Та, которая заблудилась - Икрамова Яна В. - Страница 9

Часа через два желание покушать прошло само по себе. Зато появилось острое желание пожрать. Собирание хлебных крошек по корзинке совершенно не помогло. Найденное там же вареное яйцо, которое я по рассеянности не заметила раньше, ощутимого эффекта не возымело. В животе жалобно заурчало. Кажется, я умирала голодной смертью. И даже начала себе представлять, как упаду в голодный обморок, но до конца представить не успела. Дорогу мне перегородила… дорога. Довольно широкая, хорошо утоптанная лесная дорога. Причем я ее даже издали не заметила, очевидно, чересчур витала в облаках. Поздравив себя с неожиданной приятной находкой, я торопливо рванула обратно в лес. Переодеваться.

Минут через пятнадцать на тропинку вышла милая селяночка в цветастом платочке и, весело напевая под нос песенку про маму двинулась в путь. Есть такая старенькая песенка про маму, у одной немецкой группы, мелодичненькая. У них еще и про солнышко есть песенка, и про желания, хорошая такая немецкая группа. Только жаль, что поют не по-русски. И кстати, о великом и могучем. Помнится, когда я читала разные фэнтезийные книжки, а у меня был период увлечения такого рода литературой, всегда удивлялась. Еще бы, ведь главный герой так легко понимал местную речь, вне зависимости от того, где он находился. А ведь находился он в очень экзотических местах. Со всякими там эльфами да гномами общался, с боевыми орками воевал и так далее. В моем скромном случае общение в ином мире прошло, как ни странно, без лингвистических препятствий. Местные замечательно говорили на моем родном языке. Хотя, может, это я их прекрасно понимала? Вполне мог мой мяукающий друг колдун внедрить мне некий встроенный переводчик. Вот только куда он встроен? Или, как в каком-то фильме было, запихать в ухо червя, чтоб переводил. Хотя, кажется, это была какая-то рыба, а не червь. Хоть бы рыба, хоть бы рыба… Червяка в ухе я не выдержу.

Все-таки я какая-то несобранная. Мысли так и норовят разбежаться в разные стороны. Бардак у меня в голове. То про рыбок, то про птичек думаю. Песенки под нос напеваю. Совершенно одна в чужом мире. Да еще и в статусе разыскиваемой беглянки. Впрочем, отсутствие вполне ожидаемой в моей ситуации паники можно списать на голод. Когда кушать хочется, как-то не до истерик.

Должна же эта тропинка привести меня куда-то? Лучше всего к добрым людям. Хотя сгодятся и не очень добрые, главное, чтобы адекватные. Впрочем, меня устроят любые люди, способные обменять имеющуюся в наличии пищу на деньги, благоразумно выданные мне Элиной. Надеюсь, с этим-то у меня проблем не будет? Я сейчас с радостью соглашусь на что-нибудь простое и без изысков. Даже пары-тройки вареных картофелин мне будет достаточно. Или других овощей в любом съедобном виде. Хотя мясо предпочтительнее. Главное, куда-нибудь уже добраться.

Идти в подаренной мне одежде было очень неудобно. Зачем такое шьют, не понимаю. Я то и дело путалась в подоле и теряла свою жуткую обувь. Пару раз даже мысленно прокляла весь этот мир и его нравы. Но, памятуя об инциденте в городе, вносить коррективы в местную моду не спешила. Вдруг на дороге появится кто-то, а я в кроссовках. Пойди потом докажи, что это не происки нечистого. Опасно с местными людьми связываться. Может, они тут все поголовно пироманы, как мой незабвенный религиозный друг. По следам Жанны Д’Арк я идти не готова. У нее хоть была идея, за которую стоило сгореть. А у меня не то что идей, у меня и мыслей-то нет никаких, кроме как о еде.

Идти пришлось долго, но я никуда особо не спешила. Подгоняло меня лишь бурчание недовольного желудка. Зато теперь у меня была цель. И пройденный путь стоил затраченного времени. Дорожка благополучно завершилась деревней. Оставалось только найти местный общепит.

