Хранительница тайн - Мортон Кейт - Страница 43

К раздаточному столу подошли двое закопченных пожарных. Долли подала им тарелки с супом и улыбнулась, показывая прелестные ямочки на щеках.

– Устали, ребята?

– Вода замерзает в шлангах, – ответил тот, что пониже. – Это надо видеть! Дверь дома, который мы тушили, вся покрылась сосульками.

– Ужасно, – кивнула Долли.

Потом она облокотилась на стол и задумалась. Наверняка Вивьен проводит время со своим разлюбезным доктором. Долли испытала легкое разочарование, когда Джимми рассказал ей про любовника подруги – она предпочла бы услышать правду из первых уст. Впрочем, понятно, почему Вивьен приходится скрытничать. Генри Дженкинс не похож на мужчину, который будет смотреть сквозь пальцы на шашни жены. Если тайна Вивьен выйдет наружу, ей не поздоровится.

– Миссис Дженкинс, вы здесь? – раздался знакомый голос.

Долли встрепенулась. Неужели Вивьен все-таки пришла?

– А, это вы, мисс Смитэм, – разочарованно протянул голос.

Чистюля Мод Хоскинс стояла посреди кухни, ее жесткий, словно у приходского священника, ворот блузы украшала камея. Долли окинула взглядом столовую, и сердце упало: Вивьен нигде не было.

– Я, миссис Хоскинс.

– Вижу, что вы, – фыркнула старуха, суетливо оглядываясь, будто потревоженная наседка. – Ах ты господи, вы ведь не видели миссис Дженкинс?

– Постойте… – Долли задумчиво сжала губки, натягивая под прилавком задники туфель. – Нет, кажется, нет.

– Ах, как мне не везет! Понимаете, мне нужно кое-что ей передать. Она потеряла здесь одну вещицу, с тех пор я все время пытаюсь застать ее, и никак не получается. Если не ошибаюсь, миссис Дженкинс не приходила сюда уже несколько дней.

– Да что вы говорите! А я и не заметила.

– Почти неделю. Не случилось ли чего?

Долли чуть было не ляпнула миссис Хоскинс, что сегодня утром видела Вивьен из окна спальни леди Гвендолен, живую и невредимую, но решила не углубляться в детали.

– Я уверена, у нее все хорошо.

– Надеюсь. Ибо что нам остается во времена испытаний, подобных нынешним?

– Да-да, конечно.

– Видите ли, я уезжаю к сестре в Корнуолл и хотела бы вернуть миссис Дженкинс ее собственность до отъезда. – Миссис Хоскинс замялась. – Могу ли я…

– Оставить вещицу мне? Разумеется, можете! – Долли лучезарно улыбнулась. – Не сомневайтесь, я не подведу.

– Видите ли, я не думала… Не знаю, могу ли я просто взять и оставить…

Старуха пристально всматривалась в Долли сквозь аккуратные очочки.

– Миссис Хоскинс, поверьте, меня это совершенно не затруднит. Все равно мы с Вивьен скоро увидимся.

Миссис Хоскинс коротко вздохнула, отметив про себя, как запросто Долли назвала миссис Дженкинс по имени.

– Что ж, – добавила она уже гораздо теплее, – если вы не против…

– Конечно, нет!

– Спасибо, мисс Смитэм. Вы сняли тяжесть с моей души. Понимаете, вещица весьма ценная. – Миссис Хоскинс открыла сумочку, вытащила сверток из папиросной бумаги и протянула его Долли. – Для надежности я ее завернула. Смотрите, милочка, не потеряйте.

Долли не разворачивала сверток до самого дома. Ей пришлось призвать на помощь все терпение, чтобы не разорвать бумагу, как только миссис Хоскинс вышла из кухни. Долли положила сверток в сумочку, где он и оставался до конца смены.

Как только за ней закрылась дверь спальни на Кемпден-гроув, любопытство Долли дошло до предела. Не снимая пальто, она села на кровать и открыла сумочку. Что-то упало на колени. Долли подняла овальный медальон. Ну да, конечно, золотая цепочка порвалась. Долли продела звенья одно в другое и ногтем аккуратно загнула концы.

Дело сделано. И весьма умело, никто не заметит разрыва. Долли гордо улыбнулась. В таких медальонах обычно хранят портреты, думала она, водя пальцем по крышке, украшенной рисунком из тонких гравированных завитков. Внутри оказалась разрезанная пополам фотография: две девочки и два мальчика сидели на деревянном крыльце и щурились на солнце. Две части снимка располагались на двух половинках медальона.

