Как стать героем - Хили Кристофер - Страница 53

– Дункан, вы с нами?

Дункан смотрел то на друзей, то на жену, которая яростно мотала головой. Остальные принцы были его первыми настоящими друзьями. Он уже представлял себе, как на склоне лет они будут сидеть вчетвером и смеяться своим давним похождениям. У него в жизни не было такого приятного повода помечтать. Но Белоснежка – его жена. И первый человек на всем белом свете, кто относится к нему с уважением.

– Мне, наверное, нельзя, – печально сказал он.

– Ничего страшного, – улыбнулся Фредерик. – Я все понимаю. Честное слово. Дункан, вы были очень хорошим другом.

Фредерик с Густавом вбежали в башню, готовые ко всему. Но если бы они только знали, как называется следующая глава, то наверняка предпочли бы остаться с Дунканом.

28

Прекрасный Принц обречен на лютую смерть

– За последние два дня меня уже второй раз к чему-то привязывают, и мне это начинает надоедать, – пожаловался Лиам. Волшебные фиолетовые лианы прикрутили их с Эллой к черным мраморным колоннам в поднебесном смотровом зале Цауберы.

– Ну а я вижу уже третью колдовскую башню за месяц, – сокрушенно вздохнула Элла, привязанная к соседней колонне.

– Молчать! – рявкнула Цаубера. Она сидела за столом и поспешно наносила последние пометки на схему, озаглавленную «Торжественная казнь Золушки и Прекрасного Принца».

– А в чем дело, колдунья? Мы мешаем тебе сосредоточиться? – спросил Лиам.

– Не волнуйся, красавчик. Я вполне в состоянии делать несколько дел одновременно, – ответила Цаубера, не поднимая головы. – Наглядный пример: я беседую с вами, строю схему вашей смерти и применяю свои несравненные телекинетические способности, чтобы вы были надежно связаны. Ну-ка, попробуйте выпутаться из моих лиан!

Лиам с Эллой налегли на свои путы – но пошевелить их оказалось невозможно.

– Надо ее как-то отвлечь, а не то мы отсюда никогда не выберемся, – шепнул Лиам Элле.

– И слух у меня тоже отменный, – пропела Цаубера.

– Почему ты не хочешь поразить нас молнией – и дело с концом? – спросила Элла.

– Это не произведет должного впечатления, – ответила Цаубера. И пружинисто – не по годам – вскочила со стула, подбежала к Лиаму с Эллой и показала новый, только что законченный рисунок. – Видали? Это запомнят надолго!

Лиам с Эллой не смогли с ходу разобраться в сложной схеме, но им хватило и того, что они успели различить. Очевидно, колдунья собиралась привязать их к шпилю смотровой башни, чтобы всякий, кто приблизится к крепости, их видел, но никто не мог до них добраться. Согласно чертежу, Цаубера ожидала, что ее твердыню атакует большое войско. Называлось оно незатейливо – «герои». И с какой бы стороны оно ни подступило, его ждала верная лютая смерть. Всех, кто придет с востока, накроет лавиной, всех, кто с севера, раскидают и развеют внезапные смерчи, пришельцев с юга поглотит стена пламени, а непрошеных гостей с запада поджарит бесконечная череда молний.

– Мы – только приманка, – в ужасе проговорил Лиам.

– Вот именно, мой юный гений, – сказала Цаубера. – Это будет очень зрелищно. Внесу ясность – вас я тоже собираюсь убить. Ближе к концу.

– Зачем тебе это понадобилось? – спросила Элла.

– Ненавижу героев, – сказала колдунья. – Вечно считаете, будто вы лучше всех. Вечно крадете чужую славу. Нет, теперь заслуженная слава достанется мне! А для этого я истреблю как можно больше этих надоедливых героев. А получится это до смешного просто. Ведь я знаю героев как облупленных. Где-то что-то не так – и вы думаете, будто без вас все пропадут. Не можете сдержаться. Малейший повод прославиться – и вы уже мчитесь туда очертя голову. Как только я поведаю миру, что взяла в плен главных знаменитостей, мне останется всего лишь сидеть и ждать, когда же объявятся герои. А когда они объявятся, я их всех перебью. Потому что они недооценят меня и переоценят себя. А я спокойно посижу здесь и достану их, не успеют они даже прикоснуться к стенам моей цитадели. А они будут все прибывать и прибывать…

Лиам изо всех сил крутил правой рукой, пока ему не удалось вытянуть из бокового кармана штанов свиток.

