Хранительница тайн - Мортон Кейт - Страница 50

Долли разочарованно выпустила дым. Если только она не раздобудет фотографию Вивьен Дженкинс в объятиях другого, фотографию, которая подтвердит все подозрения Генри. Но у Долли нет времени рыскать по темным аллеям, выслеживая любовников. Знать бы, где и когда Вивьен встречается со своим доктором…

Долли встрепенулась. О чем она думает? Почему не сообразила раньше? Ведь все так просто. Долли расхохоталась. Столько времени потрачено на обиды и пустые переживания, а решение все время было под рукой!

19

– Она сказала, что хочет вернуться домой.

Одной рукой Лорел терла глаза, другой шарила по столику в поисках очков.

– Что-что?

На сей раз ответ Роуз прозвучал тише, медленнее и отчетливее, словно она разговаривала с иностранкой.

– Она сказала мне сегодня утром, что хочет домой. На ферму. – Роуз помолчала. – Больше не хочет оставаться в больнице.

– Понятно.

Лорел сощурилась. Господи, какой яркий свет.

– А что доктор?

– Я собираюсь поговорить с ним после обхода, но, Лол… – Роуз понизила голос, – медсестра сказала мне, что осталось недолго.

Одна в своей девичьей спальне, глядя, как солнечные лучи скользят по выцветшим обоям, Лорел вздохнула. Осталось недолго. Все ясно без лишних слов.

– Я поняла.

– Да.

– Домой – значит, домой.

– Да.

– Мы за ней присмотрим.

Роуз помолчала, и Лорел переспросила:

– Роуз?

– Я слушаю. Лол, ты не шутишь? Ты останешься?

Держа трубку подле уха, Лорел пыталась поднести спичку к сигарете.

– Конечно, останусь.

– Как странно. Ты плачешь, Лол?

Лорел отбросила спичку.

– Нет, не плачу.

Снова пауза: Лорел казалось, что она слышит постукивание бусин.

– Роуз, – сказала она мягче, – у меня все хорошо. Мы справимся, вот увидишь.

Роуз издала тихий сдавленный звук, означавший то ли согласие, то ли сомнение, и сменила тему.

– Как прошел вечер?

– Хорошо. Пришлось немного задержаться.

Сказать по правде, на часах было около трех, когда Лорел вернулась на ферму. Полночи они с Джерри гадали, какие отношения могли связывать их мать и Генри Дженкинса. Было решено, что пока Джерри наводит справки о докторе Руфусе, Лорел займется загадочной Вивьен. Она была связующим звеном между Дороти и Генри, вероятно, именно из-за нее тот и разыскал их мать в далеком шестьдесят первом.

Ночью им казалось, что разгадку найти несложно; при свете дня Лорел одолели сомнения. Она опустила глаза на голое запястье, недоумевая, куда подевались часы.

– Который час, Рози?

– Одиннадцатый.

Одиннадцатый? Господи, опять проспала.

– Рози, я вешаю трубку, но скоро приеду в больницу. Ты еще будешь там?

– Я уеду около полудня. Мне нужно забрать младшую дочку Сэди из садика.

– Хорошо, жди меня, вместе поговорим с доктором.

Когда Лорел приехала, Роуз беседовала с доктором. Медсестра в регистратуре посоветовала заглянуть в кафетерий. Должно быть, Роуз выглядывала ее, потому что замахала рукой, не успела Лорел войти. Лорел махнула в ответ. Роуз горько плакала. На столе горкой лежали использованные бумажные салфетки, тушь под глазами размазалась. Лорел села рядом, поздоровалась с доктором.

– Я только что говорил вашей сестре, – произнес он профессионально-участливым тоном, который Лорел превосходно имитировала, играя врачей, вынужденных сообщать пациентам горькую правду, – что мы исчерпали все способы лечения. Теперь она нуждается лишь в обезболивающих и хорошем уходе.

Лорел кивнула.

– Сестра сказала мне, доктор Коттер, что мама хочет вернуться домой. Вы не против?

– Не вижу никаких препятствий. – Он улыбнулся. – Впрочем, если она решит остаться в больнице, мы тоже не станем возражать. Большинство наших пациентов лежат здесь до конца…

До конца. Роуз сжала под столом руку сестры.