Долли сразу узнала Вивьен – меньшую из девочек. Одна рука лежала на перилах, другая на плече мальчика, того, что пониже ростом и с чуть глуповатым лицом. Братья и сестра Вивьен, догадалась Долли. Снимок был сделан в Австралии, очевидно, незадолго до того, как ее отослали в Англию, где она обрела давно потерянного дядю. Там, в старинном фамильном поместье, ей предстоит встретить Генри Дженкинса и выйти за него замуж.

Долли пробила радостная дрожь. История Вивьен казалась сказкой, совсем как в книге ее мужа.

Она улыбнулась девочке на снимке и сказала тихо:

– Хотела бы я знать тебя ребенком.

Впрочем, какая глупость: гораздо лучше дружить с Вивьен сейчас. Неразлучная парочка, Долли и Вив с Кемпден-гроув. Долли узнавала в чертах девочки черты взрослой женщины, которыми восхищалась. Неужели за столь короткое время можно так сильно привязаться к человеку?

По задней крышке медальона шла надпись.

– Изабель, – прочла Долли вслух.

Должно быть, это мать Вивьен. Такие снимки матери хранят как зеницу ока. На фотографии все ее отпрыски корчат рожи заезжему фотографу. Долли слишком молода, чтобы задумываться о собственных детях, но когда они появятся, она будет носить с собой такую же фотографию.

Медальон принадлежал матери Вивьен, и Долли была готова защищать его ценой собственной жизни. После минутного раздумья ее лицо озарилось улыбкой: она знала, куда его спрячет! Долли осторожно расстегнула цепочку, надела медальон на шею и блаженно вздохнула, когда холодный металл коснулся кожи.

Скинув туфли, Долли растянулась на спине, закурила и, пуская дымные кольца в потолок, принялась воображать, как поведет себя Вивьен, когда увидит медальон. Наверняка бросится подруге на шею, и прекрасные темные глаза затуманят слезы. Усадит Долли на диван рядом с собой, и они будут болтать обо всем на свете. И, может быть, тогда Вивьен расскажет ей о своем любовнике, докторе?

Долли рассматривала симпатичные завитушки на крышке медальона. Бедная Вивьен наверняка места себе не находит. Может, написать ей записку и подсунуть под дверь? Нет, неудачная мысль: своей писчей бумаги у Долли нет, а пользоваться бумагой с монограммой леди Гвендолен неудобно. Лучше вернуть медальон самой. Вот только что она наденет?

Долли перевернулась на живот и вытянула из-под кровати дневник. Кто бы мог подумать, какой полезной окажется «Книга молодой хозяйки», подаренная матерью, ведь бумага в военное время ценилась на вес золота. Туда-то, поверх рецептов и полезных советов, она вклеивала вырезки из журнала «Леди». Долли принялась листать книгу, сравнивая наряды знаменитостей с платьями из гардероба леди Гвендолен, пока не наткнулась на фотографию Вивьен на благотворительном вечере в отеле «Ритц». Долли задумчиво обвела пальцем очертания платья из тончайшего шелка, вспоминая наряды в шкафах наверху. Что-то подшить, что-то отрезать… Долли заулыбалась, воображая, как гордо будет вышагивать по улице, направляясь на чай к Вивьен Дженкинс.

Три дня спустя леди Гвендолен, отложив мешочек с конфетами, велела Долли задернуть шторы и оставить ее одну – ей хочется вздремнуть. Было начало четвертого, и Долли не пришлось просить дважды. Она оставила старую даму мирно посапывать в тишине, быстро переоделась в желтое платье, висевшее наготове в спальне, и выбежала из дому.

Стоя на верхней ступеньке лестницы, она представляла лицо Вивьен, когда та распахнет дверь и увидит ее, и благодарную улыбку, когда Долли предъявит ей потерю. От нетерпения Долли едва ли не пританцовывала.

Она в последний раз поправила прическу и, пытаясь унять сердцебиение, позвонила в дверь.

Долли ждала, прислушиваясь к шороху шагов с другой стороны. Наконец дверь распахнулась, и незнакомый голос произнес:

– А вот и ты, дорогая…

От неожиданности Долли отпрянула. Перед ней стоял Генри Дженкинс – в жизни он был выше, чем на фотографиях, вальяжный и самоуверенный, как все важные персоны. В первое мгновение в выражении его лица Долли почудилось что-то недоброе, но она убедила себя, что виновато ее разыгравшееся воображение. Даже в мечтах Долли не могла представить себе, что они когда-нибудь встретятся. Генри Дженкинс служил в Министерстве информации и редко бывал дома днем. Долли открыла и снова закрыла рот – внушительная и грозная фигура мужчины подавляла.