Порт-Артур. Том 1 - Степанов Александр Николаевич - Страница 138

– Когда я уезжал, все было благополучно, за исключением некоторых разногласий между генералами Фоком и Кондратенко.

– Опять началась генеральская грызня, – раздраженно проговорил Стессель и, разорвав пакет, стал читать донесение. – Я приказал Фоку убрать полк, а не батареи, кроме того, смена намечалась на завтрашний день, а не на сегодня. Тут уже, очевидно, Роман Исидорович, как всегда, поторопился. Что за человек! Ни минуты не может посидеть спокойно! – все больше раздражался Стессель. – Просимые им батареи я, конечно, вышлю, если они в Артуре. Вернее же, они стоят в резерве за дивизией Фока. Мортиры здесь – сейчас прикажу Василию Федоровичу их сегодня же двинуть на позиции. Вы и отвезете это приказание в Управление артиллерии.

– Генерал Кондратенко хотел, кроме того, просить помощи у флота, – доложил Звонарев.

– Есть и для них пакет?

– Так точно!

– Дайте его сюда, – приказал генерал и тут же вскрыл пакет.

– «Прошу оказать содействие моему наступлению на Дальний», – начал читать Стессель. – Какое это еще наступление? Кто его разрешил? – набросился он на Звонарева. – Желательно в этой операции не меньше трех-пяти судов подвижной береговой обороны, канонерок или крейсеров, при одновременном ударе всем броненосным отрядом на Дальний с моря». Да тут намечается целая большая операция с участием всего нашего флота и без моего ведома и согласия! Я решительно запрещаю предпринимать что бы то ни было до моего разрешения! Письмо, адресованное Витгефту, я задержу у себя впредь до объяснения Кондратенко. Пока отправляйтесь к Белому и от моего имени прикажите выслать на передовые позиции взвод шестидюймовых мортир, – распорядился генерал. – Вы когда возвращаетесь обратно?

– Генерал Кондратенко приказал мне остаться в Артуре и продолжать работу на сухопутном фронте.

– Кого же мне послать к Кондратенко? Гантимуров здесь? – спросил Стессель у молчаливо наблюдавшего за происходящим Рекса.

– Еще не вернулся, ваше превосходительство.

– Придется послать Водягу. Можете идти, господин прапорщик, – отпустил генерал Звонарева.

В Управлении артиллерии раздавались сильный шум и крики, когда туда явился Звонарев. Еще издали он узнал могучий бас Борейко.

– Не соглашался и не соглашусь! – кричал поручик, стоя перед заведующим хозяйством крепостной артиллерии подполковником Бжозовеким. – Раз на складах есть приличное обмундирование, давать солдатам всякую рвань нельзя! Они тоже люди и должны быть одеты и обуты как следует!

– Это обмундирование, первого срока, оно не может быть выдано вам, – убеждал его Бжозовский.

– Люди босы, и я должен их обуть! – гремел Борейко.

– Считаю вопрос исчерпанным, прошу уйти! – обозлился заведующий хозяйством.

– Я держусь другого мнения и иду прямо к генералу. – И, широко распахнув дверь, в коридор вылетел разъяренный поручик, едва не сбив Звонарева с ног.

– Ты откуда в таком виде? – удивился он, оглядывая своего запыленного с дороги друга.

Прапорщик пояснил.

– Идем к Белому, он у себя в кабинете.

– Надо доложить через адъютанта.

– К черту всех адъютантов! – И Борейко шагнул в кабинет генерала.

Белый был чем-то занят с Тахателовым и не сразу посмотрел на вошедших. Оба офицера молча ожидали, пока генерал заговорит с ними.

– Откуда вы такой запыленный? – наконец обратился Белый к прапорщику.

Тот подал конверт от Стесселя и коротко изложил суть происшедшего.

– Жаль, что Роман Исидорович заранее нас не предупредил о своих планах, – заметил генерал.

– По-видимому, они у него возникли внезапно. Кроме того, он хочет использовать элемент неожиданности и атаковать японцев без проволочки и просит только его поддержать.

– Флот наш быстро раскачать трудно. Напрасно вы отдали Стесселю письмо, адресованное Витгефту, я сам поговорю с ним и адмиралом Лощинским[137]. Что-нибудь да предпримем, чтобы помочь Кондратенко.