– Но если вы хотите ухаживать за ней на дому…

– Хотим, – вставила Роуз. – Разумеется, хотим.

– …то сейчас самое время ее перевезти.

Лорел испытывала непреодолимое желание закурить.

– Мама долго не протянет, – произнесла она. Это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом, однако доктор ответил:

– Загадывать не берусь, но да, долго она не протянет.

– В Лондон? – спросила Роуз, когда они шли по крапчатому линолеуму больничного коридора. Сестры расстались с доктором четверть часа назад, однако Роуз до сих пор сжимала в кулаке мокрую салфетку. – По работе?

– Нет, я же сказала, что взяла отпуск.

– Мне не нравится, когда ты так говоришь, Лол. Не огорчай меня, пожалуйста.

– Не огорчать?

– Видишь ли, Лол, это так на тебя не похоже! – Роуз остановилась и тряхнула пышной гривой. Сегодня она приколола к джинсовому наряду дешевую брошку в виде яичницы-глазуньи. – Ты же знаешь, я не люблю перемен.

Лорел едва не расхохоталась.

– Тебе не о чем тревожиться, Рози. Я еду в Лондон за книгой.

– Какой книгой?

– Да так, провожу одно расследование.

– А, вот оно что! – Роуз снова зашагала по коридору. – Так и знала, что это связано с работой. Ты сняла камень с моей души.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась Лорел.

Идея начать поиски с Британской библиотеки принадлежала Джерри. Попытки нагуглить Вивьен не увенчались успехом, неизменно выводя их на валлийский регбийный сайт. Что Интернет, вот библиотека – другое дело, утверждал Джерри.

– Три миллиона новых единиц хранения ежегодно! – восклицал он увлеченно, заполняя регистрационную форму, – шесть миль библиотечных полок!

Особенно его восхищал онлайн-сервис.

– Представь, Лол, они вышлют нужные копии прямо на твой электронный адрес!

Тем не менее Лорел решила отправиться в Лондон сама (вот упрямица, улыбнулся Джерри). Пусть она и упрямица, но Лорел доводилось играть в детективных сериалах, и она знала, что иногда хорошему сыщику только и остается, что мерить мостовую в поисках улик. Что, если ей потребуется дополнительная информация? Заполнять новую форму и ждать ответа? Действие всегда лучше ожидания.

Они дошли до палаты, и Роуз толкнула дверь. Дороти спала. Во сне она казалась еще слабее, чем вчера утром. Лорел впервые подумала, что, возможно, угасание прогрессирует. Сестры посидели у постели матери, глядя, как поднимается и опускается во сне ее грудь. Затем Роуз взяла тряпку и стала протирать фотографии в рамках.

– Нужно заранее их упаковать, – сказала она мягко.

Лорел кивнула.

– Мама всегда дорожила этими снимками.

Лорел снова кивнула. Упоминание о фотографиях заставило ее вспомнить фотографию Вивьен и Дороти военной поры. На снимке стояла дата: май сорок первого. В мае сорок первого мама начала работать в пансионе бабушки Николсон, а Вивьен Дженкинс погибла во время авианалета. Интересно, где была сделана фотография? Кто ее сделал? Генри Дженкинс? Мамин приятель Джимми? Лорел вздохнула. Сплошные вопросы.

Дверь отворилась, вошла медсестра, и в палату проникли звуки внешнего мира: смех, телефонные звонки. Лорел смотрела, как медсестра замеряет пульс и температуру, делает записи. Закончив, она улыбнулась и сказала, что принесет обед попозже, чтобы не будить больную. Дверь за ней закрылась, и в палате снова воцарилась настороженная, выжидающая тишина. Неудивительно, что Дороти запросилась домой.

– Роуз? – неожиданно промолвила Лорел.

– Что?

– В том чемодане на чердаке, где ты нашла фотографию, больше не было ничего интересного?

Того, что могло бы помочь в расследовании. Интересно, удастся ли ей выпытать что-нибудь у Роуз, не выдав свою тайну?

– По правде говоря, я не приглядывалась. Боялась, что она поднимется за мной, если меня долго не будет. К счастью, ей хватило благоразумия остаться в постели…

Роуз запнулась.

– Что такое?

Роуз вздохнула, откинула волосы со лба.