Та, которая заблудилась - Икрамова Яна В. - Страница 15

И у него имелись все шансы так же умиротворенно закончиться, но есть такое понятие, как «не судьба». Примерно к середине дня или, может, чуть раньше (с часами тут определенно напряг) мы подъехали к городу. Чудесное поселение встретило нас громадными воротами, у которых выстроилась вереница телег, повозок, да и просто живая очередь. Мы мирно пристроились в хвост и потихонечку дотащились до пункта остановки. Собственно, идея заключалась в том, что на въезде в город стояла таможенная служба. Я озадаченно почесала затылок, вспоминая, видела ли я что-то подобное в столице. Не вспомнила. Ну, впрочем, это и не важно. Таможня так таможня. Правда, у меня паспорта нету, но, кажется, до такого архиважного документа местное общество еще не додумалось. Это хорошо, мороки меньше.

Наш возница что-то пробубнил о своем товаре и печально отсыпал несколько монет в широкую ладонь таможенника. Парень лениво обозрел полученное и многозначительно зыркнул в мою сторону. Я уже было приготовилась расставаться со своими скудными финансами, но служивый окинул плотоядным взглядом мою сонную подружку и ядовито усмехнулся. Я приличная женщина, я образец хорошего тона, я даже уважаю мужчин, но, к сожалению, иногда меня клинит. Вот как теперь. В конце концов, я не могу позволить, чтобы всякие незнакомые мужланы вот так рассматривали мою целомудренную сестричку. Если б она сейчас не спала, ее бы удар хватил, как пить дать. Я недовольно поморщилась и спрыгнула с телеги.

– Слышь, начальник! Может, отойдем, поговорим?

Стражник (довольно молодой парень) удивленно приподнял бровь. И строго сообщил:

– С каждой лошади по два медяка, с телеги по три, со всякого мужчины, способного держать меч, по пять, со слабосильных, стариков и детей – по два, с женщин, коров, овец и прочей живности – по медяку.

Я ошалело переварила полученную информацию. Выходило, что я попадаю в город вполне бюджетно, по цене коровы и овцы. За компанию с прочей живностью. Что, конечно, огорчало, но и радовало одновременно. Причем больше огорчало. А не поднять ли мне ценник в действующих рыночных условиях? А то, похоже, люди тут совсем не в курсе, какой редкий товар приехал в это богом забытое место.

– А ежели у меня нет денег? – самым игривым тоном спросила я.

– Не положено.

Я тихонько вздохнула и осмотрелась. Поток въезжающих в принципе почти иссяк, за нами стоят лишь парочка телег и несколько пеших путешественников. Видимо, все стремятся попасть в город с утра пораньше. Зато выезжающих хоть отбавляй. Что определенно играет мне на руку.

Я подошла поближе к стражнику.

– И ничего, ничего нельзя сделать? – Я медленно облизала губы и чуть подалась вперед грудью.

Парниша взял с места в карьер. Он улыбнулся во весь рот и громко выдал:

– Ну почему же? Давай-ка отойдем, я придумаю, как тебе рассчитаться.

Ох, ну до чего ж мужики все одинаковые! Даже скучно. Я шагнула ближе, становясь так, чтобы спина моей жертвы заслоняла меня от окружающих. Потянулась к парню и шепнула в лицо:

– Ну как же тебе не стыдно! Сволочь!

Стражник зарычал и схватил меня за плечо. Прямо как по сценарию! Я рванулась вперед, открывая взору всех желающих живописную картину: таможенник, красный, как вареный рак, сжимает в руке обрывок моего рукава.

– Люди добрые, да что ж это делается? Среди бела дня невинную девушку хотят обесчестить! И кто? Доблестный служитель нашего города! Человек, призванный защищать город от всяческого зла. Что ж это получается, если я сирота, значит, можно меня позорить? Можно меня унижать? Люди добрые, да как же это? Среди бела дня на сироту невинную напал! Обесчестить девицу захотел!

Голосить у меня всегда хорошо получалось. Народ собрался, как на концерт. Бедолага-солдатик, не совсем понимая, что происходит, судорожно сжал в руке мой многострадальный рукав. И, разумеется, я указала на это неоспоримое доказательство его подбежавшим товарищам. Топор в его руках и то не выглядел бы столь эффектно.

