Как стать героем - Хили Кристофер - Страница 51

– Да-да, Фредерик, точно, – сказал Лиам. Он несколько сник – ему стало стыдно, что он кокетничает с невестой друга. С другой стороны, подумал он, а как тут удержаться? Ведь Элла – она… словом, она – ух ты!

– Да, – встрял Дункан. То, что он наблюдал, ему не нравилось. Похоже, Лиам совсем потерял от Эллы голову. – На самом деле мы все очутились здесь именно из-за Фредерика. Это он нас собрал и уговорил объединиться и спасать тебя. Это была его идея! – Он неодобрительно покосился на Лиама, который в ответ только растерянно пожал плечами.

– Вы вообще кто? – спросила Элла.

– Мы – Лига Прекрасных Принцев! – с энтузиазмом провозгласил Дункан.

– Нет, Лига Принцев, – одернул его Лиам. – Лига Принцев – и все.

– Ладно, – уступил Дункан.

– Потому-то Фредерик вас и нашел? Потому что его тоже прозвали Прекрасным Принцем из той баллады про меня? – спросила Элла.

– Вот именно! – просиял Дункан. – А я – из баллады о Белоснежке.

Элла посмотрела на Лиама, который несколько покраснел.

– А ты? Ты чей Прекрасный Принц? – Она игриво пихнула его локотком.

– Из баллады о Спящей красавице, – неохотно признался Лиам. – Только не верь всем этим слухам обо мне!

– В последнее время я ничего ни о ком не слышала, – сказала Элла. – Была несколько занята.

– Правда? – спросил Лиам. – То есть ты ничего обо мне не знаешь? О принце Лиаме из Эринтии? Никаких сплетен?

– Не-а, – развела руками Элла.

– То есть для тебя я просто воин, который отважно рискует собственной жизнью, чтобы спасти чужую?

– Ой, постой – Эринтия! Точно!

– Так я и знал, – мрачно проговорил Лиам.

– Тебя сестренка ищет, – сказала Элла.

– Лила?

– Да – отличная девчонка.

– Откуда ты знаешь…

Дункан топнул ногой и сказал:

– Нам уже давно пора наружу – проверить, как там ФРЕДЕРИК!

– И в самом деле, идем, – сказала Элла. Она была тронута, что Фредерик ради нее столько сделал – и собрал всех принцев, и уговорил их идти ее спасать, – и ей очень не хотелось, чтобы он из-за нее попал в беду. – Кстати, где Фредерик? Сидит в дозоре в кустах?

– Нет, отвлекает великана, – сказал Дункан.

– Как великана? – поразилась Элла и стукнула Лиама кулаком в грудь. – Ты оставил Фредерика с великаном?! Ты что, смерти его хочешь?

– Это ему по плечу, – возразил Лиам. – Честное слово, он стал совсем другим!

– Ты ненормальный! – закричала Элла. – Фредерик боится даже пыльных катышков! Надо его выручать, скорее!

Отпихнув Лиама в сторону, она бросилась к выходу. Но едва она оказалась у дверей, как за спиной у нее послышалось какое-то шипение и крик боли. Элла обернулась – и увидела, что Лиам лежит на полу, схватившись за грудь. В дверях стояла Цаубера и злобно улыбалась. Она подняла руку и снова поразила Лиама трескучей голубой молнией.

– Как мило, что вы решили еще разок навестить старушку Цауберу, – процедила колдунья. Красно-черные лохмотья развевались на волшебном ветру.

У Эллы мурашки побежали по спине от ужасной мысли: она поняла, что сильно недооценивала могущество колдуньи. Еще она поняла, что зовут колдунью, очевидно, не Венди. Но это было не так ужасно.

– Не трогай его! – закричала Элла, метнувшись обратно к Лиаму. – Забирай меня. Это я тебе нужна!

– Ах, не волнуйся, ты тоже никуда не уйдешь, звездулечка моя, – осклабилась Цаубера. И пригвоздила Эллу к полу рядом с Лиамом очередным разрядом колдовской молнии.

– Невообразимая злодейка! – прошипел поверженный Лиам.

– Неужели ты считаешь, что я впущу сюда Прекрасного Принца и за здорово живешь отдам ему свою Золушку?! – сказала Цаубера.

– Откуда она тебя знает? – оторопел Дункан.

Цаубера посмотрела на Лиама.

– Ага, – произнесла она и обнажила в улыбке зеленые зубы. – Значит, ты и есть Прекрасный Принц. Признаться, я так и думала, что это ты. Остальные-то трое несколько… сам понимаешь.

Лиам извернулся и сунул карту в руки Дункану.

– Дункан, помни наш план! – выдавил он. – Хватай карту. Беги!

Дункан, не сказав ни слова, схватил карту и кинулся прочь. Однако побежал он не к выходу, а прямо в ближайшую стену. Отскочил на несколько шагов, развернулся и промчался за большим стеллажом с волшебными палочками, а потом со страшным грохотом и звоном опрокинул стол, заставленный банками консервированных лягушек.

– Там нет выхода! – любезно предупредила ведьма.

Секунду спустя Дункан показался в поле зрения и бросился наружу через главные двери.

Цаубера потерла руки и демонически улыбнулась:

– Итак, я заполучила и Золушку, и Прекрасного Принца!

– Ха! – крикнул Лиам. Они с Эллой по-прежнему лежали пластом на полу, побитые и обессиленные, так что о попытках к бегству и речи не было. – Ты, колдунья, мой друг только что сбежал с твоей картой. Твой коварный замысел раскрыт!

– Да что ты говоришь? – довольным голосом протянула Цаубера. – Разве ты не заметил, что я даже не пыталась его остановить?

– Колдунья, послушай меня, тебе конец, – сказал Лиам. – С этой картой мои друзья вмиг освободят всех бардов!

– Каких бардов – этих, что ли? – спросила Цаубера. Щелкнула пальцами – и из-под потолка свесились четыре фиолетовые лианы. На каждой из них висел пленный бард, туго обмотанный скользкими усиками плюща. Лейф Лирик, Тиресий Мелодический, Уоллес Фицуоллес и Рейнальдо Повелитель Рифм печально глядели на Лиама с Эллой, придушенные плющом.

– Зараза, – буркнул Лиам.

– И вправду зараза, – улыбнулась Цаубера. – Я сыта по горло клеветническими измышлениями в песенках этих мяукающих балаболок. Они погубили мою репутацию – наконец-то я с ними поквитаюсь!

– Колдунья, ты сошла с ума, – сказала Элла. – Хочешь перерезать этих людей только за то, что они поведали миру, как от тебя сбежала Рапунцель?

– Рапунцель от меня не сбегала! – завизжала Цаубера. – Я сама отпустила эту хулиганку! От Цауберы никому не уйти!

– Гм, – вмешался Лиам, – вообще-то, мы все сбежали от тебя по крайней мере один раз.

– От Цауберы никому не уйти! – еще громче закричала колдунья. – Кстати, я не собираюсь убивать бардов. Их предназначение – своими глазами увидеть бойню, которую я устрою, воспеть ее и разнести по белу свету. Нет, барды – мой отдел рекламы. Убивать я буду всех остальных. Разумеется, с вашей помощью.

Лианы дернулись и утащили бардов в сумрак под потолком.

– Колдунья, мы не будем тебе помогать! – воскликнула Элла.

– Вы произносите слово «колдунья» так, словно думаете меня оскорбить, – заметила Цаубера. – Да, я – колдунья. Кстати, согласия у вас никто не спрашивает.

Цаубера снова щелкнула пальцами. Фиолетовые лианы тут же зазмеились по полу и обвились вокруг Лиама и Эллы.

– Пошли, – приказала Цаубера. – Тебя с твоим суженым я отведу наверх.

– Он мне не суженый, – возразила Элла.

– Да, я не ее – как вы там сказали… – промямлил Лиам.

– Суженый, жених – да как угодно, – фыркнула Цаубера. – Вы – Золушка и Прекрасный Принц, больше ничего героям и не надо.

Лиам с Эллой обменялись растерянными взглядами: ни тот ни другая не поняли, что колдунья имеет в виду. Цаубера зашагала по винтовой лестнице в смотровой зал на башне. Извивающиеся лианы последовали за ней и потащили пленников.

– Если вы хоть немного подумаете, то поймете, что для вас это большая честь, – сказала Цаубера. – Это будет самая масштабная резня в истории, а вы в ней – первые и главные жертвы.

– Ты забыла учесть одно обстоятельство, колдунья, – сказал Лиам. – Моих друзей.

Цаубера захохотала:

– Если они все похожи на этого шмакодявку, который даже выхода найти не мог, мне тревожиться не о чем.

27

Прекрасный Принц узнает две новости – хорошую и плохую

Дункан выскочил под косые лучи вечернего солнца и метнулся к задней части крепости, к Густаву. Он крепко-накрепко зажмурился – авось великан не заметит, как он проносится мимо.