Звонарев хотел было уходить, но его задержал Тахателов расспросами о дороге, по которой должен был идти мортирный взвод. Генерал тем временем обрушился на Борейко.

– Пора прекратить ваши чудачества, поручик! Каждый день ко мне со всех сторон поступают жалобы на вас, – говорил Белый, резко отчеканивая слова. – Подполковник Бжозовский жалуется, что вы вчера самовольно захватили пятьдесят пар заготовок и отказались их вернуть. Хотя я ценю вас как боевого офицера и хорошего артиллериста, все же я решил перевести вас обратно на Электрический Утес. Пока этим и ограничусь. Заготовки же верните на склад.

– Я уже пошил из них сапоги.

– Когда же вы успели это сделать?

– Посадил всех сапожников своей роты и призанял у соседей, они мне за ночь и стачали пятьдесят пар.

– Я отдам в приказе выговор вам с переводом на Электрический Утес младшим офицером.

– На Залитерную вы кого собираетесь назначить, ваше превосходительство?

– Штабс-капитана Высоких.

– Этот подойдет! – одобрил выбор генерала Борейко.

– Я того же мнения, – иронически улыбнулся генерал и отпустил офицеров.

Через час Звонарев вместе с Белым отправился к Витгефту на «Цесаревич». Там они застали адмиралов Лощинского, Ухтомского и Григоровича.

Белый был среди моряков своим человеком, поэтому его встретили без всяких церемоний: Матусевич дружески взял его под руку и провел к Витгефту. Эллис и Звонарев последовали за ними. Хотя официального заседания не было, но морские и сухопутные превосходительства обменялись мнениями по поводу предложения Кондратенко.

– Кроме судов отряда Михаила Федоровича, – кивнул в сторону Лощинского Витгефт, – мы ничего выделить не сможем.

– А крейсера «Аскольд», «Диана», «Паллада» и особенно «Баян»? – напомнил Белый.

– Они так глубоко сидят, что долго придется тралить рейд для их прохода – тогда можно будет вывести и броненосцы.

– Тем лучше! Пока Михаил Федорович со своими канонерками, миноносцами и крейсерами будет обстреливать берег, броненосцы обрушатся на Дальний, – предложил Белый.

– Дальнинский рейд сильно заминирован, и к нему близко подходить опасно. Кроме того, японцы выдвинув свой флот к Артуру, отрежут нас от него и заставят в море принять бой, что для нас совсем невыгодно.

– Побольше решительности, Вильгельм Карлович, – уговаривал адмирала Белый. – Я всегда стоял за тесное сотрудничество с флотом, думаю, что и на этот раз выражаю ту же точку зрения. Необходимо обстрелять Дальний, хотя бы с большой дистанции. Это заставит японцев обратить внимание на охрану этого порта и отвлечет часть их морских и сухопутных сил.

После долгих споров решили, что с утра в море выйдет отряд подвижной береговой обороны под флагом Лощинского в составе «Новика», трех канонерок и шести миноносцев. Крейсера же и «Ретвизан» должны быть готовыми, к выходу на помощь в случае надобности.

Дома Звонарева ждал подполковник Науменко.

– Едемте сейчас на позиции: вас вызывает Кондратенко. На ночь намечено наступление, а с рассветом флот поддержит нас с моря.

– Сейчас велю седлать, – ответил прапорщик.

– У штаба стоит экипаж Сахарова, он нас довезет.

Через четверть часа, сопровождаемые взводом казаков, они уже катили вместе с Сахаровым в экипаже по средней артурской дороге.

Звонарев, развернув карту, рассказывал начальнику штаба о предполагаемых действиях отряда Лощинского. Сахаров с большим интересом следил за его объяснениями, делая заметки у себя в записной книжке.

– Для доклада генералу Фоку, – пояснил он.

К заходу солнца они добрались до Кондратенко, который торопливо начал расспрашивать Звонарева о намерениях флота.

– Необходимо будет завтра с утра хорошенько наладить связь с моряками через Семафорную гору. Ночью наши разведчики пойдут на поиск, и если он будет удачен, то их поддержит Двадцать шестой полк, – говорил Науменко.

– Каково будет расположение полков, батареи и резервов? – поинтересовался Сахаров.