– Злодей! Насильник! Напал на девушку! Среди бела дня!

Чем чаще повторяешь одно и то же, тем охотнее в это верится другим. К тому же вдруг еще не все слышали?

– На сироту. На девственницу. Чудовище!

Бедняга попытался было оправдываться, но то ли и впрямь бывал замечен в подобных наклонностях, то ли стража не желала выносить сор из избы, но его технично и быстро увели под белы рученьки. Надо сказать, стражники вообще оказались бравыми ребятами. Я под впечатлением. Народ разогнали, виновника увели, перед обиженной извинились. И все это четко, быстро и почти молча. Без лишних слов, по крайней мере. Даже насладиться не дали. Бяки.

Хотя мне грех жаловаться. За моральный ущерб мне, моей сестре, которая видела мое унижение, моему отцу, который в гробу перевернулся, моей матери, которая на том свете чуть не умерла со стыда по второму разу, моему дяде, который теперь всенепременно должен отомстить за поруганную честь семейства, и многим другим родственникам, знакомым и прочим я стрясла с перепуганного стражника аж целых две серебряных монеты. Ну, и два медяка, тех самых, которые за проезд. Больше требовать было уже рискованно. С паршивой овцы, как известно, хоть шерсти клок.

Возница подозрительно на меня таращился, но мне это было до фонаря. Я никогда еще не бывала в средневековом городе, и меня интересовало решительно все. Была бы я совой, вертела бы головой на триста шестьдесят градусов. Хотя и так неплохо. Место, надо сказать, презабавнейшее. Все эти узкие улочки и дома, стоящие один к другому вплотную… Чудеса, да и только! Я такое только в кино видела. Но вживую куда как интереснее. Похоже, в городе намечается праздник. Повсюду ленты, цветы, транспаранты какие-то. Наш попутчик оказался не в курсе. Поэтому я, не отходя от кассы, то есть не сходя с повозки, окрикнула какого-то мальчишку, бегущего мимо:

– Эй, мелкий! А чё за мероприятие? Чего отмечаем-то?

Пацан на миг замер и окинул меня презрительным взглядом. Я кинула ему медяшку, он ловко поймал монетку и радостно сообщил:

– Сын нашего мэра женится. Сегодня на площади празднество.

Рядом тихо охнула Линка. И я больше ничего не успела спросить у информатора. Моя подружка, резко побелев, медленно сползла вниз и упала в типичный девичий обморок.

Глава 18

Возница торопливо сгрузил нас у ничем не примечательной зеленоватой двери. Провожать внутрь не стал, но терпеливо пояснил, что как раз здесь проживает чрезвычайно добропорядочная вдова, которая сдает внаем комнаты. Дешево и прилично. Как раз то, что нужно двум скромным сироткам. Нам с сестрицей достаточно сообщить, что мы от господина Витора Залесского, и нас устроят со всеми удобствами и бонусными скидками.

Маловразумительно помахав рукой в воздухе, наш попутчик удалился, а мы остались на пороге. В принципе мне ничего не мешало открыть дверь и войти, за исключением совести. Я так и не привела в чувство Линку. Поэтому сейчас она нелепо расположилась на тротуаре, прислоненная к не очень чистой стене. Факт, что моя подруга сидит в грязи, меня совершенно не смущал. Пока я вытаскивала ее из телеги, умаялась так, что вполне могла бы из вредности вообще оставить нахалку здесь. Провалившись в обморок, Линка никак не собиралась возвращаться к суровой реальности. Я еще раз печально обозрела бесчувственное тело. Пока мы сидели на телеге, я тщетно пыталась ласково потрепать ее по щекам и нежно потрясти за плечи. Теперь же, стоя посреди улицы, я уже не отличалась подобной слабохарактерностью. Откровенно говоря, я и вовсе злилась. Ну, с чего бы этой девке вдруг пришло в голову валиться в обморок? Что мешало сделать это чуть позже, уже внутри дома? Мысленно обругав подружку, я присела рядом на корточки. Все-таки милая она у меня, лежит себе тихонечко, беленькая, бледненькая… Как поганочка. Я хорошенько размахнулась и с силой вмазала свою ладонь в Линкину щеку. Бедняга ошалело распахнула большие синие глаза и шумно вдохнула воздух. Я осталась довольна произведенным эффектом и выпрямилась.