Порт-Артур. Том 1 - Степанов Александр Николаевич - Страница 132

Вскоре подъехал Кондратенко. Варя тут же заставила его подписать проект и омету, после чего Костенко вывел своим каллиграфическим почерком: «Утверждаю».

– Теперь все в порядке и можно приступить к работе! – обратилась Варя к Звонареву. – Завтра в четыре часа я буду на месте, чтобы и вы там находились к ука – ванному времени, – распорядилась она.

– Слушаюсь, господин «фершал»! – вытянулся прапорщик.

На другой день после полудня, когда дневной жар несколько спал, Звонарев приехал на Залитерную батарею. Его встретил Борейко в одной рубахе, в веревочных лаптях на босу ногу, с подобием чалмы на голове. Под стать ему, были одеты и солдаты. Неподалеку матросы под руководством Сойманова устанавливали морскую пушку.

– Зачем пожаловал к нам, Сережа? – обратился к прапорщику Борейко.

– Мне поручена постройка перевязочного пункта в тылу у Залитерной батареи. Нужны рабочие. Я думаю, что и моря, ни не откажут нам в помощи, – обернулся прапорщик к Сойманову.

– Конечно, дело общее, вместе воевать будем, – согласился лейтенант.

Вскоре три офицера с десятком солдат и матросов стояли около намеченного для блиндажа места.

– Место похоже на преисподнюю. Тут весьма удобно будет душе отправляться к черту в лапы, – осмотрелся кругом Борейко.

– Сюда не залетит ни один снаряд: со всех сторон прикрыто. Сообщение с батареей по глубоким оврагам, – защищал Звонарев выбранное место.

– По ночам сюда черти на свадьбу собираются, – заметил Блохин, пришедший с другими солдатами.

– Это ведьмы на Лысой горе шабаш оправляют, – поправил его Мельников.

– Своей стрельбой мы их с гор-то спугнем. Они от страха сюда и забегут, – не сдавался Блохин.

В это время вдали показалась всадница, в которой узнали Варю Белую.

– Первая ведьмочка уже поторапливается сюда. И впрямь место не чистое, – усмехнулся Борейко.

Подъехав, Варя легко соскочила с лошади. Офицеры пошли ей навстречу. Им прежде всего бросились в глаза многочисленные ссадины на лице девушки, густо смазанные йодом, что придавало ее физиономии довольно зверское выражение. Борейко громко расхохотался.

– Никак, наша амазонка раскрасилась в боевые цвета! Не сдобровать тебе, Сережа.

– Вы только и умеете, что смеяться над бедной девушкой, Медведище! Нет чтобы пожалеть меня, – отозвалась Варя. – Хотя бы вы посочувствовали мне, Сергей Владимирович.

– Выражаю свое глубочайшее сочувствие, храбрейшая из храбрых амазонок, и советую на будущее время, во-первых, с лошади не падать, а во-вторых, ссадины запудривать, а не смазывать йодом. От этого ваша наружность только выиграет.

– С пудрой можно внести в ссадины инфекцию, йод же действует обеззараживающе, – докторским тоном ответила девушка. – Что же касается моей наружности, то она меня мало интересует.

– Но зато весьма волнует иссохшее от любви к вам сердце моего друга Сережи. Поэтому я из чувства дружбы, а также в целях предотвращения паники среди моих солдат, могущей возникнуть при виде столь воинственной вашей раскраски, присоединяюсь к его просьбе, – добавил Борейко.

– Придумайте что-нибудь поостроумнее, господин Медведь! – обрезала Варя.

Сойманов с удивлением наблюдал за этой перепалкой, недоумевая, кто же эта девушка, пока наконец Звонарев не представил его Варе.

– Белая! – отчетливо назвала она свою фамилию. – Приступим к делу. Здесь будет построен перевязочный пункт. Надо обсудить, как это сделать проще и скорее всего. Сергей Владимирович, ждем вашего доклада.

– Слушаюсь, ваше превосходительство! – шутливо вытянулся Звонарев и в коротких словах сообщил о предстоящей работе.

– Задача не из легких, но дело нужное и важное, – обратился Борейко к солдатам.

– Для перевязочного пункта лучшего места не найти, а со скалой мы справимся. Пойдем по этой трещине и разворошим всю скалу, – ответил Родионов.