– С одной оговоркой, колдунья. Никто не знает, что мы у тебя! – победоносно провозгласил он. – Мы перехватили твои извещения!

Тонкие губы Цауберы сложились в холодную усмешку.

– А, эти записки попали точно по адресу, – сказала она. – Я как раз хотела, чтобы вы их прочитали.

Лиам потерял дар речи.

– Как только я поняла, что ты и есть Прекрасный Принц, я сразу сообразила, что нужно заполучить тебя для главной роли в финале. Думал, повезло вам перехватить моего гонца? Да я послала его по вашим следам от самой крепости и велела правдами и неправдами всучить вам свитки. Так и думала, что вы поведете себя предсказуемо, как типичные герои, и помчитесь прямо сюда. Спасибо, что не обманули ожиданий. Теперь вы у меня – ты мой самый главный и ценный пленник, а трое твоих дружков наверняка уже испустили дух, пока мы тут разговариваем. Ума побежать за помощью у них, конечно, не хватит. Разве я ошибаюсь?

Лиам понурил голову и ничего не ответил. Неужели он так страшно ошибся в расчетах? Все, что он сделал за последние два дня, оказалось только на руку колдунье. Никакой он не герой, а полное ничтожество.

– Кроме того, – сказала Цаубера, – неужели ты и правда думаешь, что я возвещу миру о своих планах при помощи всего лишь убогих записок? Смотри! Представление вот-вот начнется!

Колдунья сделала несколько резких пассов, и коническая крыша смотрового зала открылась прямо в безоблачное небо. Потом Цаубера воздела руки, и в отверстие в потолке полетели ослепительно-яркие искры. Продолжалось это долго. Лиам с Эллой зажмурились от яркого света. Когда треск прекратился, они открыли глаза и посмотрели наверх. Через все небо тянулась надпись огненными буквами: ЗОЛУШКА И ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ У МЕНЯ В ПЛЕНУ.

Поскольку Сиротливая пустошь находится в самом центре обитаемых земель, огромные огненные буквы были видны практически из любого уголка окружающих ее пяти королевств. По всей Гармонии, Эринтии, Сильварии, Авонделлу и Штурмхагену поднялась паника. Никто не понимал, чьи это слова, зато всем было ясно, что написал их какой-то волшебник невероятной силы – и сомневаться в них не приходилось. Как и рассчитывала Цаубера, герои тут же принялись за дело. Рыцари начистили доспехи, охотники за приключениями набили колчаны и взвалили луки на плечи. Солдаты похватали копья, военачальники наточили мечи, сорвиголовы посрывали головы… Пройдет совсем немного времени, и все они стекутся к горе Упырье Крыло.

– Да, все у колдуньи получится, – уныло протянул Лиам.

– Почему ты так говоришь? – спросила Элла.

– Потому что план у нее хороший, – ответил Лиам. – На свете полно людей, считающих себя героями, и они обязательно сюда придут. Я бы пришел.

– А ну, герой, выше голову, – велела Элла. – Нам с тобой надо отсюда выбраться и остановить ее, пока никто не появился.

– Это верно, – сказал Лиам. – Несколько часов у нас точно есть. Может быть, даже до утра. До этого надо как-то вывернуться из лиан.

– Тра-ля-ля! – радостно воскликнула Цаубера. Она стояла у огромного смотрового окна, обращенного на запад. – Вот и первые зрители! Целое войско сразу. Должна сказать, так скоро я даже не ожидала!

– Невероятно, – прошептал Лиам. Они с Эллой посмотрели в западное окно. На гребне дальнего холма показались всадники, целые сотни всадников, мчавшихся к цитадели. Еще минут двадцать – и они будут здесь.

– Как так вышло? – спросил Лиам.

– Прости меня, Лиам, – сказала Элла. – Я вроде как послала твою сестричку за помощью. Это, наверное, войско Эринтии.

– И Лила с ними? – ахнул Лиам.

Элла попыталась пожать плечами, однако лианы вдруг обвили ее так туго, что даже такой малости не позволили. Цаубера бешено металась по смотровому залу, то и дело выглядывая в другие окна.

Она подскочила к восточному окну и, толком не глянув туда, закричала: