Завещание - Стаут Рекс - Страница 40

Взгляды адвокатов встретились. Прескотт немного притормозил, сделал еще пару шагов и произнес:

— Привет, Джон.

Дэйвис кивнул, но промолчал.

Мне были видны лица обоих, физиономия Дэйвиса выражала презрение и настороженность. Прескотта, к тому же, — какое-то преувеличенное сочувствие.

— Успокойтесь! — неожиданно скомандовал Дэйвис. — И перестаньте смотреть на меня глазами деятеля Армии Спасения. Я совершенно трезв. Ребятишки живенько привели меня в норму. Им известно, что прошлый вечер я провел в обществе мисс Кари и что на Одиннадцатой улице я появляюсь под именем Даусона. Поэтому пришлось отвечать на их вопросы. Ничего нескромного… где я был во вторник и прочее подобное.

Прескотт пожал плечами.

— Вы глупец. Только недоумок сюда бы приехал. Вы вообще могли остаться в стороне. Больше одного дня секрет, конечно, не сохранится. А когда газеты примутся за него и за вас, как будет выглядеть «Данвуди, Прескотт и Дэйвис?»

— Бесценная старая фирма! — без всякого почтения фыркнул Дэйвис.

— Да, Джон, бесценная старая фирма. Не только мы ее создавали, но и она нас. Ведь вы поднялись до самой вершины, стали заметной фигурой в нашем обществе. Я сам отличный юрист и прилежный сотрудник, но до вас мне далеко. Вы своего рода редкость, из числа тех, кто делает историю… Да что я вам говорю… И вы вдруг без всякой необходимости сами впутались в некрасивую историю, не подумав ни о фирме… — Он резко повернулся к Вулфу. — Сдаемся вам на милость… Что вы намерены предпринять? Передать нас полиции?

Вулф покачал головой.

— Нет, сэр. Я бы мог обменять вас на какую-то информацию, но у полиции нет нужных мне сведений. Садитесь. Давайте все обговорим. Я только что спрашивал мистера Дэйвиса, не он ли посоветовал мисс Кари прийти сюда для беседы с миссис Хауторн.

— Если он… — Прескотт нахмурился. — А почему, собственно, это должно вас волновать?

Дэйвис предвосхитил ответ Вулфа:

— Потому что она была здесь! — Он стоял, широко расставив ноги, перед своим партнером. — А теперь спрошу я: это вы привезли ее сюда?

— Не сходите с ума, Джон. Ради бога, ведите себя рассудительно. Повторяю, сейчас не время…

— Так, значит, вы!

— Ненормальный! Стал бы я…

Но Дэйвис уже выскочил из библиотеки.

Довольно долго мы молча смотрели на дверь, которая так за ним и не затворилась.

Потом Прескотт недовольно сказал:

— Проклятый идиот!

И тоже вышел.

Я поднялся с места и поинтересовался с надеждой:

— Они вам нужны?

— Нет, Арчи! — Вулф откинулся назад и вздохнул. — Нет, благодарствую. — Потом закрыл глаза и повторил в третий раз: — Нет, спасибо.

— Дело хозяйское, — ответствовал я любезно и снова сел на место, даже не потрудившись закрыть дверь.

Вот еще один пример моего самообладания. Внутри у меня все кипело. Я прекрасно знал этот его тон, первый признак охлаждения… Если мне не удастся запугать его или в течение часа не явится с повинной убийца, он вообще опустит руки. Точно, как дважды два — четыре.

Осложнялось все тем, что мы находились не дома.

Там, на Тридцать седьмой улице, я бы сумел его встряхнуть, а на чужой территории мне бы попросту не хватило уверенности.

К тому же я не знал, сколько времени еще можно раздумывать над тем, какую следует выбрать линию поведения, и когда «профилактические меры» уже не помогут. Наверное, прошло минут десять, и вдруг послышались чьи-то шаги.

Повернув голову, я увидел дворецкого.

— Говорите, — произнес я рассеянно.

— Да, сэр. Мистер Данн хотел бы побеседовать с мистером Вулфом в приемной.

— Сперва принесите мне ворот для подъема тяжестей… — Я отпустил его величественным взмахом руки. — Ступайте, вы свое дело сделали. Я доставлю его, если сумею.

Он вышел. Прождав целую минуту, я наконец обратился к Вулфу:

— Вы слышали?

— Да.

— Ну?

Никакого ответа. Я подождал еще.

— Вот что. Вы не у себя дома. Притащились по собственной воле. И Данн не виноват, что дело становится таким трудоемким и занудным, если только не он сам убил Хауторна. Он вас пригласил, вы приехали. Теперь либо спуститесь и выясните, что ему нужно, либо будем дома сосать от голода палец.

Он заерзал, медленно открыл глаза и произнес какое-то слово на иностранном языке. Я уже не раз просил перевести его, ибо внутреннее чутье подсказывало мне, что оно нецензурное. Вслед за этим он поднялся и двинулся к дверям. Я неотступно шел за ним.

В приемной обнаружилось целое совещание. Участвовали Джон Чарльз Данн, Гленн Прескотт, Осрик Стоффер и небольшой нагловатого вида человечек, в котором я узнал детектива-лейтенанта Бройзена. Он был в парадном костюме с жилетом и белой рубашке с крахмальной манишкой. Сразу было видно, что чувствует он себя отвратительно. И наконец, имелась там еще одна жердь в пенсне на длинном носу.

Мистер Данн представил ее как мистера Ритчела из «Космополитен Трест Компани», душеприказчика Ноэля Хауторна.

И еще он объяснил, почему был вынужден выставить Вулфа из библиотеки.

Дело в том, что полиция попросила разрешения проверить личные бумаги Ноэля Хауторна, большинство из которых хранилось там в стенном сейфе, и компания согласилась при условии, что наблюдать за процедурой будет ее представитель. Им-то и был унылый мистер Ритчел. Желательным так же считалось присутствие личного адвоката Хауторна, то есть мистера Прескотта. Ну а для соблюдения интересов «Даниэля Галлена и Кo » существовал мистер Стоффер.

Бройзен, Стоффер, Прескотт и Ритчел направились в библиотеку открывать сейф. А я про себя подумал, что они как пить дать найдут там второе завещание, после чего мы вынуждены будем заниматься расследованием проклятущего убийства, дабы получить хоть какую-то плату.

Джон Чарльз Данн поинтересовался у Вулфа, есть ли какие-нибудь успехи, и тот недовольно ответил, что никаких. По-моему, перед Данном можно было и не откровенничать. И вдруг мне на ум пришло кое-чем заняться самому. Я пересек комнату и раздвинул портьеры, чтобы продемонстрировать нишу, в которой я недавно обнаружил Стоффера. И хотя я чуть-чуть не опоздал, оказывается, теперь там можно было увидеть нечто большее. Правда, все, чем мне пришлось довольствоваться, было лицезрением ее затылка и ускользающей в заднюю дверь спины в сером платье: вероятно, она заметила меня сквозь щелку.