Сочинения в двух томах. Том 2 - Юм Дэвид - Страница 221

224

Этот поэт (см. lib. IV, 1175) рекомендует очень необычное

225

Att. Non mihi videtur ad beate vivendum satis esse virtutem. Mar. At hercule Bruto meo videtur; cujus ego judicum, pace tua dixerim, longe antepono tuo. TUsc. Quaest., lib. V, 5 .

226

In vita Flamin., с. 2.

227

Plut, in vita Flamin., с. 17.

228

В «Самоистязателе» Теренция Клиний, когда он прибывает в город, вместо того чтобы отправиться к своей любовнице, посылает за ней, чтобы она пришла к нему.

229

Лорд Шефтсбери, см. его «Моралистов».

230

Частое упоминание у древних авторов о том грубом обычае, когда хозяин дома за столом ест более вкусный хлеб и пьет более крепкое вино, чем гости, в неблагоприятном виде показывает, какова была вежливость, существовавшая в те времена (см. Juvenal.,Sat., 5; Plinii lib. XIV, cap. 13; Plinii Epist.; LucianDe mercede conductis, Saturnalia etc.)68. Сейчас едва ли существует какая-либо страна в Европе, которая была бы настолько нецивилизованна, что допускала бы подобный обычай.

231

См. «Сообщение о трех посольствах» графа Карлайла 69.

557

232

Или «Человек изящества и наслаждения». Цель как этого, так и последующих трех эссе не столько в том, чтобы со всей точностью объяснить мнения древних философских сект, сколько в том, чтобы представить мнения сект, естественным образом сложившихся в мире и придерживающихся различных идей относительно жизни и счастья. Я даю каждой из них имя той философской секты, с которой она имеет наибольшее сходство.

233

Имитация песни сирен у Тассо:

О Giovinetti! mentre Aprile et Maggio V’ammantan di fiorité et verde spoglie etc.

Giuresalemme liberata, Canto 1478.

234

Или «Человек действия и добродетели».

235

Или «Человек созерцания и философской набожности».

236

Если бы я не боялся, что мои рассуждения покажутся слишком философскими, я напомнил бы читателю знаменитое учение, которое считают в наши дни полностью доказанным, учение о том, что «вкусовые свойства, цвета и все другие чувственные качества находятся не в телах, а лишь в наших чувствах»79. Точно так же обстоит дело с красотой и безобразием, добродетелью и пороком. Это учение, однако, отнимает у последних качеств не больше реальности, чем у первых, не наносит оно также никакой обиды ни критикам, ни моралистам. Разве оттого, что местопребыванием цветов сделают только орган зрения, красильщиков и художников будут менее уважать и ценить? В чувствах и ощущениях человечества достаточно единообразия, чтобы сделать все эти качества объектами искусства и размышления, оказывающими громадное влияние на жизнь и обычаи. И если достоверно, что вышеупомянутое открытие в философии природы не оказывает влияния на действия и поведение людей, то почему подобное открытие в моральной философии могло бы грозить какими-либо переменами?

237

Р1ш., Эе ¡га соЫЬеп<1а 82.

238

РЫ., Ьасоп. АрорЬСед.

239

Возможно, что скептики заходят слишком далеко, когда ограничивают все философские размышления и темы двумя указанными. По-видимому, есть и другие темы, истинность которых несомненна и естественная тенденция которых состоит в успокоении и смягчении аффектов. Философия жадно хватается за них, изучает их, обдумывает, запоминает, делает их достоянием ума. И влияние их на те характеры, которым свойственно глубокомыслие, кротость и сдержанность, может быть значительным. Но разве можно говорить о таком влиянии, скажете вы, если у характера уже есть те склонности, которые вы таким образом хотите ему придать? Однако по крайней мере можно укреплять этот характер и снабжать его принципами, при помощи которых он может сохранять и поддерживать себя. Вот несколько примеров таких философских принципов:

1. Разве подлежит сомнению, что в любом положении кроются несчастья? Так зачем же завидовать кому-либо?

2. Каждый хлебнул горя. Но повсюду это чем-то компенсируется. Почему бы не довольствоваться тем, что имеется налицо?

3. Привычка делает нас невосприимчивыми к добру и злу и все уравнивает.

4. Важны только здоровье и настроение. Остальное имеет значение лишь постольку, поскольку на них влияет.

5. Как много у меня благ! Почему же я должен страдать из-за одного зла?

6. Сколь многие счастливы в тех условиях, на которые я жалуюсь! А сколько еще людей мне завидует!

7. За всякое благо нужно платить: богатство добывается трудом, милости—лестью. Могу ли я не соглашаться платить такую цену и, однако, требовать соответствующей выгоды?

8. Не рассчитывай на слишком большое счастье в жизни. Человеческая природа не позволяет достичь этого.

9. Не стремись к счастью слишком сложному (complicated). Но разве это от меня зависит? Да, зависит первый выбор. Жизнь подобна игре. Игру можно выбирать. А страсть постепенно устремляется к соответствующему объекту.

10. Предвосхищай своими надеждами и своим воображением то будущее утешение, которое неизменно приносит время всякому горю.

11. Я желаю разбогатеть. Для чего? Чтобы владеть многими прекрасными предметами: домами, садами, экипажами и т. д. Как много, однако, прекрасных предметов предлагает нам природа без всяких затрат! Если они тебя радуют, этого вполне достаточно. Если же тебе их мало, посмотри на действие привычки или характера, которое скоро лишило бы [тебя] всякого вкуса к богатству.

12. Я желаю прославиться. Подумай, если я буду хорошо поступать, я приобрету уважение всех своих знакомых. А что мне до остальных?

Эти рассуждения столь очевидны, что было бы удивительно, если бы они не приходили на ум каждому человеку. Они столь убедительны, что было бы удивительно, если бы они не оказывали влияния на каждого. Но возможно, они приходят на ум большинству людей и убеждают их лишь тогда, когда человеческая жизнь рассматривается с общей точки зрения и в спокойном состоянии. Но когда случаются реальные происшествия, действующие на чувства, пробуждаются страсти, разгорается воображение, то все свидетельствует о том, что философ исчезает в человеке, и напрасно ищет он той убежденности, которая только что казалась столь твердой и непоколебимой. Каково же средство от этого зла? Помогай себе частым и внимательным чтением замечательных моралистов. Обращайся за помощью к учености Плутарха, воображению Лукиана, красноречию Цицерона, острому уму Сенеки, шутливости Монтеня, возвышенности Шефтсбери. Таким путем выраженные моральные принципы действуют глубже и укрепляют ум против иллюзий, вызываемых аффектами. Но вместе с тем не полагайся лишь на помощь, приходящую извне. Привычкой и исследованием развивай в себе тот философский характер, который придает силу размышлению и, делая большую часть нашего счастья независимым от обстоятельств, лишает беспорядочно протекающие аффекты их остроты и успокаивает дух. Не презирай эту помощь, но также и не жди от нее слишком многого, если только природа не была благосклонна к тебе, наделяя тебя соответствующим характером.