Рыцари ада - Ставрогин Степан - Страница 6

— Душу свою ты не спасешь, она уже отринута от лона Господа. Одна лишь твоя черная неблагодарность уже доказывает, что ты — воистину сатанинское отродье. Я, пожалуй, даже не буду тебя убивать, хотя мог бы это сделать, не сходя с места. Лучше продолжу свой путь и сообщу первому же разъезду христиан, как вы молились лукавому. После этого всех вас ждут костер и дыба.

— Ты предлагаешь мне стать ночным демоном, погубителем невинных людских душ? -молвил потрясенный юноша.

— Ну, скажем так, сохранить молодость, приобрести богатство и проводить жизнь в пирах да забавах, сменив лишь дневной образ жизни на ночной. Впрочем, я слышал, многие аристократы в Риме и Венеции ведут ночной образ жизни, напропалую веселятся на маскарадах, а днем отсыпаются.

— Ты — поистине искуситель! Но моя возлюбленная Франческа! Что станется с нею?

— Я же не заставляю тебя убивать ее. Вы вполне сможете жить вместе, она станет плодить тебе детей и постепенно превратится в старуху. Ты же останешься навеки молодым. Решайся!

— Я решил, — сказал Доминико после недолгого раздумья.

— Подойди ко мне, брат мой, и поцелуй меня…

III

Инспектор Франсис Райманис из комиссии по расследованию убийств города Лиелана был невысоким седым мужчиной в годах. Довольно проворный, немногословный, он постоянно курил сигареты в янтарном мундштуке. Он обладал непререкаемым авторитетом, и все сотрудники беспрекословно повиновались ему, как генеральный штаб — Наполеону.

После того как трупы были перевезены в отстоящий в пятидесяти километрах от Еммери городок Лиелан, где их исследовали эксперты и патологоанатом, инспектор в тот же день после обеда, а именно, в семнадцать пятнадцать, собрал у себя всех причастных к делу, условно названному «Сладкая парочка».

Присутствовали Андрей, Резо Кивилиани, владелец моторных лодок Юри Саарчюс, хозяин отеля Айно Турпис и старый рыбак, откликавшийся на имя Йопис. Старик был в замусоленной рубахе, вонял чесноком и постоянно грыз во рту обгорелую трубку.

Внушительный ассистент инспектора охранял вход в помещение. Переводчик отсутствовал, но он пока и не требовался, поскольку разговор шел по-русски..

— Итак, — сказал инспектор, — поставим все точки над «i». Господа Золотое и Калистратова поехали на остров и провели ночь любви в заброшенном замке. Или, точнее, полночи любви, потому что между двенадцатью и двумя часами ночи они были убиты. Смерть наступила в результате многочисленных травм или укусов, нанесенных одним или несколькими неизвестными убийцами. Кровь была удалена из тел.

Резо Кивилиани тихо застонал. Его лицо приобрело серый оттенок.

— Хищное, живущее на суше или на море животное нами исключается. Возможно, оно и послужило причиной смерти, но кровь была выпущена человеком и по неизвестной пока причине. Покойные пробыли в Еммери три дня. Согласно показаниям владельца гостиницы, в их поведении не было ничего необычного, или?..

Крупный и полный Турпис интенсивно затряс головой.

— Они ходили гулять, купались в море, ка тались с рыбаками на лодках — в общем, де лали то же, что и остальные туристы, прожи вающие в моем отеле. Господин Золотое задавал мне множество вопросов и с удовольстви ем осматривал окрестности.

Было заметно, что Турпис не столько сожалеет о безвременной кончине Ивана Золотова, сколько о прерванных контактах с «Маджик-Тур», обещавших быть весьма выгодными.

— Это все. Я побеседую позднее с каждым из вас в отдельности, господа. Иван Золотов взял у вас, Саарчюс, напрокат катер. На какое время он его арендовал и куда хотел поехать? Владелец лодок пожал плечами.

— Он показал мне свой паспорт и дал солидную сумму денег. По его словам, он хотел выйти в открытое море. О женщине ничего не было сказано, да я его и не спросил. Это не мое дело, не так ли?

— Нет, конечно. Йопис сказал вам, что видел вашу лодку в бухте Тирона?

— Да. Он пришел рано утром, когда вернулись рыбаки, ходившие в море на ночной промысел.

— И больше он ничего не сообщил? Подумайте как следует, это очень важно.

Владелец лодок слегка замешкался, потом решительно отрезал: — Нет.

Тогда инспектор обратился к старому рыбаку:

— Что ты видел, Иопис? Скажи мне, не утаивай ничего. Ты же знаешь, я обязан знать все.

Светлые глаза на морщинистом обветренном лице твердо и проницательно посмотрели на инспектора.

— Утром мы проезжали мимо острова, и Янис, мой напарник, увидел в бухте лодку. Вот я и сказал Юри, чтобы— он забрал свою посудину.

— А почему ты не сошел на землю и не посмотрел, куда делись люди, приехавшие на лодке? Ты что, знал уже, что мужчина и женщина мертвы?

Старый Иопис ответил коротко и сурово: — Да.

После этого он снова сунул в рот трубку.

Резо Кивилиани вскочил со своего места. Он хотел вцепиться в рыбака, но Андрей удержал его.

— Сядьте немедленно! — рявкнул на него инспектор.

Когда Резо, тяжело дыша, снова очутился на своем стуле, Райманис вновь обратился к Йопису:

— Откуда ты знал, что на острове нет ни одной живой души?

Старик выпустил серое облако табачного дыма.

— Замок и остров прокляты, — медленно произнес он. — Еще с давних времен. Там блуждают души крестоносцев. Ни один чело век до сих пор не пережил ни единой ночи на проклятом острове. Инспектор Райманис схватился за голову.

— Да, да, — сказал он. — Продолжайте в том же духе. Один вообще ничего не знает, другой рассказывает страшные сказки. Мы живем в двадцатом веке в просвещенной де мократической республике. Если кто-то думает, что может провести меня, то очень быстро очутится за железной решеткой. В последний раз: почему ты не осмотрел остров, когда увидел в бухте катер, а, Йопис?

— Никогда не будет моей ноги на Тироне, — заявил рыбак. — Я уже все сказал, больше мне ничего не известно.

Он закрыл рот и все остальное время допроса не произнес ни слова. Инспектор еще побеседовал с Андреем и Резо, расспросил их о погибших. Но услышал в ответ только известную ему информацию. Один раз Райманису удалось вызвать у Резо припадок жгучей ревности, совершенно выбившей парня из колеи. Пришлось сделать перерыв.

— Как только тела будут исследованы и причина смерти окончательно установлена, мы снова встретимся, — закончил допрос инспектор. — Будем поддерживать связь, и сообщите мне, если будете покидать деревню. Вы, гос подин Берестов, и вы, господин Кивилиани, обратитесь ко мне завтра вечером по поводу выдачи трупов для захоронения. Все свободны.

— Разрешите, инспектор, — дверь отворилась, и вошла худенькая, невысокого роста русская женщина лет двадцати пяти с короткой мальчишеской стрижкой. — Мне сказали, что я должна обратиться к вам.

— Алла?! — изумленно воскликнул Андрей. — Как ты здесь очутилась? Господин инспектор, это Алла Бойко, жена Ивана Золотова.

— Судя по всему, уже вдова, — негромко поправила его женщина. — Я бы хотела увидеть тело своего мужа. Райманис пристально поглядел на нее и спросил:

— Позвольте вас спросить, мадам, у вас была заранее намечена поездка именно в наш город?

— Нет, я вылетела из Москвы сегодня утром.

— А в связи с чем вы предприняли настоящую поездку? — продолжал выспрашивать инспектор.

— В связи со смертью моего супруга.

— Да, но о ней, простите, стало известно всего два часа назад.

— Я узнала о ней сегодня ночью. Я увидела во сне, как он погиб…

Она вдруг смертельно побледнела и без сил опустилась на подвинутый ей Андреем стул.

Инспектор, сделав несколько шагов, остановился прямо напротив женщины и спросил:

— Вы настолько верите в сны, мадам?

— В такие сны нельзя не верить, господин инспектор.

Когда они уже покидали помещение, то услышали, как владелец лодок сказал хозяину отеля Турпису: «Они никогда не найдут убийц. Мужчина и женщина стали жертвами этих чертовых монахов».

Допрос свидетелей и всевозможные совещания длились до восьми вечера. Резо отправился на ночь в Еммери, где у него был забронировал «люкс» в гостинице «Балтия», а Андрей остался дожидаться Аллу. Вместе с ней он вновь побывал в морге, а затем они отправились в отель «Лиелан».