К востоку от Эдема - Стейнбек Джон Эрнст - Страница 149

— Само собой, — сказал Уилл. — К вашим услугам, сэр.

— Понимаешь, я тут о холодильном деле почитал, сказал Адам. — И засела мне в голову одна идея. Днем еще ничего, а как лягу, так думать начинаю. Все думаю, думаю — извелся весь. По-моему, очень стоящая идея, хотя кто ее знает…

Уилл выпрямил скрещенные ноги и подобрал брючины, чтобы не тянуло на коленях.

— Ну, давайте, я слушаю, — сказал он. — Сигару?

Адам то ли не слышал, то ли не понял.

— Страна быстро меняется, — сказал он. — Люди подругому хотят жить, не так, как раньше. Ты вот, например, знаешь, где зимой самый большой спрос на апельсины?

— Нет. Где?

— В Нью-Йорке! Сам читал. Разве люди, ну, те, которые в холодных краях живут, думаешь, они не купят зимой свежие овощи — зеленый горошек, салат или там цветную капусту? Во многих штатах такие скоропортящиеся продукты месяцами не видят. А у нас здесь, в долине Салинас, их круглый год выращивают.

— Здесь — не там, — возразил Уилл. — И вообще я не очень улавливаю.

— Видишь ли, я ледник фабричный купил. Ли настоял, ну, и заинтересовал он меня. Начал класть туда овощи, по-разному пробовал. Вот если раскрошить лед, положить туда кочешок салата и все это обернуть вощеной бумагой, то листья целых три недели не вянут и не портятся.

— Ну и что из того? — недоверчиво отозвался Уилл.

— Новые железнодорожные вагоны для перевозки фруктов видел? Я на днях сходил на станцию, посмотрел хорошенько. Неплохо придумано. В таких вагонах салат даже зимой можно до Восточного побережья довезти.

— Вы-то сами чего хотите? — осведомился Уилл.

— Я подумал, не купить ли мне здешнюю фабрику, которая лед изготовляет, а потом перевозки наладить.

— На это куча денег понадобится.

— Куча не куча, но деньги найдутся.

Уилл Гамильтон досадливо дернул себя за ус.

— Угораздило же меня на крючок попасться, — сказал он. — Не маленький, мог бы сразу сообразить.

— Не понимаю.

— Не понимаете? Ладно, я объясню, — разгорячился Уилл. — Когда кто-то спрашивает у меня совета, я знаю, что никакой совет ему не нужен. Он хочет, чтобы я согласился с ним. И вот, чтобы не отпугнуть клиента, я вынужден говорить, какая замечательная у него идея и ее надо немедленно проворачивать. Но вы хороший человек и друг нашей семьи. Поэтому в эту затею я не полезу.

Ли отложил штопку, поставил на пол корзинку и переменил очки.

— Чего ты раскипятился? — недоумевал Адам.

— Я рос в семье, где одни фантазеры были, — продолжал Уилл. — Нам идеи с утра к завтраку подавали. А то и вместо завтрака. У нас было так много идей, что мы не успевали зарабатывать деньги, чтобы расплатиться с бакалейщиком. А если деньжата появлялись, отец или Том их тут же тратили. Патенты, видите ли, надо было на изобретения покупать. Я единственный в семье был, кто не носился со всякими завиральными идеями. Я да еще мама. И я единственный деньгу в дом приносил. Том даже мечтал людям помогать, и от его мечтаний за милю несло социализмом. Поэтому не надо мне говорить, что вас профит не интересует. А то я в вас вот этим кофейником запущу.

— Не очень интересует, правда.

— Как хотите, а я от этого дела подальше. И вам советую. Если, конечно, не хотите выкинуть на ветер тысчонок сорок или пятьдесят. Забудьте про свою идею. Похороните ее, как положено, и песочком присыпьте.

— Чем же она все-таки плоха?

— Всем! Народ на Восточном побережье — не привык он свежий овощ зимой потреблять. Его просто покупать не будут. Вдобавок ваши вагоны загонят на боковые ветки и сгноят товар. Рынок-то ведь тоже поделен и управляется. Господи Иисусе! С ума можно сойти от наивных простаков, которые на голой идее хотят миллион сколотить.

Адам вздохнул.

— Тебя послушать, так Сэм Гамильтон прямо-таки преступник какой.

— Он мой отец, и я его уважаю, но сыт я его фантазиями во как! — Уилл увидел недоумение в глазах Адама и смутился, замотал головой. — Нет, я к своим родичам с полным почтением, таких поискать надо. Но если хотите моего совета, бросьте эту холодильную затею.

Адам повернулся к Ли.

— У нас там лимонного пирога от ужина не осталось?

— Вряд ли. На кухне вроде как мыши скреблись. А утром наверняка найду у мальчиков на подушках яичный белок. Но у вас есть полбутылки виски.

— Правда? Неси-ка ее сюда.

— Извините, я, кажется, наговорил лишнего, — Уилл натянуто рассмеялся. Выпить сейчас не повредит. Лицо у него побагровело, голос сел. Что-то я толстеть начал.

Но после двух порций спиртного он поудобнее устроился в кресле и принялся просвещать Адама.

— Есть товар, который ни при какой погоде не обесценится. И вообще, если хотите хорошо вложить капитал, надо сперва поглядеть что почем. Войне в Европе конца не видно. А во время войны так: одни воюют, другие голодают. Утверждать — кто возьмется, но я лично не исключаю, что нас втянут в войну. Не верю я Вильсону. Одна трескотня да теории. Если же мы начнем воевать — вот тогда самое время прилично заработать. Целое состояние сколотить можно. Знаете, на чем? На зерновых! Рис, кукуруза или там пшеница, бобы. Им никакого замораживания не нужно. Они и так пролежат сколько угодно и людей накормят. Послушайте меня: засевайте всю свою заливную пойму фасолью, а урожай снимите — и в амбар. Тогда вот сыновьям вашим нечего за будущее беспокоиться. Фасоль сейчас по три цента за фунт идет. Начнись война, цены ох как подскочат. Центов до десяти. И главное, никаких тебе хлопот, просто следи, чтобы зерно не подсырело, и дожидайся выгодного момента. Значит, так: хотите барыша — беритесь за фасоль.

Уилл Гамильтон ушел чрезвычайно довольный собой и с сознанием того, что подал дельный совет. Нахлынувший было на него стыд прошел.

После ухода гостя Ли принес остатки лимонного пирога и разрезал его пополам.

— Он сам жаловался, что начал толстеть.

Адам сидел в задумчивости.

— Что я такого сказал? — проговорил он. — Я ведь на самом деле хочу чем-нибудь заняться.

— Ну, и как насчет фабрики льда?

— Наверное, все-таки куплю.

— Посадить фасоль тоже не помешает, — заметил Ли.

Осенью Адам начал подготовку к своему дерзкому предприятию, и это вызвало настоящую сенсацию, хотя сенсаций как внутри страны, так и в мире в том году хватало с избытком. Бизнесмены заговорили о его широте, дальновидности и прогрессивности. Отправление шести вагонов с салатом и льдом стало общественным событием. На церемонии присутствовали члены Торговой палаты. Вагоны были украшены большими полотнищами, на которых красовалось: «Салат из долины Салинас». При всем при том охотников вложить деньги в начинание не нашлось.