Рыцари ада - Ставрогин Степан - Страница 3

В одно мгновение все рыцари оказались на ногах, обнажили мечи и двинулись на Зигфрида. Тот невозмутимо отпил из кубка с вином и плеснул остатки в огонь. В ночное небо взвился столб пламени и раздался страшный грохот. Юноши попадали с ног. Когда же они осмелились поднять глаза, чернобородый незнакомец стоял перед ними, закутавшись в свой черный плащ. При этом он отчего-то казался гораздо выше ростом.

Первым опомнился Доминико. Он отбросил меч и, опустившись на колени, сказал: — Повелевай Я в твоей власти, domine [1].

Остальные последовали его примеру. Зигфрид улыбнулся и сказал:

— Повелеваю вам, дети мои, побольше есть, допьяна пить и веселиться до упаду. От ныне ваша жизнь переменится…

Песнопение смолкло, и ясный, чистый и неожиданно сильный голос стал восклицать:

— Доминикус?

— Авэ… — отвечала одна из сумрачных фигур.

— Францискус?

— Авэ…

— Паолюс?

Иван посмотрел на Лизу и встретился с ее остекленевшим от ужаса взглядом. Еще мгновение — и она потеряет сознание от страха или закричит. Он присел возле нее и прижал палец к ее губам.

— Не волнуйся, киска, ничего страшного, просто какая-то секта, что-то, вроде раскольников…

— Уведи меня отсюда и немедленно! — находясь на грани истерики прошептала она.

— Зигфридус Магисторум Магнус! — прогремел голос. — Туэ салюс!

Порыв ветра снова обдал обнаженную спину Ивана. Тот обернулся к двери и с криком отпрянул назад. На молодого человека смотрело лицо из кошмарного сна: голый череп в истлевшем капюшоне. Пустые глазницы в упор уставились на Ивана, бескровная пер-гаментно-желтая кожа, обтягивавшая кости пришельца, напоминала свиные сандалии грубой выделки. Мертвец улыбнулся, обнажив черные зубы, седая борода развевалась на ветру.

— Иван! Ну, что ты там застрял? — зашеп тала девушка.

И тут Лиза увидела, как высохшая мумифицированная рука просунулась сквозь глазок и подняла засов. Лиза застыла от ужаса, наблюдая, как дверь медленно со скрипом отворилась.

В тот же момент стены древней крепости словно сдвинулись со своего места, поехали в стороны, и молодые люди оказались в центре ярко освещенной, выложенной из мрамора на каменном полу звезды.

Их окружала группа отвратительных созданий. Их было одиннадцать, двенадцатый вошел последним, и все они были одеты в длинные рясы, из рукавов которых выглядывали костлявые руки. Лиза всмотрелась в мертвые безглазые лица, высохшие, тронутые тлением и временем, и страшно закричала из-за охватившего ее смертельного ужаса.

Вошедший последним монах издал несколько низких лающих звуков, и нечисть окружила парализованного от ужаса мужчину. Из каких мрачных подземелий явились они на свет в эту грозовую ночь, они, умершие так давно, что их могилы уже многие столетия преданы забвению?

Черная рука схватила Ивана. Сходя с ума от омерзения, тот хотел вырваться, закричать, ударить чудовище, но из горла молодого человека вылетел лишь слабый хрип. Прикосновение мертвеца было настолько жутким, что молодой человек потерял способность двигаться.

Что потревожило покой давно усопших? Из каких подземных нор восстали они, покоившиеся столько столетий?

Сухие, корявые ногти впились в тело Ивана Ужас сковал его члены, и вместо того, чтобы вырваться и бежать, бежать, пока есть силы, из этого страшного места, где оживают ночные кошмары, он замер на месте, судорожно пытаясь выдавить хоть один звук из пересохшего горла. А рук становилось все больше, они оттеснили рыжеволосого молодого человека к стене. Желтые черепа с острыми зубами потянулись к его сонной артерии.

— На помощь! Помогите! Нет… ааа… нет! Аааххх!

Лиза видела, как клыки мертвецов жадно вонзились в живую плоть, кровь забила фонтаном, заливая черные рясы. Дети ночи, захлебываясь и повизгивая, радостно, как изнуренные жаждой ребятишки добравшиеся до фонтанчика воды, жадно пили кровь Ивана. Теперь в них не осталось совсем ничего человеческого.