Глава 11

Что мне нравится в себе самой, так это природная скромность. И осторожность. Осторожность нравится даже больше. Не привлекая особого внимания к своей скромной персоне, я технично разведала обстановку. Выяснить удалось следующее. Место было довольно оживленное, люди постоянно приезжали и уезжали, видимо, здесь был какой-то важный пункт назначения. Похоже, это последняя остановка перед столицей. Понятно, что прибывающие задерживались на какое-то время, а значит, нуждались в пище и отдыхе. Опытным путем место, где все это можно было получить, я нашла, и довольно-таки быстро. И теперь тихонечко прислонилась к беленькому заборчику напротив трактира с прозаическим названием «У Зорана». Мои чудесные врожденные качества не позволили мне ломиться в заведение без предварительного анализа ситуации. И даже голод не сбил с толку. Логика у меня работает чуть ли не наравне с безусловными рефлексами. Я мысленно поблагодарила себя за проявленную проницательность. Кратковременное стояние у заборчика дало много поводов к размышлению.

Во-первых, у входа в трактир стоял здоровенный мужик. И стоял он там не просто так, а за зарплату. Тут уж к гадалке не ходи. Зарплата у мужика достойная, потому как на широком лице просто светится желание ее отработать. Не всякий модный клуб может таким фейс-контролем похвастать. Женщину он, конечно, бить не станет. Несолидно это. Но при желании может легко развернуть меня на сто восемьдесят градусов и придать ускорение, чтобы под дверями не маячила.

Во-вторых, всех входящих и выходящих людей, независимо от роста, возраста и цвета кожи, объединяло одно: все они были мужчины. А это могло означать, что мое появление внутри не пройдет незамеченным. И последствия этого непредсказуемы. Быть в центре мужского внимания представлялось мне довольно лестным, но что-то подсказывало, что этот ресторан несколько отличается от тех, где я бывала раньше. А мое мировоззрение разнится с местным мировосприятием. И существует большая доля вероятности, что веселая мужская компания, вместо того чтобы подливать мне в бокал шипучее полусладкое, вытолкает пинками взашей. При благоприятном раскладе. Или, что еще хуже, никуда из миленького заведения не выпустит. Что станут со мной делать, я решила не придумывать, с моей-то больной фантазией. Тем более что немецкие сценаристы давно уже без меня все придумали. Не дай бог в такое кино наяву попасть.

Учитывая свои наблюдения, я продолжала подпирать заборчик. Хотя, надо сказать, жрать хотелось зверски. Магазинов или чего-то похожего на них я, к сожалению, не обнаружила. Да и вообще, кроме вышеуказанного заведения, никаких вариантов не видно. Я уже почти всю деревню обошла. Неужто у них тут исключительно мужики путешествуют? И обходятся этим трактиром? Ну а если, скажем, я девушка и поехала в гости к маме, а мама в другом городе живет? Значит, я беру запас еды с собой и спокойненько еду, а не иду пешком. Хм, а если идти недалеко? Значит… беру свою еду с собой.

Мои умственные упражнения никак не повышали настроения. Как ни крути, выходило, что пожрать в деревне мне не светит. Без вариантов. А следующий населенный пункт неизвестно где. Можно было бы попробовать собрать чего-нибудь в лесу, ягодки там, корешки. Но я и в своих родных-то лесах в них не сильно разбиралась, а уж в иномирных тем более. Какая гарантия, что, скажем, брусника, которую я более или менее знаю в глаза, здесь не ядовита? Да и есть ли тут вообще брусника? В животе печально заурчало.

Возможно, я бы продолжала подпирать столь полюбившийся мне забор или, наоборот, рванула бы на осаду питейного заведения, но… Напротив меня, прямиком через улицу, осторожненько подперла точно такой же заборчик худенькая блондинка. Я оценила ее неуверенные взгляды в сторону трактира и не спеша пересекла улицу.

Девушка, надо сказать, была чрезвычайно красива. Прямо фотомодель. Золотоволосая, стройная, кожа на удивление бледная, обычно про такую говорят – мраморная. Губки пухлые, глаза огромные, нос аккуратненький. Ну чисто принцесса, хотя платьице весьма потрепанное, местами даже залатанное. Если сама зашивала, тогда вообще цены ей нет. Красавица да рукодельница – хоть где с руками оторвут. В руках у девушки, ага, то самое достижение человечества, о котором я вспоминала – заплечная сумка. Проще говоря, тряпичный рюкзачок. Моей объемистой корзине до этого чуда техники как мне пешком до Шанхая. Возьмем на вооружение. При первой же возможности обзаведусь такой вещицей.