Рыцари ада - Ставрогин Степан - Страница 27

— Давай! — крикнул профессор. Сплетенная из серебряных нитей сеть накрыла ужасное чудовище. В ответ раздалось рычание.

Вертолет приземлился. Профессор и его помощники выпрыгнули и взялись за концы сети. Черные зубы щелкнули в непосредственной близости от ноги профессора.

— Быстро! На борт его!

Трое мужчин легко подняли сеть в вертолет. Это была военная машина, рассчитанная на двенадцать человек.

Спустя сорок пять минут вертолет приземлился на поляне перед Лиеланом. Монах был переложен во вместительный гроб. Профессор Кивилиани приготовил бумаги, чтобы легально отправить гроб самолетом в Россию.

Дача профессора Кивилиани.

Уже на следующий день страшное создание оказалось в лаборатории на операционном столе. Руки и ноги его были крепко прикованы к столу. Наручники из титана, запрессованного в чистое серебро, были изготовлены в одной из ювелирных мастерских Центрдрагмета. Исследование велось при помощи компьютерного томографа.

Лариса Кирилинская, дородная светловолосая дама, доверенное лицо и любовница профессора, ассистировала ему во время операции.

— Сейчас мы определим, обладает ли эта бестия разумом, — заявил профессор.

Ларисе внезапно стало холодно. Лаборатория, с бесконечными рядами стеклянных сосудов, электрических осциллографов, набором блестящих хирургических инструментов, напомнила ей декорации к фильму об Иване Васильевиче, который сменил профессию. Ко всему прочему, еще и это безобразное чудовище на ярко освещенном операционном столе внушало отвращение.

Черное, высохшее тельце лишилось рясы. Без развевающейся одежды оно выглядело как экспонат, извлеченный из гробницы египетского фараона Морщинистая, словно кора старого дерева, кожа обтягивала невесомые ломкие кости.

— Как же… он… может видеть и слышать? — с ужасом спросила Лариса. Профессор передернул плечами.

— Разве я знаю? Эти мощи — настоящее издевательство над природой. Как в этом хилом полускелете вообще умудрилась остаться жизнь? Хотя… Если подумать, что потусторонние силы смогли оживить на Тироне и заставить скакать скелеты лошадей и даже собак, то предположение, что подобная бестия видит пустыми глазницами и слышит истлевшими ушными впадинами, представляется вполне возможным и логичным. Летучие мыши могут ведь летать в темной комнате, избегая натянутых в ней нитей.

— Летучие мыши производят ультразвуковые волны, которые отражаются от любого препятствия

— Значит, и он испускает какие-то волны, регистрирующие изменения внешнего мира

— Мы с вами, деточка, на пороге великого открытия. Мы первые изловили представителя потустороннего мира, и он научит нас еще многому. В частности, тому, как сохранять свой организм без изменений в течение тысячи лет, как противостоять энергии пули, как… — Профессор сделал паузу. — Так как эти останки были когда-то рыцарем-крестоносцем и монахом, он должен понимать латынь.

Профессор приставил к шее мумии серебряный скальпель. Тело вздрогнуло.

— Если ты меня понимаешь и признаёшь своим хозяином и повелителем, кивни, — прокричал профессор на латыни.

Ничего не произошло. Тогда профессор слегка кольнул монаха, и усохший череп энергично закивал. Профессор Кивилиани захохотал.

— Согласен ли ты служить мне и выполнять все мои распоряжения? — продолжил профессор. — Ты всегда будешь в моей власти независимо от моего физического присутствия. Будешь ли ты моим слугой?

И вновь кивнул дьявольский монах.

На лбу профессора выступил пот, но глаза его блестели. Он отвязал новому союзнику правую руку, чтобы предоставить ему некоторую свободу действий. Лариса занесла над вампиром серебряный клинок, готовая в любой момент поразить его иссушенное веками сердце. Профессор Кивилиани положил перед пленником дощечку для письма и грифель. — А теперь последнее испытание, — пробормотал профессор и громко приказал: — Напиши свое имя!

Черная костлявая рука взяла грифель и нацарапала: «Зигфрид».