Один из монахов прервал кровавое пиршество и повернул отвратительную лысую голову в сторону Лизы. Безжизненное тело Ивана осталось лежать у стены. Лиза вскочила на ноги и, обнаженная, легко понеслась по винтовой лестнице в башню. Скорее, скорее наверх, подальше от этих исчадий ада!

Она выбежала на открытую галерею и спрыгнула во двор замка. Острая боль пронзила лодыжку. Лиза бессильно опустилась на землю, но тут из-за часовни показались преследователи. Девушка вспомнила, как на ее глазах за несколько минут мумии растерзали Ивана, и страх придал ей новые силы.

— Спасите! На помощь! — закричала она, но ответом ей был лишь вой ветра.

Криком заглушая боль, она захромала к черному ходу в глубине двора, отворила висевшую на одной петле калитку и помчалась вниз с холма. Оглянувшись через плечо, она увидела, что главные ворота замка медленно открываются

Лиза торопилась, спотыкалась и всхлипывала. Лодыжка распухла, но животный ужас гнал девушку к морю. Она пересекла освещенную луной поляну и скрылась в тени леса.

Наконец можно было перевести дух и обернуться… Преследователи были совсем близко — они ехали верхом на скелетах коней! Рядом мчался скелет огромной собаки.

У одного из всадников было древко с развевающимся остатком знамени, другие размахивали заржавленными мечами. Звенели доспехи, и развевались рясы. Стука копыт не было слышно, но лошади галопом неслись над тропкой и быстро продвигались вперед.

Какая чудовищная магия, какое проклятье вернули к жизни эти кошмарные создания?

Лиза добралась до пляжа. Она сбилась с пути и оказалась на берегу высокого обрыва, а внизу, на воде, примерно в трех четвертях километра от нее, покачивались рыбацкие суденышки.

Лиза громко закричала и отчаянно замахала руками. И ей удалось привлечь внимание рыбаков. Ее стройная нагая фигура четко вырисовывалась в лунном свете на вершине обрыва.

— Ну, помогите же мне! — кричала девушка. — Спасите меня! Мертвые восстали из могил и хотят меня убить. Помогите, избавьте меня от мучительной смерти!

Она скатилась по крутому склону и выбежала на песчаную косу.

Кровожадные всадники отставали от нее лишь на несколько сотен метров.

— Помогите! — еще раз взмолилась Лиза. — Во имя Господа, помогите!

Но ее крики и мольбы не тронули рыбаков. Ничто на свете не заставило бы их бросить якорь ночью на проклятом острове Тирон. Они перекрестились и безучастно наблюдали, как монахи догнали девушку и спешились. Затем рыбаки сняли с голов кепки и зюйдвестки. Лиза уже видела, как скелеты наклонились над ее обнаженным телом, но не почувствовала ни их рук, ни их зубов. Провидение в последний миг сжалилось над ней — она потеряла сознание. Бледная и молчаливая, девушка лежала на залитом лунным светом песке.

II

— Так вы говорите, что ищете девушку по имени Лиза?

Высокий широкоплечий брюнет с большим горбатым носом кивнул. Его черные волосы курчавились, черты лица были четкие, словно вырезанные на деревянной скульптуре, но носили несколько мягкий, почти женственный характер.

— Да, — кивнул он. — Ее зовут Лиза, Лиза Калистратова, она моя.. Ну, девушка, да! Невеста.

— Молодая?

— Да, — нетерпеливо бросил брюнет, — и молодая, и красивая, супермодель. Вот она! — Он показал спрашивавшему фотографию, на которой улыбалась действительно очень красивая девушка. — Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Нет. К сожалению. Я сам ищу одного парня, Ваню, Ивана Золотова. А меня зовут Андрей Берестов, можно просто Андрей. У нас с ним туристическая контора, «Маджик-Тур», может слышал?

— Резо, — брюнет протянул руку.

Его собеседник — светловолосый, профессионально словоохотливый малый в очках с тонкой золоченой оправой — энергично пожал ладонь. Резо отметил, что рукопожатие это оказалось неожиданно не по-интеллигентски крепким.