Порт-Артур. Том 2 - Степанов Александр Николаевич - Страница 78

Побледневший князь вытянулся, щелкнул шпорами и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Глава вторая

С возвращением Жуковского на батарею литеры Б Звонарев после почти двухнедельного отсутствия вновь переселился на Залитерную, чему Борейко очень обрадовался. – Соскучился я по тебе, дружище, – гудел он. – Я тут много о чем передумал с солдатами. Нам нужно начать подкопы под японские траншеи и взрывать их на воздух. Они теперь близко подошли к форту, и надо начинать подземную войну.

– Поезжай в штаб Кондратенко и изложи ему на словах свой план. Он ведь очень ценит и поощряет всякую инициативу, особенно младших офицеров и солдат.

Поручик отрицательно покачал головой.

– Ругать начальство я умею, но разговаривать с ним совсем не горазд. Возьмись-ка ты сам за это дело, Сережа. Ты ведь свой человек во всех штабах и у всех генералов и их дочерей. Кстати, как поживает твоя дева-воительница?

– Обзавелась мальчиком… Подобрала бездомного ребенка-сироту и как бы усыновила его.

– Его усыновила, тебя «умужила»… Так к концу войны у нее на руках окажется целое семейство! – шутил поручик.

Приход писаря Пахомова с целым ворохом бумаг нарушил этот разговор.

– Здорово, Пафнутьич! Как воруется со штабс-капитаном на Утесе! – приветствовал его Борейко.

– Здравия желаю! Воровством мы не занимаемся.

– Свежо предание, а верится с трудом! Чем порадуешь?

– Огорчить вас должен. Приказано все продовольственные излишки сдать интендантству.

– У нас их и нет.

– Штабс-капитан сообщили, что имеются.

– Пусть у него и берут, коль у него есть, а в роте нет.

– Завтра для приемки приедут на Утес интендантские чиновники.

– Иван! Покличь ко мне Родионова и Зайца! – приказал Борейко денщику.

В блиндаж вошли Родионов и Заяц.

– Честь имеем явиться, вашбродь! – вытянулись солдаты.

– Отберешь сейчас, Тимофеич, десять человек с винтовками и боевыми патронами. Пойдете со мной на Утес, – объявил поручик.

– Что ты задумал, Борис? – с беспокойством спросил Звонарев.

– Пойду выручать наши запасы. Добром не отдадут – силой возьму.

– Ты с ума сошел. Позвони хоть Жуковскому и поговори с ним.

– Теперь на Утесе он не хозяин, а каков будет разговор с Андреевым, узнаю на месте.

Через минуту отряд маршировал за поручиком.

С наступлением темноты к батарее подъехали три подводы с провиантом под охраной вооруженных артиллеристов.

– Живо разгружай и сейчас же назад, пока интенданты не явились! – громко скомандовал Родионов. – Поручик там ждут.

Прапорщик спросил, что произошло на Утесе.

– И смех и грех, вашбродие! Поручик приказал нам открыть погреб и продукты нагрузить на подводы. Штабскапитан выскочили, кричат солдатам, грозят судом и расстрелом, а поручик от них только отмахиваются. Пришел новый командир, бородатый такой, давай тоже кричать. Но нашего поручика разве перекричишь? Слабосильные, как сообразили, что мы провиант хотим забрать, – на нас с костылями да клюками, чуть было не смяли. Пока крик шел, мы подводы и нагрузили.

Вскоре появился сам Борейко.

– Знаешь дорогу к батарее литеры А? – спросил он у Звонарева. – По пути там есть незаконченные блиндажи. В них я и устрою на сегодняшнюю ночь временный продовольственный склад, а то с минуты на минуту может нагрянуть погоня за продуктами. Вали, Сережа, а я буду гостей встречать.

Через минуту Звонарев отправился с гружеными подводами в указанное Борейко место.

Не успел прапорщик добраться, как началась довольно сильная ружейная перестрелка. Молчавшие сначала крепостные батареи одна за другой открыли огонь. Вскоре загрохотал весь Восточный фронт. Батарея литеры Б и Залитерная тоже полыхали огнями выстрелов. Взволнованные артиллеристы торопились с выгрузкой подвод.

Оставив около склада караул из трех человек, прапорщик поспешил обратно на Залитерную. Он нашел Борейко в блиндаже. Тот протянул ему для подписи акт. В нем значилось, что при подъезде к Залитерной снарядами были разбиты три подводы с продовольствием и убита одна лошадь.

– Около перевязочного пункта действительно разбило одну повозку и убило лошадь. Мы сейчас все перетащим сюда, и дело будет в шляпе, – весело говорил Борейко. – Подпишет и Николай Васильевич, а Чиж с интендантами останутся в дураках.

Утром на батарею приехали Белый, и Кондратенко. Борейко чистосердечно все рассказал Белому. Генерал посмеялся и тут же утвердил представленный ему акт.

– Оставшиеся на Утесе продукты все же придется поделить с интендантством, – предупредил он. – Вы и так успели захватить хорошую их часть.

Поручику ничего не оставалось, как согласиться с этим предложением.

Пока Белуги разговаривал с Борейко, Кондратенко отозвал в сторону Звонарева.

– Сергей Владимирович, я опять имею на вас некоторые виды. Сейчас начнется новый этап борьбы за Артур – война под землей, в минных галереях. Не хотите ли вы принять в ней участие?

– Но я в этом деле полный профан!

– Научитесь. Я думаю сначала вас направить в распоряжение Сергея Александровича Рашевского. Вы будете у него помощником. В его ведении участок оборот от батареи литеры Б до третьего укрепления. Работа сосредоточится на втором и третьем фортах. Дело, конечно, опасное, но интересное.

Узнав о сделанном Звонареву предложении. Белый запротестовал:

– Он мне нужен в Управлении. У меня всего два инженера – он и Гобято. Того взяли моряки для своей секретной работы этого хотите забрать вы…

– При первой же надобности, Василий Федорович, обязуюсь вернуть его вам в целости и сохранности, – уверял Кондратенко.

– Этого вы никак гарантировать не можете, коль скоро направляете его в самые опасные места.

– Бог не без милости, будем надеяться на лучшее Завтра или послезавтра и приступите к своим новым обязанностям, – предупредил Кондратенко Звонарева.

Борейко тоже был крайне недоволен новым назначением своего друга.

– Мелькнешь на батарее искрой малой и опять исчезаешь! – бурчал он. – Нет чтобы на месте посидеть, как порядочному человеку.

Прослышав о новом назначении Звонарева, Блохин не замедлил тотчас явиться в офицерский блиндаж.

– Зачем пожаловал? – спросил Борейко.

– Разрешите мне, вашбродь, с прапорщиком идти японца из-под земли взрывать.

– А я с кем останусь?

– Мало ли еще у нас народу!

– Блоха-то у меня одна…

– Другую можно завести, много их вокруг прыгает.

– Когда найду – тогда и отпущу.

Солдат вздохнул и вышел.

Через минуту явился с тем же Родионов.

– Я, вашбродь, шахтер и привык копаться под землей.

– Чем тебе здесь не житье?

– Скушно больно! Когда-нибудь выпустит батарея десяток снарядов и опять на неделю замолчит.

– Мне и самому невесело. Но, верно, японец нас скоро порадует – на штурм пойдет. А коль скучно – Харитиной займись, баба стоящая!

– Я, вашбродь, женат. А на Харитину наш сказочник виды имеет.

– Я тебя, Тимофеич, никуда не отпущу, ты моя правая рука на батарее.

Затем появился Юркин.

– Ты-то что в минном деле понимаешь?! – накинулся на него Борейко.

– Рвут их электрическим проводом, а я как телефонист умею провод прокладывать и к батарее его присоединять, – бойко ответил солдат.

– Черт с тобой! Иди, если прапорщик возьмет.

Уже под вечер осторожно постучал в дверь Ярцев и сконфуженно попросил Звонарева взять его с собой на минные работы.

– А Харитина как же? – спросил Борейко.

Солдат сильно покраснел.

– Они на меня и смотреть не хотят, это только солдаты с зависти сплетки плетут, а я тут совсем ни при чем.

– Спрошу у Харитины, так ли это.

– Верно слово – ни при чем, только ей не говорите ничего, серчать на меня будет.

– А ты и струсил? С японцами под землей воевать хочешь, а бабы испугался! Пока не поженитесь – не отпущу, – решил поручик.