II

Обустраивание мумии монаха заняло целый день. Сперва профессор вшил ей серебряную капсулу в затылок. Из места надреза не вытекло ни единой капли крови, наркоз тоже не понадобился.

Затем профессор обтянул тело Зигфрида эластичной, сотканной из серебряных нитей материей на подкладке, состоявшей в основном из асбестовых волокон. Она была создана в секретной космической лаборатории и полностью отвечала предъявляемым ей требованиям. Новоявленная одежда была противоударной и несгораемой, но не служила бронежилетом.

Затем профессор приклеил на лицо Зигфрида синтетическую маску, вроде человеческого лица, и отступил назад, чтобы полюбоваться своим творением.

— Ну, как он выглядит? — спросил он Ла рису.

— Как настоящий человек, — ответила она. — Впечатление портят только мертвые глаза.

— Это дело поправимое, — возразил Кивилиани. — Наш Зигфрид будет носить темные очки.

Напряженная работа над телом мумии была наконец завершена. Профессор подозвал четверых боевиков, которые сопроводили Зигфрида в отдельную комнату на первом этаже. Сюда вела единственная стальная дверь, открывающаяся только снаружи. Там они положили вампира на кровать и ушли.

Профессор остался в комнате один на один с чудовищем. Кивилиани желал продемонстрировать своему созданию собственную власть и силу. Он положил на столик аналогичную серебряную капсулу и взорвал ее через пульт дистанционного управления. Зигфрид отшатнулся. Расплавленное серебро растеклось по полированной поверхности. Куски серебра впились в стенку из оргстекла.

— Это — серебро, — пояснил профессор на латыни. — Подобный контейнер вмонтирован в твою голову, Зигфрид. Если я нажму вот на эту кнопку, я могу в одно мгновение уничтожить твое тело, где бы ты ни находился. Ты в моей власти. Понимаешь?

Зигфрид кивнул. Скорбное рычание донеслось из его горла. Профессор снял наручники с его рук и ног, при этом он не отрывал палец от кнопки пуска капсулы.

Освободив вампира, Кивилиани поднялся к себе наверх, чтобы отдохнуть.

Палестина. 1142 год.

— Если я не нужен тебе в качестве постоянной пищи или как слуга, то для чего я тебе нужен? — допытывался Зигфрид.

Маг только улыбался уродливой маской своего лица.

— Силы мои на исходе, сынок. Ведь я живу на свете уже третью тысячу лет. На моих глазах строились пирамиды, а греки отправля лись воевать с Троей, когда я был уже глубоким стариком. Мне нужен не слуга и даже не ученик. Мне нужен соратник. Человек, кото рому я мог бы не только передать все свои знания, но и который смог бы развить, углу бить их, создать свою школу. Смелый, циничный, безжалостный, но не стремящийся к сиюминутной наживе, в меру образованный, открытый к познанию и не атеист, а человек, признающий существование Высших сил, но не раболепствующий перед ними. К сожалению, найти такого человека в этот темный век невозможно, воспитать самому — еще труднее. Такой человек должен появиться сам по себе. Как появился ты.

Они сидели в полуразрушенном языческом храме, и звероголовые небожители таращили на них свои гордые профили.

— Главное, чтобы ты не боялся богов, а сознавал, что это — те же цари, халифы, гер цоги. Мы — их вассалы и обязаны служить тому богу, какого изберем. Я, допустим, служу тому богу, которого мусульмане зовут Шайтаном, христиане — Люцифером, а персы — Ариманом. То есть Сатане.

При этих словах Зигфрид машинально перекрестился и тут же извинился.

— Что ты, что ты, — засмеялся стари чок, — меня твое суеверие не пугает, а всего лишь смешит. Сам по себе символ креста ничего не в силах создать или разрушить. Дейст венна лишь совокупность последовательных деяний. Так и чтение заклинаний ни к чему не приведет, если ты будешь просто бездумно по вторять их. В заклинании важен прежде всего внутренний настрой, внутреннее видение себя и окружающего мира. Кстати, ваши христианские молитвы — те же заклинания, только на правленные к белым силам. Мои же — к черным.