К востоку от Эдема - Стейнбек Джон Эрнст - Страница 128

Слушателей прошиб пот. Столько возни — и всего лишь мотор запустили. Механик продолжал неумолимо:

— Теперь повторяйте за мной, чтоб заучить. Искра вверх — газ вниз.

— Искра вверх — газ вниз, — повторили они хором.

— Переключить на «Бат».

— Переключить на «Бат».

— Рукоятку на сжатие, большой палец прижат.

— Рукоятку на сжатие, большой палец прижат.

— Дроссель открыть — осторожно.

— Дроссель открыть — осторожно.

— Вертануть рукоятку.

— Вертануть рукоятку.

— Переключить на «Маг».

— Переключить на «Маг».

— Теперь повторим все сначала. Зовите меня просто Джо.

— Просто Джо.

— Да нет. Искра вверх — газ вниз.

Когда оттарабанили в четвертый раз, Адаму стало слегка тошно. Глупо как-то все это… И тут, словно на выручку, приехал Уилл Гамильтон в своем спортивном родстере.

— Шестнадцать клапанов у этой штучки, — почтительно произнес механик, глядя на подъезжающую низенькую красную машину. — Специсполнение.

— Ну как идет дело? — спросил Уилл, высунувшись из машины.

— Отлично, — сказал механик. — Ухватывают быстро.

— Слушай, Рой. Я за тобой приехал. У нового катафалка полетел подшипник. Предстоит тебе возиться допоздна, чтобы подать для миссис Хокс в одиннадцать утра.

Рой выпрямился деловито и готовно.

— Сейчас, только одежки возьму, — сказал он и побежал в дом. Выскочил со своей сумкой, но Кейл встал у него на дороге.

— Послушайте, — сказал Кейл. — Вас же зовут Джо.

— Чего?

— Вы говорили: «Зовите меня просто Джо». А мистер Гамильтон зовет вас Рой.

Рой со смехом прыгнул на сиденье родстера.

— Знаешь, почему я приговариваю «Зовите меня просто Джо»?

— Нет. Почему?

— Потому что зовут меня Рой. — И, оборвав смех, строго сказал Адаму:

— Выньте руководство из-под сиденья и проштундируйте. Ясно?

— Ясно, сказал Адам.

Не только во времена библейские, но и в начале века случались еще на земле чудеса. Через неделю после инструктажа по главной улице Кинг-Сити шумно проехал форд и остановился, сотрясаясь, у почты. За рулем сидел Адам, рядом с ним — Ли, а позади восседали оба мальчика пряменько и важно.

Адам взглянул себе под ноги, и все четверо хором пропели:

— Нажать тормоз — снять газ — выключить. Мотор взревел и заглох. Адам откинулся на спинку, посидел измочаленный, но гордый; затем сошел на тротуар, вошел в здание.

Почтмейстер поглядел на него сквозь прутья позолоченной решетки.

— Вы, я вижу, приобрели одну из этих чертовых тарахтелок, — сказал он.

— Приходится не отставать от времени, — сказал Адам.

— Вот увидите, мистер Траск, придет пора, когда не останется ни одной лошади.

— Может, и так.

— Весь облик края из-за них переменится. Уже всюду они тарахтят, продолжал почтмейстер. — Даже у нас в конторе перемены. Раньше люди заявлялись за почтой раз в неделю. Теперь заезжают каждый день, а то и по два раза. Не терпится им получить свой дурацкий прейскурант «Товары почтой». Все на колесах. Все торопятся.

Он говорил с таким ожесточением, что Адаму ясно стало — у него еще нет форда, и он завидует.

— Ни за что не куплю, — заявил почтмейстер, и это значило, что жена уже давит на него. Давление исходит именно от женщин. Автомобиль для них вопрос престижа, общественного положения.

Сердито порывшись среди писем в ячейке «Т», почтмейстер бросил Адаму длинный конверт.

— До встречи в хирургической палате, — ядовито сказал на прощание. Адам улыбнулся ему, взял письмо и вышел.

Когда человек редко получает письма, он не спешит вскрыть конверт. Прежде взвесит его на руке, прочтет, кем и откуда послано, вглядится в почерк, в дату и надпись на штемпеле. Уже подойдя к форду, Адам все разглядывал конверт. В левом углу напечатано; «Беллоуз и Харви, юристы»и адрес — городок в Коннектикуте, на родине Адама.

— Я знаю их обоих, — сказал Адам бодрым голосом, и Беллоуза и Харви, хорошо знаю. Что это я им занадобился? И как раздобыли мой адрес? — Он прищурился на конверт. Повернул его задней стороной, посозерцал.

— Ответ на эти вопросы, возможно, содержится в письме, — сказал Ли, наблюдавший с улыбкой.

— Пожалуй, — сказал Адам. Решившись распечатать, он достал карманный ножик, раскрыл большое лезвие, оглядел конверт, нет ли где щели, куда бы сунуть это лезвие, но не нашел таковой; определил положение письма в конверте, рассмотрев его на свет; встряхнул конверт, сдвинув письмо от края, и вспорол этот край. Дунул туда, двумя пальцами вынул письмо, стал медленно читать. Тон у письма был раздраженный.

«Мистеру Адаму Траску, Кинг-Сити, Калифорния. Милостивый государь, вот уже в течение шести месяцев мы всеми возможными способами пытаемся разыскать Вас. Мы поместили объявления в газетах по всей стране, но безуспешно. Лишь после того, как местная почтовая контора передала нам Ваше письмо к брату, мы смогли установить Ваше местонахождение».

«Сердятся адвокаты», — подумал Адам. Но в следующем абзаце тон резко менялся.

«Считаем своим печальным долгом сообщить Вам, что брат Ваш, Карл Траск, умер. Скончался он 12 октября от легочного недуга, проболев две недели. Прах его покоится на кладбище Тайных Братьев. Надгробие еще не поставлено. Полагаем, что этот скорбный долг Вы пожелаете исполнить сами».

Адам вдохнул всей грудью, перечел абзац и медленно выдохнул воздух, чтобы не получилось театрального вздоха.

— Мой брат Карл умер, — сказал он.

— Сочувствую вам, — сказал Ли.

— Он наш дядя? — спросил Кейл.

— Да, ваш дядя Карл, — сказал Адам.

— И мой тоже? — спросил Арон.

— И твой тоже.

— Я не знал, что у нас есть дядя, — сказал Арон. Мы понесем ему на могилу цветы. Абра поможет. Она это любит.

— Могила далеко — на другом конце страны.

— А мы вот как сделаем, возбужденно сказал Арон. — Когда повезем цветы маме, то и дяде Карлу повезем. — И добавил грустно: — Жаль, он был жив, а я его не знал. — И подумав: «Что-то у нас все родственники неживые», спросил: — Он был хороший?

— Очень, — сказал Адам. — Он был единственный мой брат — вот как у тебя Кейл.