– Завтра с утра назначим человек двадцать солдат и матросов и постараемся в кратчайший срок оборудовать этот пункт. Ты согласен? – обернулся Борейко к Сойманову.

– Вполне и готов всемерно помогать вам в этом деле, – ответил моряк.

Все двинулись обратно на Залитерную батарею.

В последующие дни развернулись работы по устройству перевязочного пункта. Родионов и Блохин оказались главными производителями работ.

Варя почти ежедневно появлялась здесь. Родионов и Блохин были главными советниками по всем вопросам.

– Здравствуйте, барышня, – обычно приветствовали они ее, когда она подъезжала. – У нас сегодня работа идет хорошо, да не хватает лопат и кирок.

Варя выслушивала и аккуратно все записывала, чтобы затем переговорить или с Звонаревым, или с самим Кондратенко.

Варя очень скоро познакомилась со всеми артиллеристами и моряками и не хуже офицеров знала их в лицо и по фамилиям, знала семейное положение, личные качества.

По мере сил она старалась быть им полезной, в частности, взялась отправлять письма через Чифу в Россию. Солдаты не имели возможности пользоваться официальными средствами сообщения, вроде отправки писем с миноносцами или зафрахтованными от казны китайскими джонками, ввиду дорогой цены за доставку письма, и сдавали свои письма на городскую почту, которая охотно их принимала, но никуда не отправляла. Через своего садовника Вен Фань-вея Варя установила связь с лодочниками, рисковавшими прорывать японскую блокаду с моря. Все собранные от солдат письма она упаковывала в один большой конверт и отправляла его от своего имени русскому консулу Тидеману в Чифу. Помимо этого, девушка взялась подготовить из солдат санитаров, а попутно начала обучение грамоте безграмотных и малограмотных. Почти все свое свободное время она проводила на пункте или на Залитерной батарее. Если Борейко держался в стороне от нее, то Сойманов на первых порах попытался было за ней ухаживать. Варя сперва удивилась этому, затем рассердилась и однажды, когда лейтенант хотел ее обнять в темноте, напрямик заявила ему:

– Я, Павел Михайлович, не переношу подобного отношения к себе! Мы оба только выиграем, если наши отношения станут другими.

Моряк был смущен такой отповедью и ухаживания прекратил. Когда он сообщил Борейко о происшедшем, тот только усмехнулся.

– Счастливо отделался! Мог бы получить и хорошую оплеуху. Варвара Васильевна у нас на расправу коротка! Кроме того, там место уже прочно занято Сережей Звонаревым.

– Но последнее время они почти не видятся. А когда встречаются, то только все время препираются между собой.

– Тем не менее Варя ни на кого не смотрит и никого не видит, кроме него.

– Чего, по-моему, нельзя сказать о нем!

– Тут дело темное! Похоже, что он и сам еще не знает, на ком остановить свой выбор.

В один из вечеров уже поздно на батарею приехал Кондратенко в сопровождении Звонарева. Генерал с утра был на коне, сильно устал и торопился домой, но, (проезжая мимо, вспомнил о перевязочном пункте и заехал на Залитерную Варя как раз вела при свете ручных фонарей занятия с санитарами. В темноте Кондратенко заметили не сразу, и он обошел почти всю батарею, когда его наконец узнал Блохин и скомандовал солдатам: «Смирно!» Генерал поздоровался и подошел к Варе.

– Может быть, вы мне покажете ваш перевязочный пункт? – обратился он к ней.

Около поворота к перевязочному пункту горел костер, разложенный сторожившими строительные материалы солдатами. При помощи факелов из промасленного каната они осветили всю строительную площадку. В скале были выдолблены две рядом расположенные пещеры, в каждой из которых могло поместиться до тридцати человек раненых. Рядом намечалась еще третья. Высота их достигала полутора саженей. В полу и стенах виднелись блестящие прожилки кварца и слюды. Кондратенко обошел все помещение, местами обстукал стены и сделал несколько замечаний технического характера.

– Такой каземат может выдержать бомбардировку даже двенадцатидюймовыми снарядами. Раненые будут здесь в полной безопасности! – резюмировал генерал свое мнение.

– Мы еще проведем сюда электрическое освещение, водопровод, устроим вентиляцию – и все будет готово! – радостно говорила Варя.