стенке капонира.

– Слышно что-нибудь? – справился Булганов.

– Так точно. Постучит, постучит и перестанет, – ответил один из них.

– Какой здесь грунт? – поинтересовался прапорщик, прижав ухо к стене.

– Сплошь скала, и притом такая твердая, что лом – и тот часто не берет, не говоря уже о кирках и лопатах.

– До японцев, по-моему, не меньше двадцати пяти – тридцати саженей, если судить по силе доносящихся ЗВУКОВ.

– Они свою траншею ведут как раз на таком расстоянии.

– Раз так, то трудно определенно сказать, роют ли они траншею или ведут минную галерею, – решил Звонарев. – Все же следует незамедлительно приступить к противоминным работам. Крепления стен и крыши у вас, конечно, не потребуется. Я сейчас могу наметить и места для минных галерей, – предложил он.

Капитан вытащил план форта, на котором были нанесены линии японских траншей. При взгляде на карту стало очевидным их стремление возможно скорее продвинуться именно к капониру. В ближайшем будущем должна была начаться подземная борьба в непосредственной близости к форту.

– Не следовало допускать занятия японцами передних окопов, – заметил Звонарев, – теперь они оттуда легко могут опередить нас в продвижении под землей. Минная же галерея в непосредственной близости от капонира потеряет свой смысл.

– Это почему?

– Ведя подземные работы, мы стремимся подойти под противника и взорвать его. Вблизи же от стен капонира такой взрыв будет опасен прежде всего для нас, так как может разрушить капонир, – пояснил Звонарев.

– Быть может, уже и поздно начинать работы?

– О нет, время еще не упущено, но мешкать, конечно, не следует.

– Сейчас же пришлю сюда стрелков для работ. Саперов у меня нет.

– Со мной пришли два артиллериста, которые уже знакомы с ведением минных галерей. Они и будут руководить стрелками.

– Я могу прислать матросов. Среди них имеются шахтеры, – предложил Сойманов.

– Вот и отлично. Общее руководство возьмет на себя прапорщик Звонарев, в помощь вам я прикомандирую своего «фендрика», а сам перееду из казарм в помещение при входе в потерну. Оттуда мне будет близко до любого места форта.

– Но зато не очень удобно и весьма беспокойно, – заметил прапорщик.

– На войне с этим считаться не приходится. Очень признателен вам, господа, за все указания, – пожал руки гостям Булганов. – Заходил сюда вчера саперный поручик Мокриевич, – мямлил, мямлил, так ни с чем и ушел.

Подозвав солдат и матросов с «Баяна», Звонарев подробно разъяснил им, как приступить к работам, что надо делать и чего следует опасаться. Булганов тоже слушал и старательно делал заметки.

– Если вас и не окажется на форту, я сам все растолкую солдатам, – улыбнулся он. – Пока на фронте тихо, давайте-ка полюбуемся на панораму, открывающуюся с нашего богом спасаемого форта.

– Надо думать, что помимо господа бога и гарнизон принимает в этом некоторое участие, – вставил Сойманов.

Все направились к выходу из капонира, сталкиваясь в полутемных узких переходах. Едва успели они выйти на дворик, как раздалось хорошо знакомое шипенье одиннадцатидюймовых бомб.

– Наша! – крикнул Булганов и, схватив за руки Звонарева и Сойманова, бросился обратно в потерну.

Едва они скрылись в ней, как на дворе взвились два огромных столба дыма, сопровождаемые страшным грохотом. Тысячи осколков и камней с визгом разлетелись во все стороны. Сойманов упал на землю, а капитан налетел на пулемет и сильно расшиб колено. Матросы и артиллеристы, не успевшие еще выбраться из потерны, побежали назад в капонир. Когда наконец офицеры пришли в себя и вновь выглянули наружу, они увидели, что левый боковой бруствер снесен почти наполовину, а сложенные из мешков траверсы разметаны по всему внутреннему дворику форта.

Свист новых снарядов заставил всех вернуться в потерну и переждать здесь обстрел. Снаряды с ревом взрывались, уничтожая все вокруг и до основания сотрясая весь форт.