К востоку от Эдема - Стейнбек Джон Эрнст - Страница 172

Каждое утро Джо подавал ей на подносе завтрак: зеленый китайский чай, сливки и несколько ломтиков поджаренного хлеба. Поставив поднос на столик у кровати, он докладывал новости и получал распоряжения на день. Джо отдавал себе отчет, что хозяйка теперь все больше и больше зависит от него. И он спокойно и неторопливо изыскивал возможности и способы целиком прибрать заведение к рукам. Если ей станет хуже, у него есть шанс. Вместе с тем глубоко засевший в Джо страх перед Кейт не проходил.

— Доброе утречко, — сказал он.

— Не хочется мне что-то вставать, Джо. Выпью чаю и все. Подержи-ка чашку.

— Болят?

— Болят. Вот разогреюсь, полегче будет.

— Плохо, похоже, спали?

— Нет, — сказала Кейт, — спала я замечательно. Новое лекарство достала.

Джо поднес чашку ей ко рту, и она не спеша начала прихлебывать чай, дуя на него, чтобы остудить.

— Хватит, — сказала она, не выпив и полчашки.

— Как вечер прошел?

— Я еще вчера хотел вам сказать, — отвечал Джо. Деревенщина какая-то из Кинг-Сити завалилась. Только что зерно продал. За все, говорит, плачу. Семь сотен выложил, не считая чего цыпочкам дал.

— Как зовут-то?

— Не знаю. Наверняка опять заглянет.

— Имя, имя спрашивай! Сколько раз тебе говорила.

— Больно увертлив оказался.

— Тем более надо было разузнать, кто такой. Девицы у него ничего не утянули?

— Не знаю.

— Так узнай!

Джо почувствовал в ее голосе расположение, и у него сразу настроение поднялось.

— Обязательно узнаю, — заверил он хозяйку. — Самому-то мне хватает.

Кейт окинула его долгим испытывающим взглядом, и Джо понял, что она что-то надумала.

— Тебе у меня нравится? — спросила Кейт негромко.

— Известно. Мне здесь хорошо.

— Может еще лучше быть… а может и хуже.

— Нравится мне у вас, — насторожился он, а сам мучительно соображал, не допустил ли где промашку. — Мне здесь просто замечательно.

Кейт облизала губы, показав острый кончик языка.

— Мы могли бы вместе дела делать.

— Я как есть готовый, — поддакнул он, чувствуя, как изнутри поднимается радостное ожидание.

Кейт молчала, а Джо терпеливо ждал,что она скажет.

— Джо, — сказала она наконец, — я не люблю, когда у меня воруют.

— Я ничего не брал.

— А я и не говорю, что это ты.

— А кто?

— К тому и веду речь. Помнишь ту потрепанную ворону, которую нам пришлось убрать из города?

— Этель… Как ее?..

— Она самая. У меня одну вещь утащила. Я только потом хватилась.

— Какую вещь?

В ее голосе появились ледяные нотки:

— А вот это тебе знать не обязательно. Слушай хорошенько! Ты мужик неглупый — как, по-твоему, где ее найти?

Джо была чужда рассудительность, однако голова его сразу же заработала, подчиняясь опыту и чутью.

— Ей дай бог трепку задали. Далеко не уехала. Которая цыпочка в тираж выходит, в чужое место ни в жисть не подастся.

— Соображаешь. Значит, в Уотсонвилле обосновалась?

— Факт. Или же в Санта-Крусе. В любом разе дальше Сан-Хосе не залетела. На что хошь поспорю.

Кейт бережно поглаживала пальцы.

— Джо, хочешь заработать пять сотен?

— Желаете, чтоб я разыскал ее?

— Именно разыскал. Только смотри, не спугни. Мне одно нужно — знать, где она. Адрес нужен, понял?

— Понял, — сказал Джо. — Здорово, должно быть, она вас обчистила.

— Не твоего ума дело.

— Да-да, мэм, конечно. Хотите, чтобы я сразу же поехал?

— Да, и поживее там поворачивайся.

— Поживее трудно, — сказал Джо. Давненько уж дело-то было.

— Трудно, не трудно — это меня не касается.

— Сегодня же в Уотсонвилль выеду.

— Давай, Джо.

Кейт задумчиво глядела на него. Он чувствовал, что она хочет сказать что-то, но не знает, стоит ли. Наконец Кейт решилась.

— Джо, тогда, в суде… она ничего такого не выкинула?

— Не, вроде ничего. Начала только бодягу плести: подстроено, мол… Все они так.

И вдруг ему отчетливо припомнилось то, на что он тогда не обратил внимания. Внутренним слухом он услышал, как Этель хнычет: «Ваша честь, мне с вами с глазу на глаз надобно. Имею что-то сообщить».

Он спохватился и мгновенным усилием воли выкинул это из памяти, чтобы не выдало лицо, но было уже поздно.

— Ну? — нажимала Кейт.

Он лихорадочно соображал, как бы выкрутиться.

— Чевой-то еще было… — проговорил он, стараясь выиграть время. — Сейчас, может, припомню…

— Не тяни, выкладывай! — Голос у нее был настойчивый и жесткий.

— Ну, это… — мямлил он, — она вроде легавым сказала… м-м… нельзя ли на южную дорогу ее вывезти. Сродственники, мол, у нее в Сан-Луис-Обиспо…

Кейт приподнялась с подушек.

— А они что?

— Не желают они к черту на кулички мотаться, так и сказали.

— У тебя своя голова на плечах — ты-то куда сначала двинешь?

— В Уотсонвилль, — твердо сказал Джо. — А в Сан-Луисе приятель у меня. Я ему звякну, скажу, чтоб разведал.

— Но смотри, — предупредила она, — чтоб без шуму и по-быстрому.

— За пять-то сотен? Все в ажуре будет. Он снова воспрянул духом, хотя по-прежнему видел ее изучающие, в прищуре глаза, и тут он вдруг услышал то, от чего внутри у него все оборвалось.

— Да, кстати, Джо… Тебе знакомо такое имя — Венута?

— Не-а! — выпалил Джо и обрадовался, что голос не отнялся.

— Возвращайся как можно скорее, — спокойно сказала Кейт. — И скажи Елене, чтобы зашла. Пусть без тебя за домом присматривает.

Джо собрал чемодан, пошел на вокзал и взял билет до Уотсонвилля. Однако на первой же станции, в Кастровилле он слез и через четыре часа пересел на экспресс «Горный», который ходит между Сан-Франциско и Монтереем. Прибыв в Монтерей, он зарегистрировался в гостинице «Центральная» под именем Джона Викера. Потом спустился в забегаловку Папы Эрнста, съел бифштекс, купил бутылку виски и заперся у себя в номере.

Там он снял пиджак и жилет, отстегнул воротничок с галстуком, сбросил башмаки и плюхнулся на медную кровать. Бутылка и стакан стояли на столике рядом. Верхний свет бил ему в глаза, но он ничего не замечал. Для начала он хорошенько заправился полстаканом виски, а потом, закинув руки за голову и скрестив ноги, принялся методично проворачивать в уме и складывать в одно обрывки мыслей, впечатления, возможности и внутренние побуждения.